Элли

Цифры, написанные светло-синей краской, говорили, что в подъезде находятся квартиры с первой по девятую. Нажав несколько кнопок, мужчина склонился к микрофону.

— Почта, откройте, пожалуйста.

Потянув на себя открывшуюся дверь, он подмигнул Элли, как бы говоря: «Смотри, как надо!». Она кивнула в ответ, скидывая куртку и входя во мрак подъезда. Солнце напоследок резануло по тыльной стороне рук, но Элли успела захлопнуть дверь. Теперь, главное, чтобы никто не вышел.

Дверь в давно примеченный закуток с трубами находилась прямо напротив входа в подъезд. Элли ещё утром сбила замок, приладив его после на место. Теперь же его уже не было. Дверь кто-то оставил полуоткрытой. Преодолев несколько ступенек, мужчина остановился. Быстро юркнув за ним, Элли закрыла дверь.

Они оказались в небольшой каморке, половину которой занимали трубы. Влажность, капающая с потолка вода, и не работающая лампочка. И достаточно места для них двоих.

— Эй, ну и где твоя куртка? Они уже убежали… Да, уж. Даже не знаю, как их теперь найти. Есть фонарик? Тут ни черта не видно… Стой…

Элли уже не могла сдерживаться. Кости ног и рук обожгло резкой болью, даже не смотря на них, она знала, что происходит. Её пальцы удлинялись, кости становились в несколько раз крепче, мышцы перестраивались, становясь сильнее, суставные сумки становились жёстче. Кожа на кончиках пальцев лопнула, когда кости первых фаланг удлинились, превратившись в заострённые когти. С ногами происходили такие же метаморфозы. Элли зажмурилась, пережидая боль. Тянущая, пронизывающая всё тело. Несколько секунд, и она уже мало похожа на человека.

Мужчина что-то заподозрил, наверное, услышал скрежет когтей об бетон пола. Но сделать уже ничего не успел. Она стояла практически вплотную к нему. Руки обхватили его за шею, как будто обнимая. И клыки, царапнув нижнюю губу, вонзились ему в шею.

Он вцепился пальцами в воротник её футболки, перекинув через себя. Элли рухнула спиной на пол, но, быстро опомнившись, вновь прыгнула на мужчину. Тот даже не успел схватиться за шею, когда она налетела, когтями пропоров одежду и уцепившись за тело. Пальцы глубоко проникли в мышцы спины, второй рукой она удерживала его за шею, не давая отстраниться. Жертва дёргалась, пыталась ударить её об стену, но Элли уже не чувствовала этого. В мире не было больше ничего, кроме единственного участка кожи на шее мужчины. Клыки вновь и вновь вонзались в неё, пытаясь найти сонную артерию. Как же это, всё-таки, трудно. Мысль промелькнула на краю сознания и исчезла. Кровь, тёплая и живительная, заливала ей одежду, проливаясь мимо рта. Языком слизывая её, Элли рычала, раз за разом сжимая челюсти. Зубы с усилием рвали кожу, раздирали мышцы. В горло брызнула тугая струя крови. Элли губам плотно прижалась к истерзанной коже, стараясь не упустить больше ни одной капли. Как будто целует возлюбленного. Сладковатый вкус с металлическим оттенком. Перед глазами плыли цветные пятна, пока она всё сильнее вжимала губы и клыки в шею мужчины.

Его удары с каждой секундой становились всё слабее, пока он не повалился на пол. Прямо на Элли. Три литра крови — он потерял сознание. Она уже чувствовала насыщение, но не могла остановиться, всё её существо требовало выпить его до капли, оставить обескровленный труп! Липкая жидкость пропитала футболку, стекая по животу.

Больше она не могла сделать ни единого глотка. Сердце билось, как сумасшедшее, перегоняя слишком большой объём крови для её детского тельца. Она вылезла из-под мужчины, и откинулась на мокрый пол, закрыв глаза. Элли знала, что сейчас происходит внутри её тела. Вернее, представляла себе то же самое, что и всегда. Сейчас её желудок высасывает из крови все питательные вещества, и мгновенно усваивает их, раскладывая на жиры, белки и углеводы. Мужчина успел выпить немного газировки, поэтому присутствует ещё и очень много сахаров. Вместе с ними в её кровеносную систему попали и вредные продукты обмена веществ. По всему телу выступил холодный пот, ручьями скатываясь на пол и заливая глаза — так организм освобождается от них. Элли вздохнула, проведя языком по окровавленным губам. Теперь объём крови почти подходит для её тела, она уже прямо сейчас могла бы подняться и пробежать хоть сто километров без передышки. Но лучше было ещё немного полежать среди крови, смешавшейся с капающей с потолка водой. Её организм восстановился. Два дня без еды. Она не любила говорить себе, что пьёт человеческую кровь. Максимум, который она могла протянуть до наступления критического момента, когда сил не хватит даже на то, чтобы отрастить клыки — примерно сорок часов. С кровью она получила и добавочную порцию кальция. Отлично.

Элли радостно засмеялась, слушая, как её голос отражается от стен. Она опять стала сильной и… нет, она навсегда останется молодой. Но после каждой еды она чувствовала себя обновлённой. Интересно, что скажет тот мальчик из верхней квартиры, если узнает, что его знакомая — жуткий ужас из кровавых сказок?