637 год IV эры, Месяц Второго Урожая, Княжество Тиходолье, северо-западная окраина Объединенных Государств Атномара.
Добавить в моё избранное
185 мин, 32 сек 4691
Там нечистые душою люди проживали… Когда еще старосту нашего не арестовали да в город не отправили, я говорил ему, что надо бы старый дом проверить, а он мне пригрозил, что мастерскую мою закроет ежели я не утихомирюсь… Странно, не правда ли?
— И действительно, странно…
Еще в этот вечер Гвэйен заглянул к Маэрсу и рассказал ему про подкоп под ограждением и установленный там капкан. Подмога так и не пришла. Неизвестно, что им помешало. Возможно, дурная погода.
Вернувшись в комнату, Гвэйен уселся на свою кровать и размышлял. То странное существо, которое он видел возле камня в роще, исчезло в зарослях и появилось за его спиной… А может, их там было несколько… И чудовища, — он слышал их рычание и шаги, видел как среди деревьев мелькали большие тени, слышал их тяжелый бег, когда они удалялись в сторону леса… Были ли они все за одно: читающая заклинания фигура и рычащие в зарослях бестии? Они не напали… Отступили и оставили его одного среди погруженных во тьму деревьев… Гвэйен слышал как они неслись в сторону леса… А может, ему только казалось… Капкан в норе… Значит, в деревню они не вошли…
Гвэйен улегся на кровать и подложил руки под голову.
«Как то существо… колдун… пробиралось в деревню чтобы вскрывать могилы? Через нору под частоколом? Или кто-то открывал ему ворота? Или он исчезал по ту сторону ограждения и появлялся внутри?»
Гвэйен повернулся на бок и уставился в стену.
«Проверить старый дом… И что там можно найти? Обветшалый интерьер в котором доживала свои дни одинокая Марания, — моя теща… В котором когда-то жил Эрвил… и моя Эулика… Что они все так прицепились к этому покинутому особняку? Что там можно найти? Поточенную жуками мебель, одежду, в которой завелась моль, грязный ковер в прихожей, кулинарные записи Марании, книги странноватого старика, вещицы моей милой Эулики… Книги странноватого старика… Колдовские книги… Чародеи жадны до таких книг, и если тот шептун из рощи о них знал, то вполне мог посетить ветхое строение… Или, быть может, еще посетит»…
Мысли крутились в голове… Воспоминания, вязкие и тяжелые обволакивали его… После долгих и напряженных раздумий он провалился в сон…
Над деревней — яркий летний день. Вокруг тихо шумит сад, благоухающий и цветущий. Полной грудью Гвэйен вдыхает целительный воздух. Вместе с этим воздухом его наполняет спокойствие… Свежесть, опьяняющая. Бесконечная ясность неба. Ветер шелестит в листве, ласкает лица. Солнце яркое, яркое, яркое. Его свет заставляет листья светиться изнутри. Не мертвым блеском драгоценных камней, а теплым сиянием струящейся жизни. Природа, притихшая, спокойная. Предполуденная умиротворенность. Только отдаленные, доносящиеся откуда-то из глубины, звуки, растворяющиеся в солнце и ветре. Они расходятся эхом по деревне, по его сознанию… Смех детей. Повседневные заботы крестьян. Кто-то чинит калитку — далекий приглушенный стук теряется в шелесте трав, шуме листвы. Они уединились в этом саду. Наслаждаясь тишиной. Летом. Друг другом. Ее вид… Ее присутствие было для него всем. Он хотел утонуть в чувстве, которое заполняло его.
Она подошла к нему. Черноволосая. Улыбаясь очень мягко и открыто. Он обнял ее за талию и почувствовал ее тепло. Легким движением привлек к себе. Она охотно поддалась и грациозно обняла его за шею. Он почувствовал ее дыхание и растворился в безупречной голубизне ее глаз. Ласково поцеловал ее чудесные губы, прикасаясь очень осторожно. Нежно. Пальцами тронулся светлого, безупречно свежего лица.
— Я люблю тебя, мой милый, — прошептала она.
— И я люблю тебя, моя нежная.
Он держал ее в объятиях очень бережно; притрагиваясь очень аккуратно, словно к лепесткам весеннего цветка, или крыльям бабочки. Он поцеловал ее в шею, а ее сердце застучало немножко быстрее.
— Моя чудесная колдунья…
Она нежно замурлыкала…
Он все больше погружался в сладкие глубины блаженства. Она склонила голову ему на плечо, а он вдохнул пьянящий аромат ее прекрасных волос, который разлился в нем волнами нежного трепета, уносящими его все дальше в безбрежный океан забытья…
Внезапно он проснулся. Сглотнул. Вытер свою слюну с помятой подушки…
Арианна еще спала. Он осторожно поднялся с кровати и начал собираться. Гвэйен оделся, взял оружие, доел кусок вчерашнего хлеба, запил водой и закусил сушеным чернолистом. Вышел из комнаты, осторожно закрыв за собою дверь…
Минуя лужи и вдыхая свежий после дождя воздух, он отправился к старому покосившемуся особняку. Это был тот дом, на который им с Арианной указывал старик с изрытым морщинами лицом. Уже и в те времена, которые помнил Гвэй, строение было не в лучшем состоянии, а сейчас, после стольких лет губительного запустения, лишенное какого бы то ни было ухода, оно несло на себе печать гораздо большего упадка. Никто не хотел возводить свое жилище вблизи старого угрюмого особняка, и в этом направлении поселение не разрасталось.
— И действительно, странно…
Еще в этот вечер Гвэйен заглянул к Маэрсу и рассказал ему про подкоп под ограждением и установленный там капкан. Подмога так и не пришла. Неизвестно, что им помешало. Возможно, дурная погода.
Вернувшись в комнату, Гвэйен уселся на свою кровать и размышлял. То странное существо, которое он видел возле камня в роще, исчезло в зарослях и появилось за его спиной… А может, их там было несколько… И чудовища, — он слышал их рычание и шаги, видел как среди деревьев мелькали большие тени, слышал их тяжелый бег, когда они удалялись в сторону леса… Были ли они все за одно: читающая заклинания фигура и рычащие в зарослях бестии? Они не напали… Отступили и оставили его одного среди погруженных во тьму деревьев… Гвэйен слышал как они неслись в сторону леса… А может, ему только казалось… Капкан в норе… Значит, в деревню они не вошли…
Гвэйен улегся на кровать и подложил руки под голову.
«Как то существо… колдун… пробиралось в деревню чтобы вскрывать могилы? Через нору под частоколом? Или кто-то открывал ему ворота? Или он исчезал по ту сторону ограждения и появлялся внутри?»
Гвэйен повернулся на бок и уставился в стену.
«Проверить старый дом… И что там можно найти? Обветшалый интерьер в котором доживала свои дни одинокая Марания, — моя теща… В котором когда-то жил Эрвил… и моя Эулика… Что они все так прицепились к этому покинутому особняку? Что там можно найти? Поточенную жуками мебель, одежду, в которой завелась моль, грязный ковер в прихожей, кулинарные записи Марании, книги странноватого старика, вещицы моей милой Эулики… Книги странноватого старика… Колдовские книги… Чародеи жадны до таких книг, и если тот шептун из рощи о них знал, то вполне мог посетить ветхое строение… Или, быть может, еще посетит»…
Мысли крутились в голове… Воспоминания, вязкие и тяжелые обволакивали его… После долгих и напряженных раздумий он провалился в сон…
Над деревней — яркий летний день. Вокруг тихо шумит сад, благоухающий и цветущий. Полной грудью Гвэйен вдыхает целительный воздух. Вместе с этим воздухом его наполняет спокойствие… Свежесть, опьяняющая. Бесконечная ясность неба. Ветер шелестит в листве, ласкает лица. Солнце яркое, яркое, яркое. Его свет заставляет листья светиться изнутри. Не мертвым блеском драгоценных камней, а теплым сиянием струящейся жизни. Природа, притихшая, спокойная. Предполуденная умиротворенность. Только отдаленные, доносящиеся откуда-то из глубины, звуки, растворяющиеся в солнце и ветре. Они расходятся эхом по деревне, по его сознанию… Смех детей. Повседневные заботы крестьян. Кто-то чинит калитку — далекий приглушенный стук теряется в шелесте трав, шуме листвы. Они уединились в этом саду. Наслаждаясь тишиной. Летом. Друг другом. Ее вид… Ее присутствие было для него всем. Он хотел утонуть в чувстве, которое заполняло его.
Она подошла к нему. Черноволосая. Улыбаясь очень мягко и открыто. Он обнял ее за талию и почувствовал ее тепло. Легким движением привлек к себе. Она охотно поддалась и грациозно обняла его за шею. Он почувствовал ее дыхание и растворился в безупречной голубизне ее глаз. Ласково поцеловал ее чудесные губы, прикасаясь очень осторожно. Нежно. Пальцами тронулся светлого, безупречно свежего лица.
— Я люблю тебя, мой милый, — прошептала она.
— И я люблю тебя, моя нежная.
Он держал ее в объятиях очень бережно; притрагиваясь очень аккуратно, словно к лепесткам весеннего цветка, или крыльям бабочки. Он поцеловал ее в шею, а ее сердце застучало немножко быстрее.
— Моя чудесная колдунья…
Она нежно замурлыкала…
Он все больше погружался в сладкие глубины блаженства. Она склонила голову ему на плечо, а он вдохнул пьянящий аромат ее прекрасных волос, который разлился в нем волнами нежного трепета, уносящими его все дальше в безбрежный океан забытья…
Внезапно он проснулся. Сглотнул. Вытер свою слюну с помятой подушки…
Арианна еще спала. Он осторожно поднялся с кровати и начал собираться. Гвэйен оделся, взял оружие, доел кусок вчерашнего хлеба, запил водой и закусил сушеным чернолистом. Вышел из комнаты, осторожно закрыв за собою дверь…
Минуя лужи и вдыхая свежий после дождя воздух, он отправился к старому покосившемуся особняку. Это был тот дом, на который им с Арианной указывал старик с изрытым морщинами лицом. Уже и в те времена, которые помнил Гвэй, строение было не в лучшем состоянии, а сейчас, после стольких лет губительного запустения, лишенное какого бы то ни было ухода, оно несло на себе печать гораздо большего упадка. Никто не хотел возводить свое жилище вблизи старого угрюмого особняка, и в этом направлении поселение не разрасталось.
Страница 36 из 52
