Светозар любил бывать в Лесу. Еще когда ему было лет пять, он заставлял свою мать беспокоиться, надолго убегая за пределы расчищенного вокруг деревни поля — туда, где в сумраке ветвей, сплетающихся где — то под самым небосводом, запутались вечерние тени, где усыпляюще журчали ручьи и все было полно таинственной, непрекращающейся жизни.
Добавить в моё избранное
196 мин, 16 сек 13291
Без лишних приготовлений Хейд выстроил свое войско так, как он всегда это делал — впереди катафрактарии, позади — пехота, по флангам — обычная конница. Дважды, начиная так бой, он проигрывал восставшим… Но их тогда было больше, намного больше.
Что мог противопоставить ему Светозар? На этот раз — совсем ничего. Он сидел на коне, рядом с ним были Вальгаст и Рингалл, который по-прежнему не был многословен, хотя неплохо выучил язык венетов. Когда катафрактарии хоть немного задержат разбег коней, царь венетам поведет в атаку свою конницу — и, может быть, произойдет чудо… Светозар надеялся, что Хват, если и не успеет угнаться за всадниками, не пропадет.
Он не чувствовал в себе того воодушевления, с которым некогда разбил Хейда. Именно здесь Светозар окончательно понял, что потерял все — все, чего добивался долгие годы, все, ради чего бился с врагами. Беспросветная тоска вороной — падальщицей терзала его сердце. О древних героях, испытывавших подобное, говорили: «И отправился он в землю чужую, смерти ища»….
Знакомо задрожала земля. Вокруг Светозара молились — некоторые вслух, некоторые — молча, закрыв глаза. Одни обращались к Небесному Господину, другие — к древним языческим богам. Но так или иначе, а все обращались к той Силе, которая благословляет людей на борьбу за свободу и свою землю.
… Нет, чуда не произошло. Копейщики были практически сметены волной бронированных всадников с длинными копьями. Катафрактарии врезались в ряды обычной пехоты и ополченцев, топча людей. Иные из них уже побросали длинные кавалерийские копья и обнажили мечи, обрушивая их на головы людей внизу. Но все это Светозар видел словно во сне, будто бы наперед знал, что ждет венетов сегодня. Но вот враги окончательно прорвались сквозь ряды обороняющихся и начали, сломав строй топтать лучников. Вальгаст негромко посоветовал:
— Если когда и атаковать, то только сейчас…
Светозар порывисто обнял менестреля — единственного человека, которому целиком доверял, а потом привстал на стременах, вздымая меч над головой, и крикнул:
— В бой!
Теперь уже раздался грохот копыт со стороны лагеря венетов. Всадники, возглавляемые царем венетов, словно острием копья, распороли вражескую массу и принялись яростно рубиться, самоотверженностью восполняя свое небольшое число. Следуя их порыву, воспряли духом пехотинцы. Казалось, повторялся сценарий прежнего поражения Хейда — неповоротливые катафрактарии, растратив всю энергию своей атаки, преграждали путь другим вампирам, которые в давке и сами теряли построение…
Хейд понял эту угрозу. Но в мысли завоевателя, помимо его воли, вклинивалось и совсем посторонее… Этот Светозар… Как он не похож на людей, окружающих его! И как похож на самого Хейда! Точнее, на того юношу, каким некогда был всемогущий повелитель вампиров. Да, Хейд думал только о себе и не особо любил окружающих, но было и еще нечто…
«Нет! Второй раз ему не победить! Не ему тягаться со мною! Не отделилось еще мясо от костей!» — и Хейд поразился этой внезапно мелькнувшей мысли. Если срок еще не пришел, то однажды он все-таки придет? Завоеватель опустил забрало шлема — и тут же вслед за ним опустились забрала личной стражи. Где — то здесь была и Ульра, не отличимая в доспехах от прочих воинов, готовых сражаться и умирать по воле Хейда. Как и он сам, впрочем — ибо жизнь без уже обретенных величия и власти была ему не нужна. Взвились в небеса штандарт Империи — бордовый, с крестом Бессмертия, и знамя личной стражи — на черном фоне белый круг с перевернутой пятиконечной звездою внутри. Лязгнул, покидая ножны, остроконечный кавалерийский меч, и последний резерв повелителя вампиров двинулся в атаку.
… Семь раз Хейд во главе своей личной стражи прорывался сквозь ряды яростно сражающихся, топча и своих, и чужих без разбора, — и семь раз вновь бросался в сечу. Его доспехи, плащ, меч, копыта и морда коня были покрыты кровью, он рыскал по полю брани, и личная стража тенью следовала за ним. Неоднократно смерть угрожала повелителю вампиров, но он раз за разом отбивал удары, избегал стрел и дротиков, перерубал древки нацеленных копий.
И вот его взору предстал Светозар. Царь венетов, также верхом, был без шлема и щита, тоже с ног до головы покрытый кровью. Несколько секунд они разглядывали друг друга, а затем Светозар наставил на Хейда клинок и, что — то крича, погнал коня вперед. Повелитель вампиров также пришпорил своего и изготовился нанести смертельный удар. Два всадника стремительно сближались, и никто не дерзнул вмешаться в этот судьбоносный поединок. Хейд хорошо разглядел спутанные русые волосы противника, залитое потом лицо и горящие гневом небесно — голубые глаза. Оба изготовились для удара…
… Но неожиданно, за миг до столкновения, два коня прянули в разные стороны — словно вмешались некие высшие силы, по мнению которых время такого поединка еще не пришло.
Что мог противопоставить ему Светозар? На этот раз — совсем ничего. Он сидел на коне, рядом с ним были Вальгаст и Рингалл, который по-прежнему не был многословен, хотя неплохо выучил язык венетов. Когда катафрактарии хоть немного задержат разбег коней, царь венетам поведет в атаку свою конницу — и, может быть, произойдет чудо… Светозар надеялся, что Хват, если и не успеет угнаться за всадниками, не пропадет.
Он не чувствовал в себе того воодушевления, с которым некогда разбил Хейда. Именно здесь Светозар окончательно понял, что потерял все — все, чего добивался долгие годы, все, ради чего бился с врагами. Беспросветная тоска вороной — падальщицей терзала его сердце. О древних героях, испытывавших подобное, говорили: «И отправился он в землю чужую, смерти ища»….
Знакомо задрожала земля. Вокруг Светозара молились — некоторые вслух, некоторые — молча, закрыв глаза. Одни обращались к Небесному Господину, другие — к древним языческим богам. Но так или иначе, а все обращались к той Силе, которая благословляет людей на борьбу за свободу и свою землю.
… Нет, чуда не произошло. Копейщики были практически сметены волной бронированных всадников с длинными копьями. Катафрактарии врезались в ряды обычной пехоты и ополченцев, топча людей. Иные из них уже побросали длинные кавалерийские копья и обнажили мечи, обрушивая их на головы людей внизу. Но все это Светозар видел словно во сне, будто бы наперед знал, что ждет венетов сегодня. Но вот враги окончательно прорвались сквозь ряды обороняющихся и начали, сломав строй топтать лучников. Вальгаст негромко посоветовал:
— Если когда и атаковать, то только сейчас…
Светозар порывисто обнял менестреля — единственного человека, которому целиком доверял, а потом привстал на стременах, вздымая меч над головой, и крикнул:
— В бой!
Теперь уже раздался грохот копыт со стороны лагеря венетов. Всадники, возглавляемые царем венетов, словно острием копья, распороли вражескую массу и принялись яростно рубиться, самоотверженностью восполняя свое небольшое число. Следуя их порыву, воспряли духом пехотинцы. Казалось, повторялся сценарий прежнего поражения Хейда — неповоротливые катафрактарии, растратив всю энергию своей атаки, преграждали путь другим вампирам, которые в давке и сами теряли построение…
Хейд понял эту угрозу. Но в мысли завоевателя, помимо его воли, вклинивалось и совсем посторонее… Этот Светозар… Как он не похож на людей, окружающих его! И как похож на самого Хейда! Точнее, на того юношу, каким некогда был всемогущий повелитель вампиров. Да, Хейд думал только о себе и не особо любил окружающих, но было и еще нечто…
«Нет! Второй раз ему не победить! Не ему тягаться со мною! Не отделилось еще мясо от костей!» — и Хейд поразился этой внезапно мелькнувшей мысли. Если срок еще не пришел, то однажды он все-таки придет? Завоеватель опустил забрало шлема — и тут же вслед за ним опустились забрала личной стражи. Где — то здесь была и Ульра, не отличимая в доспехах от прочих воинов, готовых сражаться и умирать по воле Хейда. Как и он сам, впрочем — ибо жизнь без уже обретенных величия и власти была ему не нужна. Взвились в небеса штандарт Империи — бордовый, с крестом Бессмертия, и знамя личной стражи — на черном фоне белый круг с перевернутой пятиконечной звездою внутри. Лязгнул, покидая ножны, остроконечный кавалерийский меч, и последний резерв повелителя вампиров двинулся в атаку.
… Семь раз Хейд во главе своей личной стражи прорывался сквозь ряды яростно сражающихся, топча и своих, и чужих без разбора, — и семь раз вновь бросался в сечу. Его доспехи, плащ, меч, копыта и морда коня были покрыты кровью, он рыскал по полю брани, и личная стража тенью следовала за ним. Неоднократно смерть угрожала повелителю вампиров, но он раз за разом отбивал удары, избегал стрел и дротиков, перерубал древки нацеленных копий.
И вот его взору предстал Светозар. Царь венетов, также верхом, был без шлема и щита, тоже с ног до головы покрытый кровью. Несколько секунд они разглядывали друг друга, а затем Светозар наставил на Хейда клинок и, что — то крича, погнал коня вперед. Повелитель вампиров также пришпорил своего и изготовился нанести смертельный удар. Два всадника стремительно сближались, и никто не дерзнул вмешаться в этот судьбоносный поединок. Хейд хорошо разглядел спутанные русые волосы противника, залитое потом лицо и горящие гневом небесно — голубые глаза. Оба изготовились для удара…
… Но неожиданно, за миг до столкновения, два коня прянули в разные стороны — словно вмешались некие высшие силы, по мнению которых время такого поединка еще не пришло.
Страница 39 из 54
