Солнце заходило медленно, неохотно, словно не желая уступать ночи в извечном циклическом противостоянии, словно не желая позволить Тьме завладеть разогретой пустыней.
Добавить в моё избранное
185 мин, 40 сек 17715
Он взял со стола пульт и включил настенную плазменную панель.
На экране появилась ярко освещенная студия, круглый стол, за которым сидели благообразные люди при седине и дорогих итальянских костюмах. Ведущий с озабоченным выражением цитировал последнее официальное обращение премьер-министра. Внизу экрана виднелась оранжевая полоска, на которой было выписано белыми буквами «Тема программы: Россия на пороге кризиса?»
— К черту! — кислым голосом прокомментировал Макар, щелкая пультом. — Что еще есть?
На экране появился косогор, поросший буйными кустарниками.
— Сезонные миграции опоссумов… — с придыханием продолжал вещать закадровый голос.
— Еще хуже. — Макар снова щелкнул пультом.
— … по предварительным данным, из ручного противотанкового гранатомета системы «Муха»…
На экране была перегороженная милицейскими барьерами полоса автострады. На переднем плане маячила фигура репортера, а за ним, в окружении сосредоточенных милиционеров, черный остов сожженного автомобиля.
Макар опустил пульт, не сводя глаз с экрана.
— … Автомобиль марки «БМВ» двигался со стороны аэропорта«Шереметьево». В данный момент оперативники ведут опознание трех изуродованных тел, найденных в салоне. Как сказал нам один из милиционеров, по-видимому, речь идет об очередной бандитской разборке…
— Погромче! — Серж ошалело смотрел на экран.
— Что? — рассеяно переспросил Макар, тоже всматриваясь в плазменную панель.
— Сделай погромче!
Макар увеличил громкость.
— … может ли очередной виток преступлений подобного рода говорить о войне криминальных кланов, скрытой от глаз общественности? — продолжал репортер.
Между тем объектив камеры приблизился к обгоревшим остаткам машины, скользнул по сосредоточенным лицам милиционеров, собирающих с асфальта какие-то мелкие предметы. Чуть качнувшись, она выхватила в поле зрения машину скорой помощи и лежащие прямо на разделительной полосе тела в расстегнутых клеенчатых мешках, с обожженными до неузнаваемости лицами, двое — в горелых черных шинелях, один — в истлевшем длиннополом пальто.
— Это они. — одними губами прошептал Серж. — Это братья.
Макар медленно повернулся к нему. Разомкнув тонкие губы, сказал:
— Серж… Мне… очень жаль. — он протянул назад раскрытую ладонь, в которую Шатун вложил серебристый мобильник-раскладушку. — Астаров, ты? Новости смотришь, нет? Живо включай! Так… Видишь? Дуй туда! Это были наши… Все, жду отчета.
Макар сложил мобильный и небрежно бросил на столешницу.
Серж молча смотрел на экран.
Охранник принес ему стакан с виски и льдом. Он залпом выпил его, бессмысленно глядя все в ту же точку.
Он не мог поверить в то, что произошло. Этого просто не могло быть. Не так — остро, резко, неожиданно — раскаленной бритвой по зрачкам, ледяной иглой прямо в сердце. Не так!
Братья. Игорь, Тибет, Немезис…
Все. Их больше нет. Нет и не будет никогда.
Ни холодно-мрачной уверенности в глазах Игоря.
Ни бесшабашно-яркого веселья в глазах Тибета.
Ни предчувствия загадочных туманных безумств в глазах Немезиса.
Серж сомкнул веки, и спрятал лицо в ладонях.
Теперь уже все равно.
— Серж? — негромко окликнул Макар.
Он промолчал.
С закрытыми глазами он слышал, как раскрылись двери кабинета, и Денвер скрипуче спросил «А это что за фрукт?»
И фраза Макара: «А вот и ты. Я уже заждался»…
А потом Серж услышал еще один голос, который никак не ожидал услышать здесь и сейчас.
— Привет, Макар! А что с Сержем? — спросил этот ровный уверенный голос.
Микулаш Палацкий, урожденный князь Дарка.
Серж перевел на него взгляд. На бледном лице его не было написано ничего, кроме отстраненной безразличной смертельной тоски.
Микулаш, худощавый, с выразительными морщинами на лбу, с безупречным пробором, с легкой проседью в черных волосах, в элегантном костюме — канонический злодей-вампир из голливудских блокбастеров, вопросительно заломил бровь, словно не узнав Сержа.
— Микулаш. — Макар нетерпеливо поерзал в кресле. — Потом… Я хочу поговорить с тобой.
— Но Серж…
— Потом, Микулаш. — настойчиво повторил Макар. — У нас… мы потеряли Немезиса… И еще двух Старших.
И тогда Серж сорвался. Вцепившись в подлокотники, рывком встал, и, чувствуя, как проходит по телу сладкая дрожь, как начинает мелко покалывать в кончиках пальцев, ушел в Скольжение.
Высшие вампиры мгновенно среагировали на его маневр — сфокусировав в зрачках огненную пыль, зацепившись за световые нити во тьме, скользнув следом.
Кабинет растаял, оставшись каким то зыбким напоминанием, словно отпечатавшийся на сетчатке свет от яркой лампочки.
На экране появилась ярко освещенная студия, круглый стол, за которым сидели благообразные люди при седине и дорогих итальянских костюмах. Ведущий с озабоченным выражением цитировал последнее официальное обращение премьер-министра. Внизу экрана виднелась оранжевая полоска, на которой было выписано белыми буквами «Тема программы: Россия на пороге кризиса?»
— К черту! — кислым голосом прокомментировал Макар, щелкая пультом. — Что еще есть?
На экране появился косогор, поросший буйными кустарниками.
— Сезонные миграции опоссумов… — с придыханием продолжал вещать закадровый голос.
— Еще хуже. — Макар снова щелкнул пультом.
— … по предварительным данным, из ручного противотанкового гранатомета системы «Муха»…
На экране была перегороженная милицейскими барьерами полоса автострады. На переднем плане маячила фигура репортера, а за ним, в окружении сосредоточенных милиционеров, черный остов сожженного автомобиля.
Макар опустил пульт, не сводя глаз с экрана.
— … Автомобиль марки «БМВ» двигался со стороны аэропорта«Шереметьево». В данный момент оперативники ведут опознание трех изуродованных тел, найденных в салоне. Как сказал нам один из милиционеров, по-видимому, речь идет об очередной бандитской разборке…
— Погромче! — Серж ошалело смотрел на экран.
— Что? — рассеяно переспросил Макар, тоже всматриваясь в плазменную панель.
— Сделай погромче!
Макар увеличил громкость.
— … может ли очередной виток преступлений подобного рода говорить о войне криминальных кланов, скрытой от глаз общественности? — продолжал репортер.
Между тем объектив камеры приблизился к обгоревшим остаткам машины, скользнул по сосредоточенным лицам милиционеров, собирающих с асфальта какие-то мелкие предметы. Чуть качнувшись, она выхватила в поле зрения машину скорой помощи и лежащие прямо на разделительной полосе тела в расстегнутых клеенчатых мешках, с обожженными до неузнаваемости лицами, двое — в горелых черных шинелях, один — в истлевшем длиннополом пальто.
— Это они. — одними губами прошептал Серж. — Это братья.
Макар медленно повернулся к нему. Разомкнув тонкие губы, сказал:
— Серж… Мне… очень жаль. — он протянул назад раскрытую ладонь, в которую Шатун вложил серебристый мобильник-раскладушку. — Астаров, ты? Новости смотришь, нет? Живо включай! Так… Видишь? Дуй туда! Это были наши… Все, жду отчета.
Макар сложил мобильный и небрежно бросил на столешницу.
Серж молча смотрел на экран.
Охранник принес ему стакан с виски и льдом. Он залпом выпил его, бессмысленно глядя все в ту же точку.
Он не мог поверить в то, что произошло. Этого просто не могло быть. Не так — остро, резко, неожиданно — раскаленной бритвой по зрачкам, ледяной иглой прямо в сердце. Не так!
Братья. Игорь, Тибет, Немезис…
Все. Их больше нет. Нет и не будет никогда.
Ни холодно-мрачной уверенности в глазах Игоря.
Ни бесшабашно-яркого веселья в глазах Тибета.
Ни предчувствия загадочных туманных безумств в глазах Немезиса.
Серж сомкнул веки, и спрятал лицо в ладонях.
Теперь уже все равно.
— Серж? — негромко окликнул Макар.
Он промолчал.
С закрытыми глазами он слышал, как раскрылись двери кабинета, и Денвер скрипуче спросил «А это что за фрукт?»
И фраза Макара: «А вот и ты. Я уже заждался»…
А потом Серж услышал еще один голос, который никак не ожидал услышать здесь и сейчас.
— Привет, Макар! А что с Сержем? — спросил этот ровный уверенный голос.
Микулаш Палацкий, урожденный князь Дарка.
Серж перевел на него взгляд. На бледном лице его не было написано ничего, кроме отстраненной безразличной смертельной тоски.
Микулаш, худощавый, с выразительными морщинами на лбу, с безупречным пробором, с легкой проседью в черных волосах, в элегантном костюме — канонический злодей-вампир из голливудских блокбастеров, вопросительно заломил бровь, словно не узнав Сержа.
— Микулаш. — Макар нетерпеливо поерзал в кресле. — Потом… Я хочу поговорить с тобой.
— Но Серж…
— Потом, Микулаш. — настойчиво повторил Макар. — У нас… мы потеряли Немезиса… И еще двух Старших.
И тогда Серж сорвался. Вцепившись в подлокотники, рывком встал, и, чувствуя, как проходит по телу сладкая дрожь, как начинает мелко покалывать в кончиках пальцев, ушел в Скольжение.
Высшие вампиры мгновенно среагировали на его маневр — сфокусировав в зрачках огненную пыль, зацепившись за световые нити во тьме, скользнув следом.
Кабинет растаял, оставшись каким то зыбким напоминанием, словно отпечатавшийся на сетчатке свет от яркой лампочки.
Страница 39 из 57
