Вступление автора. Давным-давно, еще в прошлой жизни, я открыл для себя Стивена Кинга. Знакомство с ним ошеломило до такой степени, что я всерьез считал его лучшим писателем на планете. Его творчество, несомненно, оказало значительное влияние на мои литературные потуги, что в итоге вылилось в активное участие в различных тематических конкурсах, проводимых разными интернет-сайтами.
Добавить в моё избранное
225 мин, 28 сек 10012
От запаха мяты Дэнниса стало воротить. Сильно хотелось пива, но ничего было, и думать об этом — можно было конечно попросить Шелли купить бутылку-другую, но уговор есть уговор. С утра до вечера его спутница накачивалась джином, а он довершал начатое — делал ее счастливой леди.
На исходе седьмого дня, Дэннис смог сформулировать то, что выводило его из терпения — старая миссис была причиной неудач. Не то, чтобы все катилось к черту — вовсе нет, но как наверняка сказал бы старина Мориссон: день, другой — дерьмо все то же.
(Вот что губит нас. Кто-то говорит: успех, наркотики и все прочие прелести — это не так. Однообразие — нет ничего хуже этой дряни.)
Уговор есть уговор, но боже, как долго тянутся дни…
Встреча с Мориссоном осталась в памяти Дэнниса ярким пятном послеполуденного бреда. Была она или нет — Дэннис так и не смог понять до конца. Быть может, ему повстречался двойник?
В списке постояльцев Джим Мориссон понятное дело не значился. Ничего не слышала о похожем джентльмене Делорес Викери — горничная отеля «Оверлук». Она глупо хлопала накладными ресницами, и мило краснела каждый раз, когда ловила на себе заинтересованный взгляд парня. Поразмыслив так и эдак, Дэннис пришел к выводу, что приступ начался много раньше, а все остальное — лишь результат не в меру разыгравшегося воображения.
(Чертовы картинки, мать их… )
Оставалось пить «Олимпию» да улыбаться каждый раз, когда старая сука пыталась удивить его очередной глупостью.
(Улыбайся, миссис Брукс любит веселье — можно сказать она купается в нем, а если даже июльский вечер кажется серым и скучным, будь уверен, — она придумает, как раскрасить его, ведь для нее нет ничего лучшего, чем отмочить что-нибудь этакое — все для тебя, малыш. Только для тебя!)
Дэннис скрипел зубами.
Дэннис считал дни, часы и минуты.
Дэннис улыбался…
Шелли взяла в руки бокал и попыталась рассмотреть сквозь него лицо парня. Получилось не очень. Хрусталь исказил черты — нос уплыл куда-то вбок, а рот стал похож на темное пятно.
— Да ты красавчик, парень — прокудахтала она.
Дэннис улыбнулся. В последнее время, эта улыбка стала раздражать Шелли. Словно кто-то привязал веревочки к уголкам его рта, и в нужный момент дергал за них, (к тому же, с каждым днем все слабее) — привет, малышка, я делаю это, а значит все в порядке, так ведь?
Нет не так. Уговор есть уговор, но, черт возьми, они делят одну постель на двоих, так неужели нельзя быть с ней немного поласковей?
Шелли взяла со стола бокал. Чуть выдохнула и залпом выпила. До дна, как и полагается настоящей леди.
— Как насчет партии в роке? — в ответ Дэннис улыбнулся.
(Как какой-то бродяга, которому заплатили по дайму за каждую улыбку — не очень здорово, но отвяжитесь от меня поскорее. Ну как вроде — я делаю все что могу, так какого хера, вам от меня нужно?)
— Роке это игра, почти как крокет. Только у молотка ручка побольше. И толще…
Черт, он опять улыбается. И при этом смотрит на часы, как будто время имеет здесь значение. Шелли поднесла руку к глазам. Почти восемь — самое время для развлечений.
(Небольшая разминка на белых простынях — немного счастья для бедной миссис Брукс.)
Музыка стала громче. Интересно это на самом деле так, или только кажется? Шелли покачнулась.
— Идем — скорее выдохнула, чем сказала она, и попыталась встать.
Ее парень улыбнулся, и показал взглядом на початую бутылку «Олимпии».
— Забудь… — Шелли Брукс еле ворочала языком.
Дэннис мотнул головой.
— Давай посидим еще…
Шелли, наконец, выбралась из кабинки и наклонилась над ним, обдав запахом алкоголя:
— Я уже готова к употреблению… — она хохотнула, и провела языком по губам.
Дэннис ухмыльнулся:
— Всему свое время, детка.
(Малыш хочет чувствовать себя взрослее!)
— Я буду ждать! — бросила Шелли, и удалилась, пьяно покачиваясь на каблуках. Парень проводил ее взглядом.
— Пташка изрядно поднабралась! — Хохотнул Джим, и уселся напротив.
Дэннис замер, наполняясь ужасом.
Джим Мориссон вытащил из воздуха стакан, и со стуком поставил на стол. Дэннис с трудом вдохнул, — он сходит с ума, не иначе.
— Ну-ну, дружище, не стоит быть таким напряженным — подмигнул Джим, и Дэннис услышал, как бьется собственное сердце.
— Я все про тебя знаю — пробормотал он. — Ты не можешь сидеть рядом, ты гребаный покойник!
— Ну да — тут же согласился Джим. — А ты как я погляжу все еще обхаживаешь красотку Шелли?
Упоминание о Шелли, как ни странно подействовало успокаивающе. Дэннис отхлебнул из бутылки. Черт, ну и гадость!
(Сейчас бы чего покрепче!)
— Иди к черту, хрен собачий — вырвалось у него.
Мориссон рассмеялся.
На исходе седьмого дня, Дэннис смог сформулировать то, что выводило его из терпения — старая миссис была причиной неудач. Не то, чтобы все катилось к черту — вовсе нет, но как наверняка сказал бы старина Мориссон: день, другой — дерьмо все то же.
(Вот что губит нас. Кто-то говорит: успех, наркотики и все прочие прелести — это не так. Однообразие — нет ничего хуже этой дряни.)
Уговор есть уговор, но боже, как долго тянутся дни…
Встреча с Мориссоном осталась в памяти Дэнниса ярким пятном послеполуденного бреда. Была она или нет — Дэннис так и не смог понять до конца. Быть может, ему повстречался двойник?
В списке постояльцев Джим Мориссон понятное дело не значился. Ничего не слышала о похожем джентльмене Делорес Викери — горничная отеля «Оверлук». Она глупо хлопала накладными ресницами, и мило краснела каждый раз, когда ловила на себе заинтересованный взгляд парня. Поразмыслив так и эдак, Дэннис пришел к выводу, что приступ начался много раньше, а все остальное — лишь результат не в меру разыгравшегося воображения.
(Чертовы картинки, мать их… )
Оставалось пить «Олимпию» да улыбаться каждый раз, когда старая сука пыталась удивить его очередной глупостью.
(Улыбайся, миссис Брукс любит веселье — можно сказать она купается в нем, а если даже июльский вечер кажется серым и скучным, будь уверен, — она придумает, как раскрасить его, ведь для нее нет ничего лучшего, чем отмочить что-нибудь этакое — все для тебя, малыш. Только для тебя!)
Дэннис скрипел зубами.
Дэннис считал дни, часы и минуты.
Дэннис улыбался…
Шелли взяла в руки бокал и попыталась рассмотреть сквозь него лицо парня. Получилось не очень. Хрусталь исказил черты — нос уплыл куда-то вбок, а рот стал похож на темное пятно.
— Да ты красавчик, парень — прокудахтала она.
Дэннис улыбнулся. В последнее время, эта улыбка стала раздражать Шелли. Словно кто-то привязал веревочки к уголкам его рта, и в нужный момент дергал за них, (к тому же, с каждым днем все слабее) — привет, малышка, я делаю это, а значит все в порядке, так ведь?
Нет не так. Уговор есть уговор, но, черт возьми, они делят одну постель на двоих, так неужели нельзя быть с ней немного поласковей?
Шелли взяла со стола бокал. Чуть выдохнула и залпом выпила. До дна, как и полагается настоящей леди.
— Как насчет партии в роке? — в ответ Дэннис улыбнулся.
(Как какой-то бродяга, которому заплатили по дайму за каждую улыбку — не очень здорово, но отвяжитесь от меня поскорее. Ну как вроде — я делаю все что могу, так какого хера, вам от меня нужно?)
— Роке это игра, почти как крокет. Только у молотка ручка побольше. И толще…
Черт, он опять улыбается. И при этом смотрит на часы, как будто время имеет здесь значение. Шелли поднесла руку к глазам. Почти восемь — самое время для развлечений.
(Небольшая разминка на белых простынях — немного счастья для бедной миссис Брукс.)
Музыка стала громче. Интересно это на самом деле так, или только кажется? Шелли покачнулась.
— Идем — скорее выдохнула, чем сказала она, и попыталась встать.
Ее парень улыбнулся, и показал взглядом на початую бутылку «Олимпии».
— Забудь… — Шелли Брукс еле ворочала языком.
Дэннис мотнул головой.
— Давай посидим еще…
Шелли, наконец, выбралась из кабинки и наклонилась над ним, обдав запахом алкоголя:
— Я уже готова к употреблению… — она хохотнула, и провела языком по губам.
Дэннис ухмыльнулся:
— Всему свое время, детка.
(Малыш хочет чувствовать себя взрослее!)
— Я буду ждать! — бросила Шелли, и удалилась, пьяно покачиваясь на каблуках. Парень проводил ее взглядом.
— Пташка изрядно поднабралась! — Хохотнул Джим, и уселся напротив.
Дэннис замер, наполняясь ужасом.
Джим Мориссон вытащил из воздуха стакан, и со стуком поставил на стол. Дэннис с трудом вдохнул, — он сходит с ума, не иначе.
— Ну-ну, дружище, не стоит быть таким напряженным — подмигнул Джим, и Дэннис услышал, как бьется собственное сердце.
— Я все про тебя знаю — пробормотал он. — Ты не можешь сидеть рядом, ты гребаный покойник!
— Ну да — тут же согласился Джим. — А ты как я погляжу все еще обхаживаешь красотку Шелли?
Упоминание о Шелли, как ни странно подействовало успокаивающе. Дэннис отхлебнул из бутылки. Черт, ну и гадость!
(Сейчас бы чего покрепче!)
— Иди к черту, хрен собачий — вырвалось у него.
Мориссон рассмеялся.
Страница 18 из 65
