Неконец

устроил в школе кинозал, отвёз туда свой огромный телевизор, поставил дырчик со стабилизатором и посадил трёх пацанов продавать билеты и следить за порядком. Мнения в обществе, как водится, разделились. Одни костерили мироеда, наживавшемся на соседях, другие наоборот хвалили его, как обеспечившего народу хоть какие-то зрелища. Пару раз возникали даже драки противников и сторонников, но драки незлые и короткие. Теле-видеосалон не пустовал. Виды в телевизоре тоже не радовали, но приносили хоть какое-то привычное занятие, тем более что большую часть времени показывали кино — у кого что было. С заречной стороны слышно ничего не было. Кое-как сорганизовавшееся после гибели Алексия Братство атамана так и не избрало, но какое-то подобие порядка поддерживало, и даже выставляло пост возле моста на ту сторону. С другой стороны тоже кто-то посматривал, но контакта, даже визуального, избегали. Официальная власть и вовсе куда-то исчезла — следственная бригада уехала, из области не было ни слуху, ни духу. Каждый решал свои проблемы, а до населения им дела не было. Казачий атаман тоже не проявлялся и агитаторов не слал. Мир притих — и тишина эта пугала больше самых жутких новостей.

Вторник, двадцать восьмое, Петрович, Сергий, ангар

Сергий чувствовал себя уже вполне здоровым, но дорога до ангара давалась тяжело. Постоянный моросящий дождь, наматывающаяся на колёса старого велосипеда грязь, раздолбанное седло, которое никак не получалось поставить ровно, то одну ногу давит, то другую трёт… Когда теряющаяся в разросшейся траве тропинка нырнула с щель завалившегося бетонного забора, он был готов уже лезть в любое подземелье, лишь бы там было где присесть и передохнуть. Петрович тоже выглядел не очень, намокшая борода облепила шею, на лбу надулись синеватые вены, дышал он тяжело и временами кашлял. Наташку с собой не взяли, у неё была не менее важная работа — рассортировать и по возможности привести в рабочее состояние кучу старой одежды, как-то незаметно накапливающейся в любом деревенском доме. Шить она немного умела и назначение всех этих телогреек и штормовок вполне представляла. Мужчинам же предстояло детально осмотреть главное убежище, наметить объём и технологию работ по закрытию и маскировке лишних отверстий, ну и по мере сил начать, для чего у них с собой были лопаты, топор, ручная лебёдка и даже расконсервированная по такому случаю бензопила. Естественно, всё это увесистое и габаритное оборудование удобства в езде тоже не добавляло, тем более что прицепную тележку в этот раз с собой не брали — попробуй-ка с ней по раскисшей грунтовке…

Работу начали с привала. Через минуту Сергий подорвался было на осмотр помещений, но Петрович его остановил:

— Не торопись — быстрее устанешь.

— Так надо ж вроде начинать.

— Начнём, обязательно. Только куда ж ты ногами поперёд головы в работу кидаешься?

— Ну, посмотреть…

— Да нечего там смотреть. Двое ворот четыре на пять метров, сверху на полметра козырёк. Нам их заложить чем-то надо, и кроме как дёрном — особо и нечем. Неограниченного трудового ресурса, как граф Клейнмихель, мы не имеем, так что лопатами земельку кидать не осилим, и землебит тем более не для нас — да и нет у нас извести, слои пересыпать… Так что самый древний чудско-мерянский способ — из бревен каркас, на него жерди — и дерновая кровля.

— Ну… если честно, я только последнюю фразу и понял. А что за граф, что за землебит…

— Да ничего сложного. Граф у Некрасова поминается, в поэме про железную дорогу. Угробил он там землекопов изрядно, вручную же отсыпали, от Питера до Москвы… А землебит — технология такая. Вроде бетонирования, но из обычного грунта. Дёшево, но опять же — трудозатратно… Так что будем городушку городить, а потом накрывать. А утепляться уже потом, когда заселимся.

— А будем мы тут всей толпой селиться?

— Всем отрядом. Привыкай уже. Как вы лодку назовёте — так она и поплывёт…

— Ну всё равно — стоит всем в одно место?

— Не стоит. А придётся. Не выжить в земляночках, околеем поодиночке. Но — не сразу, не сразу…

Петрович замолчал, задумался, снова катая туда-сюда тяжёлые неровные валуны вариантов. Нет, как ни катай — сперва надо рассеяться, чтобы ни у кого не было и мыслей искать «большое гнездо» с припасами. В тайне сохранить не удастся — без вариантов. Слово за слово, а дойдёт до чужих ушей, что учудили тут какие-то не то партизаны, не то сектанты в норах выживать. Да одно дело бегать за ними по всему району, и совсем другое — выследить и накрыть всех разом. Бегать — затратно и долго, а толку чуть. А гнездо — это ж полста мешков хабара, а то и дважды по полста… Ну так и хрен вам, а не гнездо. Нету гнезда, и запасов нету, ищите-мотайте ниточки, авось надыбаете… на четверть от потраченного…

— В общем, план у меня простой, но местами безумный. Чтоб никто не догадался. Если догадается — хана нам. А так — весна покажет, где чьи кости…