637 год IV эры, Месяц Второго Урожая, Княжество Тиходолье, северо-западная окраина Объединенных Государств Атномара.
Добавить в моё избранное
185 мин, 32 сек 4706
Гвэйен чувствовал, что удары чародейского меча ранят его. Магический клинок чернокнижника, состоящий из серого тусклого пламени, не обжигал, а как будто, наоборот, поглощал, вытягивал тепло и энергию… И хотя доспехи паладина остались целыми, его тело в тех местах, куда ударил магический меч, словно лишалось сил, немело, а затем начинало пульсировать тупой истязающей болью. Гвэйену казалось, что раненные колдовским клинком части тела понемногу переставали слушаться его…
Но, несмотря на усталость, паладин бился яростно. В каждый удар он вкладывал столько мощи, что, попади он в цель, клинок располовинил бы нечестивого мага, раскрушил бы его старые кости как тонкие сухие веточки… Однако, его меч еще ни разу не коснулся колдуна…
Когда же клинки ударялись друг о друга, раздавался глухой отвратительный звук, не похожий на тот, который выдает сталь… И ко своей радости Гвэйен заметил, что от соприкосновения с его мечом колдовской клинок постепенно становится менее плотным, теряет четкость своих очертаний, а чернокнижник, держащий его, понемногу как будто утрачивает свою страшную ауру…
Несколько раз Гвэйен получил по шлеме и в глазах его на миг потемнело, а в голове зашумело так, словно он опустил ее в бурлящий горный поток… Сознание его помутилось на короткое время…
Он чувствовал, как слабеет — тело, израненное дьявольским оружием, отказывалось слушаться его. Но, приведя в напряжение все свои силы и призывая в мыслях Небесный Свет, он яростно ринулся на колдуна. Нанося удар за ударом, скрещивая в сокрушительных атаках свой клинок с мечом мага, он видел как чародейское оружие все больше и больше теряет свою материальность…
Наконец под массивным ударом паладинского клинка меч Эрвила размазался и исчез… Хотел исчезнуть и сам Эрвил, но Гвэйен схватил его левой рукою за тонкую жилистую шею, чувствуя как священная метка горит в ладони словно раскаленный уголь…
Эрвил застонал, пытаясь вырваться из болезненного захвата. Сейчас он утратил свой ужасающий облик и снова казался всего лишь тощим неопасным стариком в грязной мантии…
Его очертания, которые уже начали расплываться, материализовались обратно, и Гвэйен, держа его за горло, был бы всадил меч в его тощий живот… Но маг вдруг напрягся всем телом и усилием воли задержал удар, а на его морщинистом лице рисовались удивление и неописуемый ужас…
Гвэйен почувствовал как что-то сжимает его правую руку, не дает ему нанести удар. Тогда он отпустил горло колдуна и со всей силы зарядил ему левым кулаком прямо в зубы…
Маг шлепнулся на задницу и под торжествующие вопли пленников неуклюже пополз назад. На его перекошенной физиономии читались страх и боль…
Гвэйен медленно приближался к нему, взяв меч обеими руками… Схватка истощила инквизитора, высосала из него энергию каким-то противоестественным образом, он ступал не слишком твердыми шагами, его плоть разъедали боль и усталость, у него кружилась голова, но злость, вскипевшая в нем, давала силы, в своем сознании он уже слышал отвратительный хруст, с которым его клинок разрубит высохшее тело старика…
Эрвил, отползая назад как раненный паук, выплюнул зуб, испачкав себе бороду темной кровью — такой, какую имели его псы и его несчастные подопытные.
— Это конец, старик. Сейчас я срублю тебя как старый куст сорной травы…
Эрвил ничего не ответил, он только нервными лихорадочными движениями выгреб из складок своей мантии какой-то небольшой предмет и сжал его крепко в ладони, как будто в нем была его единственная надежда на спасение…
Вдруг ноги инквизитора слегка подкосились, он отшатнулся в сторону, но удержался… На лице мага расплылась кровавая улыбка, а глаза его зловеще сверкнули…
А когда Гвэйен приблизился к нему и замахнулся для удара, способного снести голову и залить кровью пыльный каменный пол, чародей вдруг сделал резкое движение рукою и рейнджера отшатнуло назад с такой силой, что он чуть сам не оказался на полу.
Удивленный и сбитый с толку, он обратно бросился к чародею, но тот уже успел подняться и снова махнул рукою, складывая пальцы в причудливом жесте. Гвэйен попятился назад, как будто сильный ветер сдувал его с ног…
Затем последовал энергичный пас двумя руками и он таки рухнул прямо под ящики с мертвечиной, ударяя латами об пол и вляпываясь левой рукою прямо в загаженное корыто. Его меч, зазвенев пронзительно, отлетел под стену…
Ошеломленный, он с усилием приподнялся и, опершись на правый локоть, выхватил левой рукою револьвер. Выстрелил, но фигура мага расплылась в воздухе и пуля врезалась в стену. Гвэйен сбросил с себя шлем и лихорадочно искал глазами цель… Фигура мага мелькнула и он выстрелил снова, но опять пуля только прошила туман и выбила из стены несколько осколков…
Вдруг руку рейнджера свело так, словно кто-то выкрутил ее с чудовищной силой; револьвер выпал из нее, стукнув об каменный пол.
Но, несмотря на усталость, паладин бился яростно. В каждый удар он вкладывал столько мощи, что, попади он в цель, клинок располовинил бы нечестивого мага, раскрушил бы его старые кости как тонкие сухие веточки… Однако, его меч еще ни разу не коснулся колдуна…
Когда же клинки ударялись друг о друга, раздавался глухой отвратительный звук, не похожий на тот, который выдает сталь… И ко своей радости Гвэйен заметил, что от соприкосновения с его мечом колдовской клинок постепенно становится менее плотным, теряет четкость своих очертаний, а чернокнижник, держащий его, понемногу как будто утрачивает свою страшную ауру…
Несколько раз Гвэйен получил по шлеме и в глазах его на миг потемнело, а в голове зашумело так, словно он опустил ее в бурлящий горный поток… Сознание его помутилось на короткое время…
Он чувствовал, как слабеет — тело, израненное дьявольским оружием, отказывалось слушаться его. Но, приведя в напряжение все свои силы и призывая в мыслях Небесный Свет, он яростно ринулся на колдуна. Нанося удар за ударом, скрещивая в сокрушительных атаках свой клинок с мечом мага, он видел как чародейское оружие все больше и больше теряет свою материальность…
Наконец под массивным ударом паладинского клинка меч Эрвила размазался и исчез… Хотел исчезнуть и сам Эрвил, но Гвэйен схватил его левой рукою за тонкую жилистую шею, чувствуя как священная метка горит в ладони словно раскаленный уголь…
Эрвил застонал, пытаясь вырваться из болезненного захвата. Сейчас он утратил свой ужасающий облик и снова казался всего лишь тощим неопасным стариком в грязной мантии…
Его очертания, которые уже начали расплываться, материализовались обратно, и Гвэйен, держа его за горло, был бы всадил меч в его тощий живот… Но маг вдруг напрягся всем телом и усилием воли задержал удар, а на его морщинистом лице рисовались удивление и неописуемый ужас…
Гвэйен почувствовал как что-то сжимает его правую руку, не дает ему нанести удар. Тогда он отпустил горло колдуна и со всей силы зарядил ему левым кулаком прямо в зубы…
Маг шлепнулся на задницу и под торжествующие вопли пленников неуклюже пополз назад. На его перекошенной физиономии читались страх и боль…
Гвэйен медленно приближался к нему, взяв меч обеими руками… Схватка истощила инквизитора, высосала из него энергию каким-то противоестественным образом, он ступал не слишком твердыми шагами, его плоть разъедали боль и усталость, у него кружилась голова, но злость, вскипевшая в нем, давала силы, в своем сознании он уже слышал отвратительный хруст, с которым его клинок разрубит высохшее тело старика…
Эрвил, отползая назад как раненный паук, выплюнул зуб, испачкав себе бороду темной кровью — такой, какую имели его псы и его несчастные подопытные.
— Это конец, старик. Сейчас я срублю тебя как старый куст сорной травы…
Эрвил ничего не ответил, он только нервными лихорадочными движениями выгреб из складок своей мантии какой-то небольшой предмет и сжал его крепко в ладони, как будто в нем была его единственная надежда на спасение…
Вдруг ноги инквизитора слегка подкосились, он отшатнулся в сторону, но удержался… На лице мага расплылась кровавая улыбка, а глаза его зловеще сверкнули…
А когда Гвэйен приблизился к нему и замахнулся для удара, способного снести голову и залить кровью пыльный каменный пол, чародей вдруг сделал резкое движение рукою и рейнджера отшатнуло назад с такой силой, что он чуть сам не оказался на полу.
Удивленный и сбитый с толку, он обратно бросился к чародею, но тот уже успел подняться и снова махнул рукою, складывая пальцы в причудливом жесте. Гвэйен попятился назад, как будто сильный ветер сдувал его с ног…
Затем последовал энергичный пас двумя руками и он таки рухнул прямо под ящики с мертвечиной, ударяя латами об пол и вляпываясь левой рукою прямо в загаженное корыто. Его меч, зазвенев пронзительно, отлетел под стену…
Ошеломленный, он с усилием приподнялся и, опершись на правый локоть, выхватил левой рукою револьвер. Выстрелил, но фигура мага расплылась в воздухе и пуля врезалась в стену. Гвэйен сбросил с себя шлем и лихорадочно искал глазами цель… Фигура мага мелькнула и он выстрелил снова, но опять пуля только прошила туман и выбила из стены несколько осколков…
Вдруг руку рейнджера свело так, словно кто-то выкрутил ее с чудовищной силой; револьвер выпал из нее, стукнув об каменный пол.
Страница 51 из 52
