Небо сохраняется через сны когда Бога нет дома

— Да ладно… зная тебя… Ты бы не стал подбирать кого-то просто так. Что тебе от него нужно?

— Ууу… почему ты такая стерва? Разве я не могу помочь ребёнку просто так? — ехидно лыблюсь.

— Ну даа, колись, что тебе от него надо?

— Узнай его поближе и ты всё поймёшь.

Она тушит сигарету о перила балкона. Возвращается в комнату. Говорит Эстеру что-то на ухо. Уводит его. Он оглядывается в мою сторону. Идёт с ней. Ко мне подходит Вероника и хвастается своим нижним бельём.

— Смотри, смотри! Класно же, да?

— Ммм… мне так не видно, может… — я спускаю одну из бретелек её топика, обнимаю за талию — может ты бы померяла, а я оценил. М?

— Ммм, хитрец! — трепет меня за щёку, целует в губы — сейчас.

Нет нет, мы не состояли ни в любовных, ни в сексуальных отношениях с ними. Это было просто нежное отношение друг к другу. Не более. Я нравился им. Они нравились мне, но до секса никогда не доходило.

Через какое-то время возвращается Кассандра и снова орёт на меня. Говорит какой я ублюдок. Я это и до неё знал.

— Как ты мог?!

— Что такое? — улыбаюсь.

— Ты… — она делает голос тише и говорит это едва слышно, почти шопотом — ты трахаешься с ним! Как ты можешь?! А?! — снова толкает меня — педофил хуев! Он же ребёнок! О чём ты только думаешь?!

— Не ругайся, успокойся — говорю это не сдерживая смеху, она была смешной когда материлась. Мне нравилось когда она ругалась на меня. Не знаю почему. Мне в такие моменты становилось дико смешно.

— Да убери от меня свои грязные руки! Ты что творишь?! Я думала… я… — она запинается.

— Что ты думала? Во всяком случае ты ошиблась, солнышко.

— Я думала он просто… просто привязался к тебе, привык, а он… а ты… а ты его трахаешь во всю! Как ты, блять, так можешь?!

Снова толкает. Лупит меня. Бъёт меня ладонью в плечо. Снова и снова. Беру её за руки. Приближаюсь к её лицу.

— Успокойся. Всё было по абоюдному согласию.

— Ты его совратил! Ты, ублюдок!

— Кто тут кого совратил? — вмешивается Инесса. Закуривает — что за разборки?

— Эстера! Он совратил Эстера! Беспринципный кусок дерьма!

— Прямо совратил? — повторяет Инесса.

— Он трахает его!

— Что?? — сильно удивляется — да ему ж от силы лет 13. Ты что, Рин? Перешёл на мальчиков помладше? А не слишком ли молодо для тебя это будет?

— Ему 15 — закатываю глаза.

— Это тебя не оправдывает, извращенец! Понял?! — Кассандра не может успокоиться — нет, но с этим надо что-то делать! Он не может его и дальше трахать!

— Ты такая мерзкая когда завидуешь — дразнюсь, собираюсь уходить.

— А ты педофил хренов! Загремишь за решётку, тебя там отдерут, сучонок!

Кассандра злобно, из под лобья смотрит на меня, добавляет, что у меня никакой совести, стыда и принципов нет. Инесса тормозит меня. Дёргает за рукав.

— Там в кафе ты сказал, что приобщил его. Что ты имел в виду?

— То и имел в виду.

— Только не говори, что ты ложишь его под своих клиентов — она спрашивает это с некоторой надеждой, с надеждой того, что это, всё таки, не так. Но увы.

— Верно мыслишь — улыбаюсь — но в своё оправдание скажу, что это было лишь единожды и да, он был против.

Главное правило в их «команде» — честность. Мы всегда были друг с другом честны. За ложь выгоняли. В этот раз, как и во все другие, я решил быть с ними честным. Наверное, по привычке.

Кассандра стоит с открытым ртом и борется с желанием наброситься на меня и хорошенько отделать, как она любила. У неё взгляд был такой, будто она была готова разорвать меня. А я стоял и ехидно лыбился. Облизывал свои губы, затягивался, снова облизывал и говорил им, чтоб они перестали включать мамочек. Им это не идёт.

— Больной ублюдок! Ты тронутый на всю бошку! — орёт Касси.

— И что дальше? Пойдёшь сдашь меня?

— Ну ты и урод, Рин — изумлённо добавляет Инесса — моральный урод.

Инесса никогда меня не оскорбляла, не ругала сильно. Всё это было в пределах шутливой формы, любя, по-дружески, но сейчас я почему-то слышал именно серьёзное замечание в свой адрес. Звучало оно не очень лестно, но мне было по-барабану, как и всегда. В первый и последний раз Инесса орала на меня примерно около пяти месяцев назад за то, что я взял её косметику и вырядился в её одежду потому что один из моих клиентов пожелал видеть меня именно так, за что он, по своим словам, обещал мне за это дополнительно заплатить. Она меня застукала в самый неприглядный момент. Я тогда натягивал её фирменные трусы на свою голую задницу. Она смотрела на меня с открытым ртом, потом ухерачила мне так, что я забыл про её тряпки. Обозвала меня сраным фетишистом и ещё неделю я боялся к ней подходить. Но потом она меня, конечно, простила, сказав, что всё забыто.

Но это, она, кажется, уже не забудет.