Небо сохраняется через сны когда Бога нет дома

Ну как узнали, они пришли в тот момент когда один из клиентов пыхтя от оргазма прижимал меня к стене сжимая мои запястья так, что я невольно вскрикивал, а другой только собирался это делать. Рин голый лежал на полу и крутил косяк. Ржал. До сих пор помню его сумасшедший смех. Кассандра начала лупить их, вышвыривать клиентов и их тряпки из квартиры. Инесса орала на обдолбанного Рина, пинала его ногой под рёбра, Вероника пыталась прикрыть меня грязными простынями, а Сэмми трогала моё лицо, спрашивала всё ли в порядке, как я себя чувствую. Я чувствовал себя отвратительно. Я чувствовал себя ужасно использованным. Пожёванным. А Рин сидел в углу и хохотал, говорил…

— Ууу, кто-то выглядит совершенно заёбанным ахаха…

Инесса хватала его за волосы и вышвыривала на улицу. Говорила, чтоб больше не появлялся здесь, что он больной урод и место ему на улице.

На утро он приходил поддатый, становился на колени, обнимал мои ноги и просил прощения. Говорил, что был под кайфом и ничего не соображал. Что ему очень жаль, что такое больше не повторится. Что да, он аморал и урод и что не достоен прощения. Но я его прощал. Я всегда его прощал, что бы он не натворил. Ведь я любил его. А он…

В общем, потом всё снова повторялось. Он заставлял меня трахаться с каким-то своим клиентом имени и лица которого я не помню, впрочем это и не важно. Я хотел чтоб он обожал меня. Я был послушным. Ведь он говорил, что будет обожать меня если я буду его слушаться. Он целовал мои губы, говорил какие-то слова нежности которые я не разбирал из-за опьянения и боли оттого, что этот клиент был груб. Он сдавливал мои бёдра с такой силой, что я чувствовал ломоту в костях. Рин в это время гладил моё лицо, снова целовал. Говорил, что обожает меня, что никому не отдаст. Что я — Его.

Почему-то тогда я ему поверил.

Так проходит осень. Наступает зима…

Залы ожидания. Почти вечер. Снег. Много народу. Ходят туда-сюда. Звуки скрипки. Мои глаза закрыты как и обычно когда я играю, но я чувствую на себе его взгляд. Открываю глаза. Он смотрит на меня так же как и в тот раз когда мы встретились на этом самом месте впервые. Когда я делился с ним своим плащём и круассанами. Он смотрел на меня с любопытством и интересом. Будто вокруг нет никого, только я.

Сейчас он смотрел также. Тем же взглядом. Как впервые. Он сидел охватив свои колени руками и смотрел только на меня. Улыбался этой любящей, присущей только ему, улыбкой.

Он любил то, когда я играл на скрипке. Он делал вид, что я играю только для него. А я вживался в роль и играл только для него.

Он одет в длинный кошемировый плащ чёрного цвета. Запах дорого парфюма и сигарет с минтолом. От него пахнет дороговизной, красотой и веет роскошным флёром. У него длинные белые волосы, утончённые черты лица. Матовая кожа.

Кажется, что он идеален. Как и Рин. Он как и Рин заставляет своим видом оборачиваться на него. Не отрывать глаз. Вспоминаю тот день, когда я впервые оказался на улице. Я сравнивал Рина с окружающими, пытался найти в других людям ту же яркость, необычность и харизму которая была у Рина, но не находил. Вот в нём, в этом клиенте, всё это было. И только сейчас я понял, что есть люди подобные Рину.

Он — мой новый клиент.

Рин в очередной раз спихнул свою работу на меня, а сам где-то околачивался. Он часто так делал.

Я встречаю клиента у отеля. Он снимает тёмные очки, оглядывает меня. Приближается. Близко-близко, почти вплотную. Касается моего подбородка. Смотрит на меня с улыбкой. Приветливой улыбкой. У него огромные чёрные глаза. Выглядит невероятно жестоко. Эта мягкая, милая улыбка и агрессивный взгляд. Никогда не видел таких глаз.

— Это ты?

— Я — говорю с удивлением, но без особого интузиазма. Я ненавидел этим заниматься.

— Тебе не больше пятнадцати. Ты, должно быть, издеваешься?

Он поднимает правую бровь и смотрит на меня как на полного недоумка.

— Даже и не думал… — смотрю на него почему-то перепугано — Рин должен был прийти, но… — развожу руками — не смог, видимо.

— А ты типа на замене?

— Что-то вроде…

— Какого хрена ты такой мелкий занимаешься этим? — спрашивает с какой-то искренней заинтересованностью.

— Я… а… иначе никак — я запинаюсь, он меня взволновал.

— М-да…

Снова оглядывает меня этим взглядом, прикусывает свою нижнюю губу, откидывает длинную чёлку назад и раздумывает над тем, что делать дальше.

— Я всё умею… — говорю ему.

Снова этот взгляд. Чувствую себя глупо. Я чувствую себя просто полнейшим недоумком.

— Может пройдёмся? — улыбается, указывает на выход.

— А… а номер?

— Ты слишком сопливый… я не буду этого делать с тобой.

Удивляюсь. Сильно удивляюсь. Он предлагает зайти в кафе, выпить чашечку кофе, съесть мороженного. Говорит, что не ожидал, что придёт такой ребёнок.