«Лифт не вызывать, потому что я его занял. Маньяк». (Извиняющимся тоном)...
Добавить в моё избранное
197 мин, 47 сек 18496
Он единственный и самый великий среди всех. Наверняка, его надо просто убить. Только убить и больше ничего. Всё мгновенно прекратится.
«Почему же ты испугался того грузовика?» опять донёсся из-за спины Пети прежний голос. Голос-двойник (двойник сознания того человека, который помог Петуху выбраться на дорогу).«Мы о чём с тобой договаривались? О том, что ты заскочишь в кабину. Тогда, может быть, исчезли бы все люди, кто находился в грузовиках, восставших из кладбища животных (как исчезают люди в самолёте, на который сел Крейг Туми), и Ты управлял бы грузовиками один. ВСЕМИ ГРУЗОВИКАМИ! Но ты испугался. ПОЧЕМУ». Вскоре Петух увидел неподалёку от себя того бродягу. Сначала его не было, а был только голос, но потом, словно в экранизации «Лангольеров», появился человек, взявшийся из пустоты. С него текла вода. Петух догадался, что это морская вода, потому что изредка она брызгала, попадала в глаза или в рот Петуху (плеснёт, бывало, в лицо и струйки стекают, а Петух чувствует странный привкус моря). Но ведь, может быть, что это и слёзы? Наверняка, человек попал в ту аномальную зону и истёк собственными слезами.
«Ты что-то хочешь сказать, Петух, но не можешь? Хочешь спросить, откуда я вылез? А оттуда же, куда укатилась голова той собачонки! Там тонкая полоска ущелья, она ведёт глубоко под землю, но не вертикально в низ, а чуть горизонтально. Чуть диагонально. Доходит до самого моря». Если бы Петух умел мыслить; если бы он успевал сообразить о всём, что здесь происходит, он вспомнил бы про телепортацию. Про то, что наверняка этот тип телепортировал себя, промчавшись через полоску (она ведёт от бездн морских, прямиком до данной деревеньки) быстрее скорости мысли; быстрее скорости света. Почему быстрее — потому что головёнка той собачки до сих пор катится и катится. Пробирается в сторону океана. Безусловно, это самая светлая голова! Хозяева даже написать не поленились на калитке: «ОСТОРОЖНО, ЗА ЗАБОРОМ ДОБРАЯ СОБАКА! НЕ ОБИЖАЙТЕ ЕЁ! ОНА СТАРАЯ И ГЛУПАЯ, НО МЫ ЕЁ ОЧЕНЬ ЛЮБИМ. ОТКРИКАЕТСЯ НА КЛИЧКИ КЕЛЛИ, КОЛЛИНС, КОЛЛИНГВУД И БРЕТТИГЕН. МЫ ЗАПЛАТИМ ОЧЕНЬ БОЛЬШОЕ ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ». А ниже долларовые значки.
«Нет, я не хочу ничего — ни сказать, ни спросить», — набрался Петух духу, чтобы ответить. «А чего ты в таком случае хочешь?» «Просто, я знаю, куда делись все люди. И вот, если ты спрашиваешь, хочу я или не хочу чего-то, то — ничего не хочу. Тот, кто всё знает, никогда ничего не хочет». «Интересно-интересно… И куда же это они делись?» «Ты всех их съел, вот куда». «А как это ты догадался? Э-хе-хе, до чего забавный петух!» «Я не собираюсь тебе ничего объяснять. Но это очень легко проверить. … Помнишь то» игрушечное«кладбище? Вот, из него скоро поднимутся мертвецы. В курсе? И, если ты всех поел, то от тебя сейчас… вообще ничего не останется!» «Ай, да какой петух у нас весёлый»… «А ты не веселись. Лучше бери ноги в руки, да улепётывай, пока цел. Или что, булочки тяжёлые да неподъёмные, да? Я же говорил — ты съел всех!» «Ты досказать мне не дал. Дак вот, петух-то весёлый, но неумный». «А чем докажешь? Обозвать-то, да осудить всякий горазд, но плох тот суд, где нету никаких улик, фактов и доказательств». «Неумный, — продолжал объяснять этот пришелец нашему Петуху, — потому что не подумал. Что ты, мертвецами меня пугаешь? А что, если я сам мертвец? Как же такое возможно: зомби едят себе подобных?! Эх ты, до чего же весело». «То есть, ты и сам зомби. Но смотри, какая разница: ты съел всех жителей, а сейчас Вальпургиева ночь, время поедания людишек. То есть, ты полный-жирный зомби, а они все пустые, да голодные»… «Эгей, поосторожней с выражениями! Ты говори, да не заговаривайся». «Но ты же говоришь, что я глупый петух! Так? А, если ты у нас умный, то возьми, да и подумай… Зомби едят-едят, набивают брюхо, да набивают… А куда потом девать съеденное мясо? Ась? Что же, по-твоему, зомби — бездонный бочонок? Вот ты сам Зомби, ты мне и ответь! Куда?» «Да отвали ты»… «Чё ты мне щас вякнул?! А ну повтори!» «Я сказал отвали. Но могу расшифровать для тугодумов: пойди в отхожее помещение и отвали там». «Ага? В нужник, значит, пойди? Дак вот, ты меня прервал, я продолжу. Мясо на самом деле никуда не девается. Просто, поднимаются из могил новые зомби, те, которые голодные, и поедают старых. Тех, которые медленно бродят и неповоротливо переваливаются с ноги на ногу. Дошло теперь, дурачок? Нет, всё ещё не дошло? Но, да неважно. Просто, люди у нас знают эту хитрость. Ну, то, что голодные зомби претворяются сытыми и медлительными. А то, по самому зомби ведь не видно, пустой он или полный… Можно только догадаться. Ну вот, как я сейчас — посмотрел на тебя и сразу всё сообразил».
«Вот ты блин достал своими разговорами!» — затыкал пришелец уши, нежелаюче слышать задиристого крикучего Петуха. Но, поскольку от его воплей у бродяги звенело уже в ушах, он спасался бегством. Спасался, как только мог.«Вот странно, — смотрел Петух ему в спину, отряхивая ладошки, как от пыли, вызывающей аллергию, когда начинаешь долго и неустанно чихать, — а куда же, действительно, подевались все наши людишки?
«Почему же ты испугался того грузовика?» опять донёсся из-за спины Пети прежний голос. Голос-двойник (двойник сознания того человека, который помог Петуху выбраться на дорогу).«Мы о чём с тобой договаривались? О том, что ты заскочишь в кабину. Тогда, может быть, исчезли бы все люди, кто находился в грузовиках, восставших из кладбища животных (как исчезают люди в самолёте, на который сел Крейг Туми), и Ты управлял бы грузовиками один. ВСЕМИ ГРУЗОВИКАМИ! Но ты испугался. ПОЧЕМУ». Вскоре Петух увидел неподалёку от себя того бродягу. Сначала его не было, а был только голос, но потом, словно в экранизации «Лангольеров», появился человек, взявшийся из пустоты. С него текла вода. Петух догадался, что это морская вода, потому что изредка она брызгала, попадала в глаза или в рот Петуху (плеснёт, бывало, в лицо и струйки стекают, а Петух чувствует странный привкус моря). Но ведь, может быть, что это и слёзы? Наверняка, человек попал в ту аномальную зону и истёк собственными слезами.
«Ты что-то хочешь сказать, Петух, но не можешь? Хочешь спросить, откуда я вылез? А оттуда же, куда укатилась голова той собачонки! Там тонкая полоска ущелья, она ведёт глубоко под землю, но не вертикально в низ, а чуть горизонтально. Чуть диагонально. Доходит до самого моря». Если бы Петух умел мыслить; если бы он успевал сообразить о всём, что здесь происходит, он вспомнил бы про телепортацию. Про то, что наверняка этот тип телепортировал себя, промчавшись через полоску (она ведёт от бездн морских, прямиком до данной деревеньки) быстрее скорости мысли; быстрее скорости света. Почему быстрее — потому что головёнка той собачки до сих пор катится и катится. Пробирается в сторону океана. Безусловно, это самая светлая голова! Хозяева даже написать не поленились на калитке: «ОСТОРОЖНО, ЗА ЗАБОРОМ ДОБРАЯ СОБАКА! НЕ ОБИЖАЙТЕ ЕЁ! ОНА СТАРАЯ И ГЛУПАЯ, НО МЫ ЕЁ ОЧЕНЬ ЛЮБИМ. ОТКРИКАЕТСЯ НА КЛИЧКИ КЕЛЛИ, КОЛЛИНС, КОЛЛИНГВУД И БРЕТТИГЕН. МЫ ЗАПЛАТИМ ОЧЕНЬ БОЛЬШОЕ ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ». А ниже долларовые значки.
«Нет, я не хочу ничего — ни сказать, ни спросить», — набрался Петух духу, чтобы ответить. «А чего ты в таком случае хочешь?» «Просто, я знаю, куда делись все люди. И вот, если ты спрашиваешь, хочу я или не хочу чего-то, то — ничего не хочу. Тот, кто всё знает, никогда ничего не хочет». «Интересно-интересно… И куда же это они делись?» «Ты всех их съел, вот куда». «А как это ты догадался? Э-хе-хе, до чего забавный петух!» «Я не собираюсь тебе ничего объяснять. Но это очень легко проверить. … Помнишь то» игрушечное«кладбище? Вот, из него скоро поднимутся мертвецы. В курсе? И, если ты всех поел, то от тебя сейчас… вообще ничего не останется!» «Ай, да какой петух у нас весёлый»… «А ты не веселись. Лучше бери ноги в руки, да улепётывай, пока цел. Или что, булочки тяжёлые да неподъёмные, да? Я же говорил — ты съел всех!» «Ты досказать мне не дал. Дак вот, петух-то весёлый, но неумный». «А чем докажешь? Обозвать-то, да осудить всякий горазд, но плох тот суд, где нету никаких улик, фактов и доказательств». «Неумный, — продолжал объяснять этот пришелец нашему Петуху, — потому что не подумал. Что ты, мертвецами меня пугаешь? А что, если я сам мертвец? Как же такое возможно: зомби едят себе подобных?! Эх ты, до чего же весело». «То есть, ты и сам зомби. Но смотри, какая разница: ты съел всех жителей, а сейчас Вальпургиева ночь, время поедания людишек. То есть, ты полный-жирный зомби, а они все пустые, да голодные»… «Эгей, поосторожней с выражениями! Ты говори, да не заговаривайся». «Но ты же говоришь, что я глупый петух! Так? А, если ты у нас умный, то возьми, да и подумай… Зомби едят-едят, набивают брюхо, да набивают… А куда потом девать съеденное мясо? Ась? Что же, по-твоему, зомби — бездонный бочонок? Вот ты сам Зомби, ты мне и ответь! Куда?» «Да отвали ты»… «Чё ты мне щас вякнул?! А ну повтори!» «Я сказал отвали. Но могу расшифровать для тугодумов: пойди в отхожее помещение и отвали там». «Ага? В нужник, значит, пойди? Дак вот, ты меня прервал, я продолжу. Мясо на самом деле никуда не девается. Просто, поднимаются из могил новые зомби, те, которые голодные, и поедают старых. Тех, которые медленно бродят и неповоротливо переваливаются с ноги на ногу. Дошло теперь, дурачок? Нет, всё ещё не дошло? Но, да неважно. Просто, люди у нас знают эту хитрость. Ну, то, что голодные зомби претворяются сытыми и медлительными. А то, по самому зомби ведь не видно, пустой он или полный… Можно только догадаться. Ну вот, как я сейчас — посмотрел на тебя и сразу всё сообразил».
«Вот ты блин достал своими разговорами!» — затыкал пришелец уши, нежелаюче слышать задиристого крикучего Петуха. Но, поскольку от его воплей у бродяги звенело уже в ушах, он спасался бегством. Спасался, как только мог.«Вот странно, — смотрел Петух ему в спину, отряхивая ладошки, как от пыли, вызывающей аллергию, когда начинаешь долго и неустанно чихать, — а куда же, действительно, подевались все наши людишки?
Страница 31 из 54
