Конец света так и не наступил. Свет не кончался. Кончались тепло и газ, электричество и водопровод, но кончались они столько раз, по отдельности и вместе, что принимать это суетное мельтешение за столь величественное действо, как Конец Света — было бы просто свинством, неуважительным быдлячьим свинством по отношению к Глубокоуважаемому. Кто такой Глубокоуважаемый?
Добавить в моё избранное
240 мин, 24 сек 13542
Выждав пару секунд тишины, Петрович продолжил уже по-простому:
— Плотничать кто умеет?
Вызвались трое — тот мужик в возрасте и двое парней.
— Строить будем деревянный мост, самый простой, из бревен. Через вот этот овраг. Длина пролёта — восемь метров. Больше, чем бревно. Это намеренно, должна получится жёсткая конструкция со стыком. Так… Познакомимся по ходу работы. Это у нас ещё одна цель, третья уже. Ты, ты и ты — ткнул пальцем в троих парней. — вот лопаты, задача — выкопать ямы глубиной метр, так, чтобы поставленные в них брёвна сошлись в середине. Вот вам четвёртым и старшим — Сергий, он знает, что должно получиться.
Не ожидавший такого поворота Сергий растерялся. Командовать людьми ему пока что не приходилось. Оставалось действовать собственным примером. Взял лопату, кивнул парням — Владу, Женьке и Дмитрию, он их, естественно, знал, как и они его. Влад из его же первой сотни, Жека и Дмитр — из второй, тоже побратимы. Ну и пошёл намечать контур первой ямы. Петрович тем временем уже выдавал женской части команды котёл и продукты — пока из своих запасов. Кто-то из девушек заартачился, готовка на всю толпу как-то мало связывалась с их представлениями о партизанской жизни. Ничуть не возражая, профессор выдал им на двоих пилу и топор и забрал с собой в лес, куда уже ушёл выбирать подходящие деревья Михалыч — тот мужик с колючим взглядом.
Среда, двадцать второе, Сергий, ближний овраг.
За копание принялись молча — вырубили по контуру хиленький дёрн, почти одновременно откинули в сторону, а там и земля пошла. Сначала сухая, потом под лопатами зачавкало. Но в общем-то яму под столб копать — это не землянку два на три, туда-сюда — вот примерно и готово. Тут как раз прибыл Петрович с первым бревном, а топор дровосека раздавался где-то дальше. Отряд разделился на четыре части — землекопов, кашеваров, лесорубов и волочильщиков. По схеме, которую Петрович нарисовал вчера буквально сходу, требовалось десять толстых бревен, одно очень толстое, десятка три тонких и много почти хвороста.
Пришёл со вторым бревном Михалыч — мягкое, домашнее имя-прозвище плохо вязалось с его резковатыми манерами. Но с Петровичем он не спорил, хотя явно имел какую-то думку свою, про запас. По разметке надпилил бревно, в несколько ударов топором сколол лишнее, так же шустро обошёлся со вторым. Обвязали толстой верёвкой, затянули — первая А-образзная опора. Окончательный крепеж был заранее сделан из проволоки, которую в четыре руки закрутили ломом. Толстые витки врезались в дерево, натянулись петлями на соединяющих их стержнях. Пока тащили ещё две стойки, Петрович как-то хитро, в несколько хвостов, провязывал узлы. Потянули, упёрлись — опора поднялась и тяжело хлюпнула в яму. Через полчаса так же криво, но быстро подняли вторую. Опоры торчали как значок «индейской национальной избы фиг вам» — с расходящимися наверху концами. В эти развилки на высоте метров трёх и втянулось хитрыми дедовыми верёвками поперечное бревно, самое толстое и тяжелое. Сергий вскарабкался наверх, сел верхом и ударами топора запинал опоры в подготовленные для них пазы.
— Ничего так кОзлы получились — одобрил Михалыч, изначального замысла не знавший. Дальше было уже понятно — затягивать на поперечное бревно длинные продольные, стыкуя их вполдерева в середине, крыть поперёк хворостом и класть вдоль брёвнышки в обхват ладони, перевязывая уже как получится.
— Ну вот, собственно, и готово — Петрович торжественно прошёлся по мосту, потопал, подпрыгнул несколько раз. — А теперь фокусы — быстро сбежал с моста. Как и было условлено, Сергий изо всех сил потянул за ещё одну верёвку. С глухим треском мост начал проседать. Стягивающая столбы связь легко соскочила, брёвна начали расходиться и под всё более громкий хруст настила полотно провалилось вниз.
— Ну вот, строили мы строили — почти со слезами в голосе проговорила Ленка, та бойкая на язык девушка.
— Так мы и построили — возразил Петрович. Только не ненужный нам мост, а кое-что поважнее.
— А что?
— Отряд построили. Мы теперь знаем, что можем собраться и легко сделать такое, что раньше и не думали.
— Так это ж ненастоящий мост…
— Самый настоящий. Газель по нему легко бы проехала, я считал. Поставили бы не одну, а три опоры — и КамАЗ прошёл бы. А что его сломать легко — так это если заранее знать, как ломать…
— И что, партизанская зарница закончилась? — снова обрела язвительность Ленка.
— Учебка закончилась — подвёл итог Михалыч.
Понедельник, двадцать седьмое, посёлок.
Подстанцию так и не начали чинить. Перечисленные ещё в четверг деньги до продавца никак не доходили, трансформатора не было, света не было и работы не было. Посёлок глухо бурлил, неожиданно оказавшись в девятнадцатом веке. Собирали деньги на солярку для генератора, чтобы не остановилась хотя бы подача воды.
В. А.
— Плотничать кто умеет?
Вызвались трое — тот мужик в возрасте и двое парней.
— Строить будем деревянный мост, самый простой, из бревен. Через вот этот овраг. Длина пролёта — восемь метров. Больше, чем бревно. Это намеренно, должна получится жёсткая конструкция со стыком. Так… Познакомимся по ходу работы. Это у нас ещё одна цель, третья уже. Ты, ты и ты — ткнул пальцем в троих парней. — вот лопаты, задача — выкопать ямы глубиной метр, так, чтобы поставленные в них брёвна сошлись в середине. Вот вам четвёртым и старшим — Сергий, он знает, что должно получиться.
Не ожидавший такого поворота Сергий растерялся. Командовать людьми ему пока что не приходилось. Оставалось действовать собственным примером. Взял лопату, кивнул парням — Владу, Женьке и Дмитрию, он их, естественно, знал, как и они его. Влад из его же первой сотни, Жека и Дмитр — из второй, тоже побратимы. Ну и пошёл намечать контур первой ямы. Петрович тем временем уже выдавал женской части команды котёл и продукты — пока из своих запасов. Кто-то из девушек заартачился, готовка на всю толпу как-то мало связывалась с их представлениями о партизанской жизни. Ничуть не возражая, профессор выдал им на двоих пилу и топор и забрал с собой в лес, куда уже ушёл выбирать подходящие деревья Михалыч — тот мужик с колючим взглядом.
Среда, двадцать второе, Сергий, ближний овраг.
За копание принялись молча — вырубили по контуру хиленький дёрн, почти одновременно откинули в сторону, а там и земля пошла. Сначала сухая, потом под лопатами зачавкало. Но в общем-то яму под столб копать — это не землянку два на три, туда-сюда — вот примерно и готово. Тут как раз прибыл Петрович с первым бревном, а топор дровосека раздавался где-то дальше. Отряд разделился на четыре части — землекопов, кашеваров, лесорубов и волочильщиков. По схеме, которую Петрович нарисовал вчера буквально сходу, требовалось десять толстых бревен, одно очень толстое, десятка три тонких и много почти хвороста.
Пришёл со вторым бревном Михалыч — мягкое, домашнее имя-прозвище плохо вязалось с его резковатыми манерами. Но с Петровичем он не спорил, хотя явно имел какую-то думку свою, про запас. По разметке надпилил бревно, в несколько ударов топором сколол лишнее, так же шустро обошёлся со вторым. Обвязали толстой верёвкой, затянули — первая А-образзная опора. Окончательный крепеж был заранее сделан из проволоки, которую в четыре руки закрутили ломом. Толстые витки врезались в дерево, натянулись петлями на соединяющих их стержнях. Пока тащили ещё две стойки, Петрович как-то хитро, в несколько хвостов, провязывал узлы. Потянули, упёрлись — опора поднялась и тяжело хлюпнула в яму. Через полчаса так же криво, но быстро подняли вторую. Опоры торчали как значок «индейской национальной избы фиг вам» — с расходящимися наверху концами. В эти развилки на высоте метров трёх и втянулось хитрыми дедовыми верёвками поперечное бревно, самое толстое и тяжелое. Сергий вскарабкался наверх, сел верхом и ударами топора запинал опоры в подготовленные для них пазы.
— Ничего так кОзлы получились — одобрил Михалыч, изначального замысла не знавший. Дальше было уже понятно — затягивать на поперечное бревно длинные продольные, стыкуя их вполдерева в середине, крыть поперёк хворостом и класть вдоль брёвнышки в обхват ладони, перевязывая уже как получится.
— Ну вот, собственно, и готово — Петрович торжественно прошёлся по мосту, потопал, подпрыгнул несколько раз. — А теперь фокусы — быстро сбежал с моста. Как и было условлено, Сергий изо всех сил потянул за ещё одну верёвку. С глухим треском мост начал проседать. Стягивающая столбы связь легко соскочила, брёвна начали расходиться и под всё более громкий хруст настила полотно провалилось вниз.
— Ну вот, строили мы строили — почти со слезами в голосе проговорила Ленка, та бойкая на язык девушка.
— Так мы и построили — возразил Петрович. Только не ненужный нам мост, а кое-что поважнее.
— А что?
— Отряд построили. Мы теперь знаем, что можем собраться и легко сделать такое, что раньше и не думали.
— Так это ж ненастоящий мост…
— Самый настоящий. Газель по нему легко бы проехала, я считал. Поставили бы не одну, а три опоры — и КамАЗ прошёл бы. А что его сломать легко — так это если заранее знать, как ломать…
— И что, партизанская зарница закончилась? — снова обрела язвительность Ленка.
— Учебка закончилась — подвёл итог Михалыч.
Понедельник, двадцать седьмое, посёлок.
Подстанцию так и не начали чинить. Перечисленные ещё в четверг деньги до продавца никак не доходили, трансформатора не было, света не было и работы не было. Посёлок глухо бурлил, неожиданно оказавшись в девятнадцатом веке. Собирали деньги на солярку для генератора, чтобы не остановилась хотя бы подача воды.
В. А.
Страница 64 из 66
