«Лифт не вызывать, потому что я его занял. Маньяк». (Извиняющимся тоном)...
Добавить в моё избранное
197 мин, 47 сек 18497
Почему я, сколько брожу по посёлку, никогда никого не вижу? Ну, ведь, не съел же он их, правда!»
Но тут, вдруг, случилось странное. Случилось нечто такое, чего Петух, ну никак не мог ожидать. Оказывается, он сидел в клетке. Ну, там, подошёл маленький мальчик, снял накидку и произнёс: «Доброе утро, Попугай». Тут-то до Петуха всё и дошло: почему он не видел других людей, кроме самого себя. Да вот — слепота, зараза, куриная.
И была у них курочка раба
И снесла раз она золотые мозги…
Так получилось, как это и бывает во многих историях подобного характера, что дед с бабой дожили до старости, а детей у них так и не было (из-за их поганой верности друг другу — если бы старик бросил свою старуху, она могла бы стать матерью одиночкой и были б у неё и дети и внуки, а так… ничего не получила). В городах люди обычно себе заводят собак. Старики же жили на берегу моря (у самого зимнего моря! Дед ловил неводом рыбу, старуха плела ему неводы; часто плела, потому что красавица была и, как водится, руки у неё росли из одного места — ни фига толком не получалось и, по мнению старика, неводы плёл ему чердачный паучок гораздо прочные). И одной собаки старикам было мало, если собака предпочитает не бездельничать, а охранять что-то действительное; курей хотя бы, если их разведётся слишком много. Рядом ведь с их землянкой построек никаких нет (ни подземных ни наземных), где соседи растили бы кошек, ловящих мышей, и ленивых жирных котов, которым забраться бы среди ночи в курятник соседский, потому что не спится, когда весь день пронежишься под солнышком, прохрапишь и пропукаешь (коты иногда громко храпят; урчание, постепенно переходящее в храп и бормотание; — они не поднимаются и не ходят во сне, потому что солнышко разморит, а ночью — пожалуйста — лунатизм во всех своих проявлениях (лунатизм резюмирует сотрясение мозга, что к котам не относиться не может, потому что от голов многих кроме клочьев и лохмотьев, почти ничего не остаётся, когда они живут в одной деревне и весной любят поколбаситься…
Поэтому, раз никто из цивилизованного общества рядом со стариками не жил, курятник у них был пошире птицефермы или инкубатора какого. Как говорится, чем больше детей, тем больше добра и счастья.
Говорят, что у кур некая куриная слепота и, как только свет исчезает, они тут же засыпают как попугаи в клетках, накрытых накидкой, но… пусть говорят что хотят; не все куры одинаковые; многие мокрые курицы мнят себя архангелами, а те что поскромнее, подразумевают в себе характер белой вороны, — так что не все одинаковы, когда вечереет, курятник наполняется полумраком, многие из курочек, существующие по определённой системе, начинают поклёвывать носом или рассказывать друг дружке сны (обычно рассказывают счастливые, потому что старые и глупые (мудрые куры); это юные цыплята предпочитают вечера проводить в слушании страшных историй и кошмарных снов, не всегда которые приходится затравливать анекдотами, потому что молодые сердцем чуют, что интересно и нескучно именно страшное). Но не все из курочек находятся в строгом состоянии общества — многих пропускают мимо ушей-глаз, как куриц-невидимок, поскольку интереса эти курицы друг для друга не представляют никакого, потому что есть глупые куры, которые бессмысленно кудахчут, а есть куры и умные, как будто под оболочкой пернатой скрывается… дельфин какой-то, которому надоели умничающие собратья и он решил частенько выбираться из воды, проползя по острым камешкам пару метров и забравшись в этот гигантский Курятнище, хоть дельфины и не заплывают туда, где солнце встаёт далеко.
Итак, был вечер. В одном из залов «Куриного Королевства» появлялось всё больше и больше тёмных углов, в один из которых и забрела Курочка Ряба, чтобы заняться обыденным делом и снести… какой-нибудь золотой череп, если не Золушку. В углу этом было излишне темно, но курочка знала наощуп каждую пылинку, ибо её законное гнездо размещалось именно в этом угле (почему-то любят куры нестись в темноте… И она уже подошла к нему вплотную, но… Уткнулась в некое куриное тело — какая-то дура расположила на её коронном месте свои яйца!
— Тише ты! — донёсся от куры шёпот. — Не начинай панику! Не обращай на меня внимания. Сейчас я встану и ты сядешь на моё место. О-кей?
— Не буду я на твоём месте сидеть! — кудахтала Ряба в ответ. — Я на своё пришла. А ты чего расселась здесь? Каждый должен сидеть на своём месте. О-кей?
— Каждый сверчок… — пробормотала курица-чужачка (странная, надо сказать, чужачка, да и голосок у неё был… какой-то… явно не куриный; не такой, какой природа дала всем курицам, а поддельный; фальшивый какой-то, как будто это обманчивое нечто пытается хитрить с и без того глупыми курицами). — Ты спешишь очень! — разговаривало «нечто» тихо, мягко. — Я понимаю, многие цыпы сегодня спешат; так сильно спешат, что не могут и подождать хоть чуть-чуть, пока курочка, ошибшаяся местом, встанет с чужого гнезда.
Но тут, вдруг, случилось странное. Случилось нечто такое, чего Петух, ну никак не мог ожидать. Оказывается, он сидел в клетке. Ну, там, подошёл маленький мальчик, снял накидку и произнёс: «Доброе утро, Попугай». Тут-то до Петуха всё и дошло: почему он не видел других людей, кроме самого себя. Да вот — слепота, зараза, куриная.
Курочка Рябь
Жили были дед и бабаИ была у них курочка раба
И снесла раз она золотые мозги…
Так получилось, как это и бывает во многих историях подобного характера, что дед с бабой дожили до старости, а детей у них так и не было (из-за их поганой верности друг другу — если бы старик бросил свою старуху, она могла бы стать матерью одиночкой и были б у неё и дети и внуки, а так… ничего не получила). В городах люди обычно себе заводят собак. Старики же жили на берегу моря (у самого зимнего моря! Дед ловил неводом рыбу, старуха плела ему неводы; часто плела, потому что красавица была и, как водится, руки у неё росли из одного места — ни фига толком не получалось и, по мнению старика, неводы плёл ему чердачный паучок гораздо прочные). И одной собаки старикам было мало, если собака предпочитает не бездельничать, а охранять что-то действительное; курей хотя бы, если их разведётся слишком много. Рядом ведь с их землянкой построек никаких нет (ни подземных ни наземных), где соседи растили бы кошек, ловящих мышей, и ленивых жирных котов, которым забраться бы среди ночи в курятник соседский, потому что не спится, когда весь день пронежишься под солнышком, прохрапишь и пропукаешь (коты иногда громко храпят; урчание, постепенно переходящее в храп и бормотание; — они не поднимаются и не ходят во сне, потому что солнышко разморит, а ночью — пожалуйста — лунатизм во всех своих проявлениях (лунатизм резюмирует сотрясение мозга, что к котам не относиться не может, потому что от голов многих кроме клочьев и лохмотьев, почти ничего не остаётся, когда они живут в одной деревне и весной любят поколбаситься…
Поэтому, раз никто из цивилизованного общества рядом со стариками не жил, курятник у них был пошире птицефермы или инкубатора какого. Как говорится, чем больше детей, тем больше добра и счастья.
Говорят, что у кур некая куриная слепота и, как только свет исчезает, они тут же засыпают как попугаи в клетках, накрытых накидкой, но… пусть говорят что хотят; не все куры одинаковые; многие мокрые курицы мнят себя архангелами, а те что поскромнее, подразумевают в себе характер белой вороны, — так что не все одинаковы, когда вечереет, курятник наполняется полумраком, многие из курочек, существующие по определённой системе, начинают поклёвывать носом или рассказывать друг дружке сны (обычно рассказывают счастливые, потому что старые и глупые (мудрые куры); это юные цыплята предпочитают вечера проводить в слушании страшных историй и кошмарных снов, не всегда которые приходится затравливать анекдотами, потому что молодые сердцем чуют, что интересно и нескучно именно страшное). Но не все из курочек находятся в строгом состоянии общества — многих пропускают мимо ушей-глаз, как куриц-невидимок, поскольку интереса эти курицы друг для друга не представляют никакого, потому что есть глупые куры, которые бессмысленно кудахчут, а есть куры и умные, как будто под оболочкой пернатой скрывается… дельфин какой-то, которому надоели умничающие собратья и он решил частенько выбираться из воды, проползя по острым камешкам пару метров и забравшись в этот гигантский Курятнище, хоть дельфины и не заплывают туда, где солнце встаёт далеко.
Итак, был вечер. В одном из залов «Куриного Королевства» появлялось всё больше и больше тёмных углов, в один из которых и забрела Курочка Ряба, чтобы заняться обыденным делом и снести… какой-нибудь золотой череп, если не Золушку. В углу этом было излишне темно, но курочка знала наощуп каждую пылинку, ибо её законное гнездо размещалось именно в этом угле (почему-то любят куры нестись в темноте… И она уже подошла к нему вплотную, но… Уткнулась в некое куриное тело — какая-то дура расположила на её коронном месте свои яйца!
— Тише ты! — донёсся от куры шёпот. — Не начинай панику! Не обращай на меня внимания. Сейчас я встану и ты сядешь на моё место. О-кей?
— Не буду я на твоём месте сидеть! — кудахтала Ряба в ответ. — Я на своё пришла. А ты чего расселась здесь? Каждый должен сидеть на своём месте. О-кей?
— Каждый сверчок… — пробормотала курица-чужачка (странная, надо сказать, чужачка, да и голосок у неё был… какой-то… явно не куриный; не такой, какой природа дала всем курицам, а поддельный; фальшивый какой-то, как будто это обманчивое нечто пытается хитрить с и без того глупыми курицами). — Ты спешишь очень! — разговаривало «нечто» тихо, мягко. — Я понимаю, многие цыпы сегодня спешат; так сильно спешат, что не могут и подождать хоть чуть-чуть, пока курочка, ошибшаяся местом, встанет с чужого гнезда.
Страница 32 из 54
