Вот уже тридцать лет, небольшой городок медленно уходит под песок, что беспрестанно приносит горячий ветер из сердца раскаленной пустыни. Окраины давно уже скрылись под пологими и сыпучими барханами, на которых росла редкая верблюжья колючка и жалкие кустики саксаула с редкими вкраплениями уродливо торчащих бетонных плит и причудливо изогнутой арматурной сетки. Городскому центру повезло несколько больше — если окраины большей частью состояли из самых старых трехэтажных, редко четырехэтажных кирпичных построек, то дальше шли дома повыше, построенные из массивных бетонных плит…
Добавить в моё избранное
194 мин, 7 сек 11431
Главное безопасность.
Доносящиеся от костра голоса отвлекли меня от мыслей и я невольно прислушался, отделяя звуки слов от шелеста песка и потрескивания горящего саксаула.
— … я тебе говорю — Пахан так это дело не оставит! — сидящий ко мне спиной мужик ткнул кулаком в песок в подтверждение своих слов — Тем более сейчас! То, что мы из города выехали, для него секретом не стало.
— Ты глотку-то не дери, не дери — степенно ответил смуглолицый узбек, размеренно орудуя ножом и шинкуя разложенный поверх кошмы шмат копченного мяса — И без тебя знаем, что Пахан в курсе. Он всегда в курсе, брат. И что с того?
— А то, что когда возвращаться будем, надо по сторонам поглядывать — буркнул мужик, подтаскивая к себе кусок черствой лепешки.
— Ты лепешку на место поставь — не поднимая глаз буркнул узбек — Вместе кушать будем. Не видишь — все ждут. А Пахан… что тут говорить, раз никто не в курсе о его делах.
— Только Аллах в курсе всего, да нам намек не кинет — вякнул подсевший к огню тощий паренек явно смешанных кровей и тут же сдавленно охнул, схлопотав от узбека оплеуху.
— Ты слова выбирай, Фахри — не меняя тона посоветовал узбек, под молчаливое одобрение остальных людей — Особенно когда Аллаха поминаешь. А у Бессадулина с Паханом договор есть. В дела друг-дружки не лезут.
На несколько минут повисла тишина, узбек, которому я сразу же дал прозвище Старший, дорезал мясо и закинул его в исходящий паром котел. Заправка для будущего варева.
— У Пахана в последнее время совсем башню сорвало — наконец не выдержал молчания говорливый мужик — Думаю, теперь плевать ему на договор. Да вообще на все плевать. Он крови хочет. Сами знаете — сначала Урод с бригадой своей пропал с концами, а затем недели не прошло как дочь копыта отбросила. А на кого он стрелки косит? А? Вот вы сами скажите? Ну?
— Ясно на кого — мрачно отозвался узбек — На нас, на кого еще. Но еще доказать надо, что Татарин к этому делу руку приложил. Мало в городе шпаны? Или мутов? Не верю, что хозяин наш договор нарушил. Да и не наше это дело.
— Верно — отозвался до этого молчащий крепыш, занятый ремонтом разбитого приклада на винтовке — Наше дело маленькое.
— Может и маленькое, да только случись заваруха, мы первые поляжем — буркнул Говорливый.
— До заварухи еще дожить надо — с намеком произнес Старший, помешивая закипевшее варево — Шайтан его знает когда мы вернемся с этой вылазки и вернемся ли вообще — помолчав, узбек стряхнул с черпака густые капли и добавил — Не верю я, что Татарин наш на дочку Пахана замахнулся. Крови никто не хочет. Ладно если бы Урода кончить велел — тот сам нарывался, гоношился безмерно, чуть что стволом кому ни попадя в нос тыкал, одни проблемы от него были… но Лику? Все знают, как Пахан за дочку свою трясся.
— Да ладно вам — не утерпел и влез в разговор тощий Фахри — Разобрались же с этим делом давно. И тела нашли — почти все. Сами же знаете, что произошло. Все проверили — Урода придавило, а Лику зверье порвало. Че мандражируете-то?
— Ты в разговор поперек старших не лезь — отрезал узбек — Зелен еще. А тела… тела нашли. Все правильно — Урод с подельниками под завал попал, а Лику и еще пару ее подружек оторв зверье порвало. Лику по кускам собирали. Это мы и без тебя знаем. Татарин тут не при делах и на все воля Аллаха. Вот только Пахану этого не объяснить… мне тут шепнули, что могилку дочери Пахан прямо во внутреннем дворе Красного Здания обустроил и каждый день туда ходит. Стоит над холмиком и шепчет что-то… мд-а-а…
— А ты откуда знаешь? — заинтересовался Говорливый — Или тебе паханские людишки сами докладывают?
— Сказал же — шепнули мне — процедил Старший — Мир слухами полнится. Ладно, доставайте миски — кушать будем. Готово уже все. А затем на боковую — чую я, что русак пришлый нас с рассветом поднимет.
Едва густое варево разложили по моментально подставленным разнокалиберным тарелкам и мискам, разговор закончился сам собой, сменившись торопливым хлюпаньем и взрыкиванием проголодавшихся за день людей.
А я повернул голову чуть влево и взглянул на сидевшего в шести шагах от меня Бориса, что не отрывал взгляда от разложенного на коленях пистолета и методично орудовал промасленной ветошью. Русского я подметил уже давно — как только он неслышно подошел поближе. И судя по всему, занимался он тем же самым что и я — внимательно прислушивался к разговору собравшихся под навесом людей. Ишь, любопытный какой.
Почувствовав мой взгляд, Борис все так же не поднимая взгляда, коротко дернул головой. Приглашает на разговор… чтоб вам всем… как вы меня все задолбали со своими разговорами, беседами и расспросами. Словами не передать просто…
Вздохнув, я подхватил рюкзак, сделал несколько шагов и опустился на песок рядом с Борисом. Начинать очередной разговор желания не было абсолютно и я занялся тем же делом что и русский — чисткой и проверкой оружия.
Доносящиеся от костра голоса отвлекли меня от мыслей и я невольно прислушался, отделяя звуки слов от шелеста песка и потрескивания горящего саксаула.
— … я тебе говорю — Пахан так это дело не оставит! — сидящий ко мне спиной мужик ткнул кулаком в песок в подтверждение своих слов — Тем более сейчас! То, что мы из города выехали, для него секретом не стало.
— Ты глотку-то не дери, не дери — степенно ответил смуглолицый узбек, размеренно орудуя ножом и шинкуя разложенный поверх кошмы шмат копченного мяса — И без тебя знаем, что Пахан в курсе. Он всегда в курсе, брат. И что с того?
— А то, что когда возвращаться будем, надо по сторонам поглядывать — буркнул мужик, подтаскивая к себе кусок черствой лепешки.
— Ты лепешку на место поставь — не поднимая глаз буркнул узбек — Вместе кушать будем. Не видишь — все ждут. А Пахан… что тут говорить, раз никто не в курсе о его делах.
— Только Аллах в курсе всего, да нам намек не кинет — вякнул подсевший к огню тощий паренек явно смешанных кровей и тут же сдавленно охнул, схлопотав от узбека оплеуху.
— Ты слова выбирай, Фахри — не меняя тона посоветовал узбек, под молчаливое одобрение остальных людей — Особенно когда Аллаха поминаешь. А у Бессадулина с Паханом договор есть. В дела друг-дружки не лезут.
На несколько минут повисла тишина, узбек, которому я сразу же дал прозвище Старший, дорезал мясо и закинул его в исходящий паром котел. Заправка для будущего варева.
— У Пахана в последнее время совсем башню сорвало — наконец не выдержал молчания говорливый мужик — Думаю, теперь плевать ему на договор. Да вообще на все плевать. Он крови хочет. Сами знаете — сначала Урод с бригадой своей пропал с концами, а затем недели не прошло как дочь копыта отбросила. А на кого он стрелки косит? А? Вот вы сами скажите? Ну?
— Ясно на кого — мрачно отозвался узбек — На нас, на кого еще. Но еще доказать надо, что Татарин к этому делу руку приложил. Мало в городе шпаны? Или мутов? Не верю, что хозяин наш договор нарушил. Да и не наше это дело.
— Верно — отозвался до этого молчащий крепыш, занятый ремонтом разбитого приклада на винтовке — Наше дело маленькое.
— Может и маленькое, да только случись заваруха, мы первые поляжем — буркнул Говорливый.
— До заварухи еще дожить надо — с намеком произнес Старший, помешивая закипевшее варево — Шайтан его знает когда мы вернемся с этой вылазки и вернемся ли вообще — помолчав, узбек стряхнул с черпака густые капли и добавил — Не верю я, что Татарин наш на дочку Пахана замахнулся. Крови никто не хочет. Ладно если бы Урода кончить велел — тот сам нарывался, гоношился безмерно, чуть что стволом кому ни попадя в нос тыкал, одни проблемы от него были… но Лику? Все знают, как Пахан за дочку свою трясся.
— Да ладно вам — не утерпел и влез в разговор тощий Фахри — Разобрались же с этим делом давно. И тела нашли — почти все. Сами же знаете, что произошло. Все проверили — Урода придавило, а Лику зверье порвало. Че мандражируете-то?
— Ты в разговор поперек старших не лезь — отрезал узбек — Зелен еще. А тела… тела нашли. Все правильно — Урод с подельниками под завал попал, а Лику и еще пару ее подружек оторв зверье порвало. Лику по кускам собирали. Это мы и без тебя знаем. Татарин тут не при делах и на все воля Аллаха. Вот только Пахану этого не объяснить… мне тут шепнули, что могилку дочери Пахан прямо во внутреннем дворе Красного Здания обустроил и каждый день туда ходит. Стоит над холмиком и шепчет что-то… мд-а-а…
— А ты откуда знаешь? — заинтересовался Говорливый — Или тебе паханские людишки сами докладывают?
— Сказал же — шепнули мне — процедил Старший — Мир слухами полнится. Ладно, доставайте миски — кушать будем. Готово уже все. А затем на боковую — чую я, что русак пришлый нас с рассветом поднимет.
Едва густое варево разложили по моментально подставленным разнокалиберным тарелкам и мискам, разговор закончился сам собой, сменившись торопливым хлюпаньем и взрыкиванием проголодавшихся за день людей.
А я повернул голову чуть влево и взглянул на сидевшего в шести шагах от меня Бориса, что не отрывал взгляда от разложенного на коленях пистолета и методично орудовал промасленной ветошью. Русского я подметил уже давно — как только он неслышно подошел поближе. И судя по всему, занимался он тем же самым что и я — внимательно прислушивался к разговору собравшихся под навесом людей. Ишь, любопытный какой.
Почувствовав мой взгляд, Борис все так же не поднимая взгляда, коротко дернул головой. Приглашает на разговор… чтоб вам всем… как вы меня все задолбали со своими разговорами, беседами и расспросами. Словами не передать просто…
Вздохнув, я подхватил рюкзак, сделал несколько шагов и опустился на песок рядом с Борисом. Начинать очередной разговор желания не было абсолютно и я занялся тем же делом что и русский — чисткой и проверкой оружия.
Страница 51 из 54
