40 миниатюр

— Что — я?

— А что Вы от меня хотели?

— Тебя, кажется, интересовали мои часы? — задрал я рукав.

— Вы знаете, со мной что-то произошло! Мне действительно что-то надо было от вас, но… Из моей головы не только это вылетело! Я очень много забыл из того, что мне важно было от многих людей.

— Это очень хорошо! Значит, тебе больше ничего не надо?

— Выходит, нет.

У него было какое-то странное, озадаченное лицо. Но оно больше не беспокоило, как раньше. Раньше это был хитрый маньяк, а сейчас… Это очень простой человек, глядя на которого становится понятно, чего он действительно хочет. Он забыл многие свои необходимости, или должности… Кому он что должен, чем обязан. Я представляю себе человека, больного склерозом, у него не такое простое лицо. Тут было гораздо глубже! Видимо, все люди, от кого он зависел или кто зависел от него, тоже забыли все эти «заморочки». — Вот в чём глубина.

— А ты вспомнишь? Может, сумеешь вспомнить?

— Нет. Я точно знаю, что не сумею.

— Точно?

— Ты знаешь, такое чувство, словно я вернулся в далёкое прошлое!

Отлично! Он даже «выкать» перестал! Я не знаю, почему он«выкал», но возможно, считал, что у каждого человека раздвоение личности и он может его вылечить. Главное, не упустить своего шанса, как я постарался не упустить настоящего Господа Бога. Скажи кому, так хрен поверят!

Минный телемастер

Упрямая мамаша куда-то тащит за шкварник вырывающегося пацана — домой, наверняка. Но паразит молниеносно вывернулся и впился зубами ей в руку. Та взвизгнула на весь парк аттракционов и чуть-чуть взбудоражила заторможенных старушек с детками, мамок, спящих на ходу и разную — дремлющую в глубине весеннего солнышка от безделия — дурь. В итоге шпанец вырвался из её зловредных рук нервозной молодухи с пеной у рта и резко рыпнулся через забор, наскоряк запрыгивая в центрифугу «Сюрприз», пока слепая бабуська заводит мотор и врубает механизмы, хрен короче разберёшь её, чё она там делает. Была только фигня вся эта где-то неподалёку от конца перестройки, когда все эти продолбанные парки аттракционов только-только начинали маячить в нашем городе, размножаясь в глупых детских снах, как, типа, Титаник в своё время…

В общем, щенок запрыгнул в «сюрприз», неподвижная от медлительности бабка зажгла движок и «сюрприз» завращался…

— Выключите качели!— подошла к бабусе нервозная молодая матушка, от которой только что удрал шкед. — То есть, это, карусель, — пыталась выглядеть она внешне как можно вежливей. — Выключите свою карусель! Там мой сын в неё забежал!

— Не положено, — спокойно ответствовала та. — Сейчас, дети все покатаются и я…

— Да вы меня не понимаете!— начала запугивать её эта придурковатая мамаша, — мне по сотовому мой муж позвонил! Он же сейчас приедет сюда на тачке своей, с братвой и он… Он же замочит тебя, старуха. Он у меня больной! Шизонутый! Зачем тебе без ерунды нарываться? Ты подумай своими опилк… подушкой своей деревянной подумай!

— Деточка, — отвечала бабуся на её припадочность, — пока твоя тачка, или как ты её называешь, приедет, дети уже успеют покататься; может быть и ни один раз покататься успеют, так что успокойся и подожди всего секундку. Сядь тут поспи немного…

— Вот же сучара старая!… — рычала сквозь крепко сжатые зубы молодушка, свирепо скалясь на ситуацию.

— А если ты будешь обзываться тут, — замечала ей бабушка, — то я тоже сейчас кое-кому позвоню, — вызволяла она из своего пальтишка мобильный (стопроцентную копию «трубы» молодой мамаши), — и тебе достанется! Вместе с твоим мужем на тачке. Если он не приедет, его под землёй найдут. Ты понимаешь меня, деточка?

— Да пошла ты!— отвернулась та в противоположную сторону — не удалось ей повлиять на этот божий одиванчик!

— Подожди всего секунду, — миролюбиво увещевала её бабулька. — Сходи в кафе пока; мороженого поешь, чтоб остыть.

— Пасть заткни!— как-то беспомощно рявкнула та, даже и не повернувшись.

— Вот как тебя родители научили с собой разговаривать!

— Ну чё ты достаёшь меня, ты!— подошла к ней эта молодая вплотную, пошипеть ей прямо в лицо. — Чё тебе… — Но не увидела она как у старушки в пальцах крайне неожиданно появилась бритвочка.

— Тихо-тихо, цыпочка моя!— пыталась эта старушка удержать девушку, валящуюся с ног и слабеющую в коленях и во всём вместе, — не залей тут мне всё кровью, чтоб не увидел никто. Вообще, кто тебя просил подскакивать ко мне в самый ответственный момент! Пацан её видите ли заскочил в карусель! Вот где дура-то нашлась! Это же карусель времени! Понимать надо!

Девушка с белеющим лицом присела на стульчик и не понять было со стороны, дышит она или ещё всё задыхается с булькающей из горла кровякой. Вот так можно утихомирить человека, если он собрался куда-то бежать или радоваться жизни на полную катушку.