Вступление автора. Давным-давно, еще в прошлой жизни, я открыл для себя Стивена Кинга. Знакомство с ним ошеломило до такой степени, что я всерьез считал его лучшим писателем на планете. Его творчество, несомненно, оказало значительное влияние на мои литературные потуги, что в итоге вылилось в активное участие в различных тематических конкурсах, проводимых разными интернет-сайтами.
Добавить в моё избранное
225 мин, 28 сек 10052
Там, в конце вестибюля, в дальнем углу столовой, над двухстворчатой дверью, так похожей на крылья летучей мыши, сверкала полукругом вывеска: «Бар Колорадо». Прямо под ней, какой-то шутник прилепил аккуратно содранную этикетку из-под виски, наверняка пытаясь сообщить важную новость: хей, приятель, только сегодня и только здесь, каждая пятая рюмка, за счет заведения!
Грейди прикусил нижнюю губу. Сейчас он не отказался бы от порции виски, черт раздери!
Он подвел старуху к двери, и та с неохотой оторвалась от смотрителя. Делберт толкнул дверь, и на мгновение оглох.
Веселье, что струилось изо всех щелей, в мгновение ока обдало его, словно по огромной глубокой луже пронесся сверкающий Кадиллак, оно хлынуло оглушительной волной и накрыло с головой.
Бар был полон. Ни одна из кабинок для гостей не осталась пустой. Мужчины в смокингах и женщины в роскошных вечерних платьях, — они смотрели на него жадными взглядами из прорезей маскарадных масок, следили за каждым движением, словно от Грейди зависело нечто важное, возможно именно то, о чем собиралась рассказать, но так и не успела, старая леди, в дорогой шубе.
На эстраде гремел джаз — вульгарный, разнузданный, агрессивный. Эта ночь казалась пропитанной им. Джаз и запах виски, который витал над разодетой публикой, смешиваясь с ароматом дорогих сигар — непременные спутники праздничной ночи. Последней ночи уходящего года.
Делберт остановился у входа, не зная, что делать дальше. Спутница Грейди пришла на помощь — она потащила его к стойке, вдоль которой стояли высокие табуретки, обтянутые кожей. Числом сорок.
Они разместились между холеной красавицей в блестящем серебром платье до пят, что обтягивало фигуру, оставляя открытым верх (Грейди успел рассмотреть родинку на предплечье), и мужчиной в костюме волка из мультфильмов.
Старуха ухватила Делберта за руку, словно боясь, что тот сейчас встанет и оставит ее одну, среди искрящегося веселья. Впрочем, никому не было до них дела. Музыканты на эстраде выдували джаз, свет огромной люстры отражался от блестящих медных труб, перебегал по многочисленным изгибам орущего саксофона, и рассеивался в бриллиантах темнокожей певицы с огромным бюстом. Казалось еще немного, и разорвется тонкая ткань прошитой золотом блузки, чтобы явить взглядам восхищенной публики тяжелые груди.
Грейди умостился на табурет, позабыв обо всем. Его затягивало в омут разнузданного веселья, и он был готов присоединиться ко всем тем, кто решил этой ночью оторваться на полную.
Неслышной тенью возник бармен. На табличке, прикрепленной к бардовому костюму, Грейди прочитал имя.
— Здорово Ллойд! — поздоровался Делберт.
Ллойд склонил голову, приветствуя нового посетителя. Он бросил короткий взгляд на спутницу Грейди, и мимолетная улыбка тронула тонкие бескровные губы.
Делберт сделал вид, что ничего не заметил. Он не имеет никакого отношения к старой ведьме, и пускай та проваливает ко всем чертям. Он, Грейди, заскочил сюда на минутку, чтобы лично убедиться, что все в порядке. В конце концов, это его обязанность, как смотрителя отеля.
— Что будете пить? — бесцветным голосом поинтересовался Ллойд. В его глазах легко можно было заметить легкую тень презрения.
Грейди сжал кулаки, чувствуя, как переполняется яростью. Холодной как снег за окном.
— Я на работе, парень! — отчеканил он, и приподнялся, было, чтоб встать.
Музыка стихла. Делберт крутанулся на табурете, чтобы посмотреть в чем (черт возьми!) дело. Веселящаяся публика умолкла, и Грейди уловил легкий ропот в кабинках.
— Ну-ну, приятель. Не следует быть таким категоричным!
Мужчина в костюме волка неодобрительно качнул головой, отчего на миг сверкнули желтым пластмассовые глаза-пуговицы. Маска искажала голос, но и без того, он показался странно знакомым.
Человек-волк, стянул маску, и Грейди, не веря глазам, увидел, что рядом с ним лакает мартини никто иной, как мистер Уллман. Большой босс. Старый-сукин-сын Уллман.
Росту в Уллмане было пять футов пять дюймов, и, двигаясь, он обнаруживал ту суетливую быстроту, что присуща подобным толстячкам. Но сейчас его движения были замедленны, словно полный бокал мартини, что стоял перед ним на стойке, был отнюдь не первым.
— Мистер Уллман… — пробормотал Делберт, чувствуя себя застигнутым врасплох.
— Стюарт. Просто Стюарт — мягко ответил Уллман.
Он сделал знак, и за спиной Грейди бармен со стуком поставил на стойку высокую бутылку с темно-коричневой наклейкой.
Делберт повернулся на стук. На этикетке красовались зеленоватые буквы. Они запрыгали в глазах и сложились в причудливое название: «Алекс Грейди».
(Лучшее виски в этом году… )
Ллойд без звука наполнил бокал доверху.
Рот Грейди вмиг наполнился слюной. Он сглотнул.
Гости одобрительно зашептали.
Грейди прикусил нижнюю губу. Сейчас он не отказался бы от порции виски, черт раздери!
Он подвел старуху к двери, и та с неохотой оторвалась от смотрителя. Делберт толкнул дверь, и на мгновение оглох.
Веселье, что струилось изо всех щелей, в мгновение ока обдало его, словно по огромной глубокой луже пронесся сверкающий Кадиллак, оно хлынуло оглушительной волной и накрыло с головой.
Бар был полон. Ни одна из кабинок для гостей не осталась пустой. Мужчины в смокингах и женщины в роскошных вечерних платьях, — они смотрели на него жадными взглядами из прорезей маскарадных масок, следили за каждым движением, словно от Грейди зависело нечто важное, возможно именно то, о чем собиралась рассказать, но так и не успела, старая леди, в дорогой шубе.
На эстраде гремел джаз — вульгарный, разнузданный, агрессивный. Эта ночь казалась пропитанной им. Джаз и запах виски, который витал над разодетой публикой, смешиваясь с ароматом дорогих сигар — непременные спутники праздничной ночи. Последней ночи уходящего года.
Делберт остановился у входа, не зная, что делать дальше. Спутница Грейди пришла на помощь — она потащила его к стойке, вдоль которой стояли высокие табуретки, обтянутые кожей. Числом сорок.
Они разместились между холеной красавицей в блестящем серебром платье до пят, что обтягивало фигуру, оставляя открытым верх (Грейди успел рассмотреть родинку на предплечье), и мужчиной в костюме волка из мультфильмов.
Старуха ухватила Делберта за руку, словно боясь, что тот сейчас встанет и оставит ее одну, среди искрящегося веселья. Впрочем, никому не было до них дела. Музыканты на эстраде выдували джаз, свет огромной люстры отражался от блестящих медных труб, перебегал по многочисленным изгибам орущего саксофона, и рассеивался в бриллиантах темнокожей певицы с огромным бюстом. Казалось еще немного, и разорвется тонкая ткань прошитой золотом блузки, чтобы явить взглядам восхищенной публики тяжелые груди.
Грейди умостился на табурет, позабыв обо всем. Его затягивало в омут разнузданного веселья, и он был готов присоединиться ко всем тем, кто решил этой ночью оторваться на полную.
Неслышной тенью возник бармен. На табличке, прикрепленной к бардовому костюму, Грейди прочитал имя.
— Здорово Ллойд! — поздоровался Делберт.
Ллойд склонил голову, приветствуя нового посетителя. Он бросил короткий взгляд на спутницу Грейди, и мимолетная улыбка тронула тонкие бескровные губы.
Делберт сделал вид, что ничего не заметил. Он не имеет никакого отношения к старой ведьме, и пускай та проваливает ко всем чертям. Он, Грейди, заскочил сюда на минутку, чтобы лично убедиться, что все в порядке. В конце концов, это его обязанность, как смотрителя отеля.
— Что будете пить? — бесцветным голосом поинтересовался Ллойд. В его глазах легко можно было заметить легкую тень презрения.
Грейди сжал кулаки, чувствуя, как переполняется яростью. Холодной как снег за окном.
— Я на работе, парень! — отчеканил он, и приподнялся, было, чтоб встать.
Музыка стихла. Делберт крутанулся на табурете, чтобы посмотреть в чем (черт возьми!) дело. Веселящаяся публика умолкла, и Грейди уловил легкий ропот в кабинках.
— Ну-ну, приятель. Не следует быть таким категоричным!
Мужчина в костюме волка неодобрительно качнул головой, отчего на миг сверкнули желтым пластмассовые глаза-пуговицы. Маска искажала голос, но и без того, он показался странно знакомым.
Человек-волк, стянул маску, и Грейди, не веря глазам, увидел, что рядом с ним лакает мартини никто иной, как мистер Уллман. Большой босс. Старый-сукин-сын Уллман.
Росту в Уллмане было пять футов пять дюймов, и, двигаясь, он обнаруживал ту суетливую быстроту, что присуща подобным толстячкам. Но сейчас его движения были замедленны, словно полный бокал мартини, что стоял перед ним на стойке, был отнюдь не первым.
— Мистер Уллман… — пробормотал Делберт, чувствуя себя застигнутым врасплох.
— Стюарт. Просто Стюарт — мягко ответил Уллман.
Он сделал знак, и за спиной Грейди бармен со стуком поставил на стойку высокую бутылку с темно-коричневой наклейкой.
Делберт повернулся на стук. На этикетке красовались зеленоватые буквы. Они запрыгали в глазах и сложились в причудливое название: «Алекс Грейди».
(Лучшее виски в этом году… )
Ллойд без звука наполнил бокал доверху.
Рот Грейди вмиг наполнился слюной. Он сглотнул.
Гости одобрительно зашептали.
Страница 46 из 65
