Вступление автора. Давным-давно, еще в прошлой жизни, я открыл для себя Стивена Кинга. Знакомство с ним ошеломило до такой степени, что я всерьез считал его лучшим писателем на планете. Его творчество, несомненно, оказало значительное влияние на мои литературные потуги, что в итоге вылилось в активное участие в различных тематических конкурсах, проводимых разными интернет-сайтами.
Добавить в моё избранное
225 мин, 28 сек 10036
Я был терпелив. Я делал все возможное для того, чтобы наша связь стала, как можно прочней, ловил все его мысли, собирал настроения, подстраивался под этого ублюдка, пытаясь всячески ему угодить. Одновременно с этим я прилагал все усилия, чтобы заставить гребаные трубы слушать меня. Я старался расшевелить мутное болото этих неудачников, рассказывал им о том, как прекрасно объединить наши усилия во имя великой цели, которая бы направляла, указывала единственно правильный путь.
Поначалу эти тупые создания отказывались понимать всю важность моих попыток. Самовлюбленное бормотание сменялось недоумением и даже обидой, но затем мало помалу я заставил их слушать себя. Простой отрезок трубы вобрал в себя все эти жалкие души, я принял, соединился с ними в одно…
Я долго ждал своего времени, и время пришло.
В один погожий сентябрьский денек Риччи, как обычно открыл воду, чтобы набрать ванну. Он включил газовую колонку, и воткнул в розетку штепсель радиоприемника. Стич присел на краешек ванны, и пока набиралась вода, пытался поймать нужную станцию. Настроившись на спортивный обзор (встречались «Нью-Йорк Янкис» и«Бостон Ред Сокс» — последним предрекали победу над«Бомбардирами из Бронкса»8, поскольку команда из Бостона чертовски удачно стартовала в регулярном чемпионате), он поставил орущий приемник на краешек ванны, и наклонился, пробуя температуру воды. Его волосатый живот выглядывал из-под майки, это было отвратительно.
Уже тогда я понял, что убью его. За этот живот, за эти отвратительные волосатые складки, за грязную майку и кривые ноги, за гнилые зубы и припадки ярости, во время которых он молотком выбивал из меня непокорность — раз за разом, удар за ударом.
Что ж, хозяин — пришло время раскинуть картишки, чтобы найти ответ.
(И ответ будет один — я убью тебя, придурок… )
Делая вид, что не слышит, он плюхнулся в ванну, оставив на треснутом кафеле лужу воды, вытесненной его неуклюжей тушей. Он наклонил голову, вслушиваясь в бормотание приемника, из которого вещал Билл Кинг9, комментируя предстоящую игру:
— Команды вышли на поле. Болельщики с нетерпением ожидают начала игры. Сегодняшний матч войдет в историю. После того, как в первом круге плей-офф, «Янкис» выиграли серию у«Миннесота Твинс», они выходят в финал Американской лиги. Сегодня на «Янкис Стэдиум» собрались пятьдесят шесть тысяч болельщиков, хозяева поля встречают гостей из Бостона…
Я уговаривал его, тихонько нашептывал так, чтобы он слышал. Не ушами, о нет! Сердцем, своим трусливым сердцем, своим неуклюжим потливым телом, своей пустой башкой.
— Пора сделать то, что должен…
Я шептал, и он трепетал, слушая меня, зная, что должно произойти. Голос комментатора в приемнике пропитался тревогой, словно его обладатель знал, чем закончится Игра.
(И время застынет навеки, провожая тебя, главное не бояться сделать первый шаг… )
— Трудно оценивать шансы команд, но в последнее время не стоит не замечать тот факт, что «Ред Сокс» на редкость удачно стартовали в регулярном чемпионате, и выиграли у Ньюйоркцев шесть матчей из семи. Что же, сегодняшняя игра обещает быть весьма интересной…
Его зрачки расширились, и руки схватились за края ванны. Синие вены набухли наступающей яростью, а может быть и страхом.
(… туда, за край, за линию, отделяющую свет от тьмы, где тебя ждут, главное не боятся, не страшиться, не переживать, потому что там… )
Он мотал головой, пытаясь сопротивляться, не желая ступить за порог, но кого интересовали его жалкие желания? Слепая жажда жизни, сосредоточие инстинктов в неказистом тельце, которому самой судьбой было уготовано раствориться, исчезнуть, покинуть этот мир, оставить только лишь напоминание, своим распухшим от воды, телом, плавающей на поверхности, гниющей, издающей отвратительный смрад, плотью.
(… покой и безмятежность, тепло и умиротворение, там вечность, приятель, и ты станешь на пороге бескрайнего, протянешь руки в сладостную тьму, перед погружением в бездну счастья… )
Я шептал, как заклинание, я уговаривал его, я хотел как лучше. Трубы, подчиняясь мне, шептали вместе со мной, их голоса сливались с моим голосом, становились все пронзительнее, требовательнее.
— … «Янкис» заканчивают шестой иннинг со счетом восемь — ноль. Вопреки ожиданиям, у них все шансы закончить игру победителями…
Сукин сын почувствовал неладное и забился в судорогах, не желая осчастливить мир, своей смертью. Он пытался выбраться из ванной, и мне пришлось удвоить свои старания. Я уже не шептал — кричал!
(СДЕЛАЙ ЭТО — ТЫ ТРУСЛИВОЕ НИЧТОЖЕСТВО!)
Его попытки освободиться из-под гнета моих слов были смешны, так же как и он сам. Руки скользили по облупившейся эмали, а мы кричали ему, бились в экстазе, впадая в резонанс. Водопровод вибрировал, вода в газовой колонке вскипела, подчиняясь ритму, прекрасному ритму приближающейся смерти.
Поначалу эти тупые создания отказывались понимать всю важность моих попыток. Самовлюбленное бормотание сменялось недоумением и даже обидой, но затем мало помалу я заставил их слушать себя. Простой отрезок трубы вобрал в себя все эти жалкие души, я принял, соединился с ними в одно…
Я долго ждал своего времени, и время пришло.
В один погожий сентябрьский денек Риччи, как обычно открыл воду, чтобы набрать ванну. Он включил газовую колонку, и воткнул в розетку штепсель радиоприемника. Стич присел на краешек ванны, и пока набиралась вода, пытался поймать нужную станцию. Настроившись на спортивный обзор (встречались «Нью-Йорк Янкис» и«Бостон Ред Сокс» — последним предрекали победу над«Бомбардирами из Бронкса»8, поскольку команда из Бостона чертовски удачно стартовала в регулярном чемпионате), он поставил орущий приемник на краешек ванны, и наклонился, пробуя температуру воды. Его волосатый живот выглядывал из-под майки, это было отвратительно.
Уже тогда я понял, что убью его. За этот живот, за эти отвратительные волосатые складки, за грязную майку и кривые ноги, за гнилые зубы и припадки ярости, во время которых он молотком выбивал из меня непокорность — раз за разом, удар за ударом.
Что ж, хозяин — пришло время раскинуть картишки, чтобы найти ответ.
(И ответ будет один — я убью тебя, придурок… )
Делая вид, что не слышит, он плюхнулся в ванну, оставив на треснутом кафеле лужу воды, вытесненной его неуклюжей тушей. Он наклонил голову, вслушиваясь в бормотание приемника, из которого вещал Билл Кинг9, комментируя предстоящую игру:
— Команды вышли на поле. Болельщики с нетерпением ожидают начала игры. Сегодняшний матч войдет в историю. После того, как в первом круге плей-офф, «Янкис» выиграли серию у«Миннесота Твинс», они выходят в финал Американской лиги. Сегодня на «Янкис Стэдиум» собрались пятьдесят шесть тысяч болельщиков, хозяева поля встречают гостей из Бостона…
Я уговаривал его, тихонько нашептывал так, чтобы он слышал. Не ушами, о нет! Сердцем, своим трусливым сердцем, своим неуклюжим потливым телом, своей пустой башкой.
— Пора сделать то, что должен…
Я шептал, и он трепетал, слушая меня, зная, что должно произойти. Голос комментатора в приемнике пропитался тревогой, словно его обладатель знал, чем закончится Игра.
(И время застынет навеки, провожая тебя, главное не бояться сделать первый шаг… )
— Трудно оценивать шансы команд, но в последнее время не стоит не замечать тот факт, что «Ред Сокс» на редкость удачно стартовали в регулярном чемпионате, и выиграли у Ньюйоркцев шесть матчей из семи. Что же, сегодняшняя игра обещает быть весьма интересной…
Его зрачки расширились, и руки схватились за края ванны. Синие вены набухли наступающей яростью, а может быть и страхом.
(… туда, за край, за линию, отделяющую свет от тьмы, где тебя ждут, главное не боятся, не страшиться, не переживать, потому что там… )
Он мотал головой, пытаясь сопротивляться, не желая ступить за порог, но кого интересовали его жалкие желания? Слепая жажда жизни, сосредоточие инстинктов в неказистом тельце, которому самой судьбой было уготовано раствориться, исчезнуть, покинуть этот мир, оставить только лишь напоминание, своим распухшим от воды, телом, плавающей на поверхности, гниющей, издающей отвратительный смрад, плотью.
(… покой и безмятежность, тепло и умиротворение, там вечность, приятель, и ты станешь на пороге бескрайнего, протянешь руки в сладостную тьму, перед погружением в бездну счастья… )
Я шептал, как заклинание, я уговаривал его, я хотел как лучше. Трубы, подчиняясь мне, шептали вместе со мной, их голоса сливались с моим голосом, становились все пронзительнее, требовательнее.
— … «Янкис» заканчивают шестой иннинг со счетом восемь — ноль. Вопреки ожиданиям, у них все шансы закончить игру победителями…
Сукин сын почувствовал неладное и забился в судорогах, не желая осчастливить мир, своей смертью. Он пытался выбраться из ванной, и мне пришлось удвоить свои старания. Я уже не шептал — кричал!
(СДЕЛАЙ ЭТО — ТЫ ТРУСЛИВОЕ НИЧТОЖЕСТВО!)
Его попытки освободиться из-под гнета моих слов были смешны, так же как и он сам. Руки скользили по облупившейся эмали, а мы кричали ему, бились в экстазе, впадая в резонанс. Водопровод вибрировал, вода в газовой колонке вскипела, подчиняясь ритму, прекрасному ритму приближающейся смерти.
Страница 35 из 65
