Приведения материализуются и могут приносить физическую боль лишь в одном случае, в воображении больного мозга. Самовнушение человека служит эффективным оружием всех фантазий отрицательного характера, и вы даже не представляете себе какие результаты дает наблюдение за этим феноменом.
Добавить в моё избранное
199 мин, 50 сек 6727
С удивлением обнаружив, что лицо разбито, я пробормотал «хм, странно, ну и ладно, приступим к дальнейшей попойке».
Вот так лежал и пил и все было по барабану. В этом блаженстве я размышлял о своей дальнейшей судьбе. Скорее всего на этом все и закончиться. Я стану последним алкоголиком и психопатом от постоянно терроризирующих мыслей. Родители, когда поймут, что меня не вылечить, упекут в дурдом, там я и закончу дни в компании себе подобных.
Так будет, если никто не придет и не вытащит меня из этого дерьма. Кстати, я полностью осознал ЧТО именно меня гложет.
Убийство. Чувство библейского Каина доводит до безумства, не давая не отдыху не роздыху. Чтоб убить человека, нужно хладнокровие или полное сумасшествие… или попадите в ситуацию подобную моей, тогда поймете что выбора нет. Только убийство. Выпив еще водки, я отключился.
Ночью я внезапно проснулся от чьего то голоса. Нежный, ласковый и до боли знакомый, он шептал
«… проснись Лёнь… проснись»
Я пристально всмотрелся в темноту и увидел в глубине комнаты силуэт. Довольно смутный и плохо различимый.
— Кто там? — Прохрипел я. Сердце заколотилось в груди, когда фигура сделав шаг вперед вышла на свет.
— Ольга! — Прошептал я, задыхаясь от радости. Это была она!
Но… что Оля делает здесь, ночью? Одна. А может она откуда то узнала, что письмо не я писал или… в общем сейчас не важно. Нужно объяснить все.
Я приподнялся на постели и сел. Перед глазами все поплыло.
— Ольга… — начал было я, но она тихо подняла руку с вытянутом указательным пальцем и прислонила его к губам.
— Ш-ш. Не надо ничего говорить, я все знаю.
Лицо ее было печальным и задумчивым. Я чуть не захлебнулся от радости, она меня поняла и прощает. Голова закружилась сильнее от постоянных приемов алкоголя и систематического недоедание, но я стерпел. Скоро все измениться, я вылечусь, ведь здесь Ольга!
Я посмотрел на нее. Почему же она не подходит, не улыбается как раньше, а просто стоит в темноте, как призрак? В душу закралась тревога.
— Ольга? — Спросил я и вдруг она преобразилась. Белокурые волосы потемнели и выпрямились, лицо словно эластичная маска вытягивалось и сокращалось. Я с ужасом наблюдал за превращением. Ольга исчезла, на ее место пришла ОНА, исчадье ада, которое перевернула все мою жизнь.
— Катя! — Прошептал я в ужасе. Она до конца трансформировавшись, точно так же стояла в тени и зловеще улыбалась черным оскалом рта. Я сидел и дрожал как желе на тарелке, во рту пересохло и хотелось одного, умереть, чтоб не достаться ей. Катя смерила меня уничтожающим взглядом.
— Ты! — пророкотал ее голос. — Убийца! Убил меня из-за этой суки, а она бросила тебя и уехала с другим! — Катя начала приближаться, выплевывая слова мне в лицо.
— Убил напрасно, но ты за все ответишь! Болит голова? Не можешь совладать с мыслями? Это все древнее проклятие.
Катя приблизившись к кровати, начала залезать на нее.
— СМАК ЧИУ ЕЗ ФО, ТСОХГ ЕЗ НИУ! Когда приходит призрак ведьмы! Нельзя убить ведьму и не прочувствовать раскаяние! — Она на четвереньках ползла ко мне по кровати. Искаженное злобой лицо приближалось. Волосы как живые исходили волнами вспышек и глаза… опять этот дьявольский, ярко оранжевый свет. Катя заползла на меня и я почувствовал дыхание смерти.
— Слушай червяк! — прорычала она. Клыки ее зубов внезапно удлинились — Я мертва, и уже не вернусь к жизни, но… — Катя сделала паузу и оскалилась — … я не дам житья и тебе!
Она взвилась в воздух и выпустила неимоверно длинные ногти, накинулась на меня, целясь в лицо. Я дико закричал и принялся отбиваться. Катя яростно, взмахами, царапала меня, глубоко вонзая когти в щеки. Кровь залила глаза, нос, рот, я ничего не слышал, кроме ее рыка и не ощущал помимо ужасной боли, разрывающей на части все мою сущность. Последнее, что я услышал перед тем как провялиться в бессознательную бездну, голос Кати, шептавший
«Встретимся в аду!»
— Пробуждался я рывками. Из обморока, в котором мой разум пробыл не известно сколько, выйти оказалось гораздо сложнее, чем провалится в него. Кусками начала проявляться комната перед глазами, красно-черный туман рассеялся и я очнулся. Так же рывками возвращалась память. В голове царил хаос: помнились крики, боль, смутный силуэт девушки в темноте, потом мозг разорвало воспоминание о Кате.
Первой мыслью было что все пригрезилось в пьяном бреду, но потом одолели сомнения. Слишком реалистично. И еще лицо… его странно жгло и щипало. Подняв руку, я ощупал щеки и заворожено посмотрел на кровь, капающую с пальцев. Не глядя, я начал щупать с боку на тумбочке, где-то должно лежать зеркало. Найдя нужный предмет, я поднес его к лицу и чуть не закричал от ужаса. Лоб, нос, щеки, губы, все было испещрено глубокими ранами от ногтей, и из них сочилась кровь.
«Это не сон и не бред!
Вот так лежал и пил и все было по барабану. В этом блаженстве я размышлял о своей дальнейшей судьбе. Скорее всего на этом все и закончиться. Я стану последним алкоголиком и психопатом от постоянно терроризирующих мыслей. Родители, когда поймут, что меня не вылечить, упекут в дурдом, там я и закончу дни в компании себе подобных.
Так будет, если никто не придет и не вытащит меня из этого дерьма. Кстати, я полностью осознал ЧТО именно меня гложет.
Убийство. Чувство библейского Каина доводит до безумства, не давая не отдыху не роздыху. Чтоб убить человека, нужно хладнокровие или полное сумасшествие… или попадите в ситуацию подобную моей, тогда поймете что выбора нет. Только убийство. Выпив еще водки, я отключился.
Ночью я внезапно проснулся от чьего то голоса. Нежный, ласковый и до боли знакомый, он шептал
«… проснись Лёнь… проснись»
Я пристально всмотрелся в темноту и увидел в глубине комнаты силуэт. Довольно смутный и плохо различимый.
— Кто там? — Прохрипел я. Сердце заколотилось в груди, когда фигура сделав шаг вперед вышла на свет.
— Ольга! — Прошептал я, задыхаясь от радости. Это была она!
Но… что Оля делает здесь, ночью? Одна. А может она откуда то узнала, что письмо не я писал или… в общем сейчас не важно. Нужно объяснить все.
Я приподнялся на постели и сел. Перед глазами все поплыло.
— Ольга… — начал было я, но она тихо подняла руку с вытянутом указательным пальцем и прислонила его к губам.
— Ш-ш. Не надо ничего говорить, я все знаю.
Лицо ее было печальным и задумчивым. Я чуть не захлебнулся от радости, она меня поняла и прощает. Голова закружилась сильнее от постоянных приемов алкоголя и систематического недоедание, но я стерпел. Скоро все измениться, я вылечусь, ведь здесь Ольга!
Я посмотрел на нее. Почему же она не подходит, не улыбается как раньше, а просто стоит в темноте, как призрак? В душу закралась тревога.
— Ольга? — Спросил я и вдруг она преобразилась. Белокурые волосы потемнели и выпрямились, лицо словно эластичная маска вытягивалось и сокращалось. Я с ужасом наблюдал за превращением. Ольга исчезла, на ее место пришла ОНА, исчадье ада, которое перевернула все мою жизнь.
— Катя! — Прошептал я в ужасе. Она до конца трансформировавшись, точно так же стояла в тени и зловеще улыбалась черным оскалом рта. Я сидел и дрожал как желе на тарелке, во рту пересохло и хотелось одного, умереть, чтоб не достаться ей. Катя смерила меня уничтожающим взглядом.
— Ты! — пророкотал ее голос. — Убийца! Убил меня из-за этой суки, а она бросила тебя и уехала с другим! — Катя начала приближаться, выплевывая слова мне в лицо.
— Убил напрасно, но ты за все ответишь! Болит голова? Не можешь совладать с мыслями? Это все древнее проклятие.
Катя приблизившись к кровати, начала залезать на нее.
— СМАК ЧИУ ЕЗ ФО, ТСОХГ ЕЗ НИУ! Когда приходит призрак ведьмы! Нельзя убить ведьму и не прочувствовать раскаяние! — Она на четвереньках ползла ко мне по кровати. Искаженное злобой лицо приближалось. Волосы как живые исходили волнами вспышек и глаза… опять этот дьявольский, ярко оранжевый свет. Катя заползла на меня и я почувствовал дыхание смерти.
— Слушай червяк! — прорычала она. Клыки ее зубов внезапно удлинились — Я мертва, и уже не вернусь к жизни, но… — Катя сделала паузу и оскалилась — … я не дам житья и тебе!
Она взвилась в воздух и выпустила неимоверно длинные ногти, накинулась на меня, целясь в лицо. Я дико закричал и принялся отбиваться. Катя яростно, взмахами, царапала меня, глубоко вонзая когти в щеки. Кровь залила глаза, нос, рот, я ничего не слышал, кроме ее рыка и не ощущал помимо ужасной боли, разрывающей на части все мою сущность. Последнее, что я услышал перед тем как провялиться в бессознательную бездну, голос Кати, шептавший
«Встретимся в аду!»
— Пробуждался я рывками. Из обморока, в котором мой разум пробыл не известно сколько, выйти оказалось гораздо сложнее, чем провалится в него. Кусками начала проявляться комната перед глазами, красно-черный туман рассеялся и я очнулся. Так же рывками возвращалась память. В голове царил хаос: помнились крики, боль, смутный силуэт девушки в темноте, потом мозг разорвало воспоминание о Кате.
Первой мыслью было что все пригрезилось в пьяном бреду, но потом одолели сомнения. Слишком реалистично. И еще лицо… его странно жгло и щипало. Подняв руку, я ощупал щеки и заворожено посмотрел на кровь, капающую с пальцев. Не глядя, я начал щупать с боку на тумбочке, где-то должно лежать зеркало. Найдя нужный предмет, я поднес его к лицу и чуть не закричал от ужаса. Лоб, нос, щеки, губы, все было испещрено глубокими ранами от ногтей, и из них сочилась кровь.
«Это не сон и не бред!
Страница 52 из 55
