Небо сохраняется через сны когда Бога нет дома

Никогда не слышал ни о чём подобном. Он говорил, что его мать прокаталась так много лет подряд, после чего всё равно умерла, но не от того, что у неё были проблемы с ногами, а от чего-то другого.

Я не стал об этом думать. Я ложу свою голову ему на колени и мы ждём их…

Она смотрит на меня наклонившись. Она так близко, что я успеваю разглядеть все тонкости её лица, все прелести и изъяны её макияжа. Её большие голубые глаза и тройной слой туши для ресниц делающей их невероятно длинными. Она закрывает свой рот двумя руками как от изумления и с восторгом визжит.

— Ааааааа! Божечки! Какой же ты миленький! — она с любовью трепет меня за щёки, смеётся и только повторяет какой я милый.

Мне она нравится. Она такая естественная и открытая. Такая весёлая и прямодушная. Она одета во всё белое. Белые легинсы, белая юбка с кружевами, белый меховой полушубок, даже волосы белые. Единственное что контрастило, это её яркий макияж и длинные, густые, чёрные ресницы.

— Прекращай — недовольный голос Рина.

— Риииин?! Где ты нашёл такую прелесть? Он невероятно мил! Просто невероятно!

— Офигеть как я польщён.

— Хаха… где ты пропадал? — она обнимает его, крепко-крепко — мы соскучились.

— «Мы» это ты имеешь в виду только себя? Где остальные?

— Сейчас подойдут. Они будут рады тебе, я уверена.

Рин обнимает меня, я утыкаюсь носом ему в грудь. Он гладит меня рукой по голове. Ждёт остальных. Курит.

Она странно смотрит на нас. То на него, то на меня. Осмысливает. Выдаёт…

— Вы что, «вместе» типа?

Рин молчит и курит.

— Да — говорю за него и подымаю глаза, смотрю на его реакцию. Он слегка улыбается и затягивается.

— Что?! Рин! Ты сраный извращенец! Он же совсем ребёнок!

— И что?

— Ты в своём уме! Ему же лет 13! Ты что такое творишь, засранец?!

— Мне 15 — успокаиваю её.

— А какая разница!? Ты ещё ребёнок! Фу! Рин! — она хватает меня за руку, забирает меня у него, бережно меня обнимает, как мамочка, дует губы, смотрит на Рина как на преступника. От неё здорово пахнет. Парфюмом и шоколадными пирожными. Мне нравится её запах. Мех на её полушубке шекотит моё лицо. Она гладит меня по волосам. Жалеет. Говорит, что Рин изврат и чтоб я ему не потакал.

— О Боже… да кто кого принуждает… — фамильярно отворачивается.

— Ага, совратил мальчика, а теперь не при делах! Знаю я тебя! Он тебя совратил, да? Ну совратил же? — она трясёт меня за плечи, смотрит мне в глаза.

— Я сам — улыбаюсь.

— Ага, сам он совратился… вот какой, а!

— А что, похоже на правду — смеётся Рин.

Подходят ещё трое. Одна с ходу дружески обнимает девушку которая говорит о том, что Рин извращенец. Целует её. Говорит что напокупала гору шмоток и теперь ей не терпится похвастаться. Она одета так же ярко как и эта девушка которая обнимает меня. Тот же яркий макияж, звонкий смех и позитив. У неё ярко-рыжие волосы, бледная кожа и короткое пальто розовых тонов.

— Ты только посмотри, Сэмми, какая прелесть! Ты посмотри! Разве он не лапочка?

Теперь и она начинает меня трогать за щёки, щёлкать по носу, трепать по волосам, смеяться и говорить какой я славный. Рин был прав, они мне рады.

— Ты чей такой класный? Солнышко?

— Я с Рином — указываю пальцем.

— О, Рииин! — она тоже вешается ему на шею, стискивает его в объятиях, говорит как соскучилась, а он что-то бубнит про то, что прошла всего неделя.

Третья, которая стоит с сигаретой, спрашивает, мальчик я или девочка. Говорю, что мальчик, а она присвистывает и говорит, что я им тут всю клиентуру собью. Не понимаю, что это значит. У неё чёрные, короткие, волосы и чёрное лаковое пальто, высокие сапоги на шпильках и дерзкий вид. В носу пирсинг в виде гвоздика. Смотрится гламурно.

— Рин, только не говори, что Он это «новенький»? — спрашивает с подозрением.

«Новенький»? Что это ещё значит…

— Может быть… — улыбается.

— Он же ребёнок!

— Мы вообще-то по делу.

— Может по чаю? — предгалает та что в белом. Все соглашаются.

Останавливаемся в кафе. Я никогда не был в кафе. Там не нужно было готовить еду самому. Там готовили тебе, приносили, а потом ещё и уносили и мыть ничего не надо! Фантастически! Мне понравилось кафе.

— Так, и что случилось, малыш Рин? Ты, помнится, ушёл один, а теперь вас двое — она спрашивает это как-то ехидно. Она сидит в дальнем углу, та что одета в чёрное, похоже, она тут всем заправляет.

— Я нашёл его на вокзале. Нам нужно где-то переночевать. На первое время. Буквально пару дней. Из старой квартиры нас выперли.

— Представляю за что… — затягивается — и тут ты вспомнил о нас.

— О, Инесс, прекращай это дерьмо! Вы сами от меня отказались! Какие проблемы?