Лес

Они, как и ожидал Алексей, вышли к своему лагерю. Мороз упал на колени, и несколько минут простоял без движения. Встав, он обреченно, словно пленный под дулом автомата, направился к распахнутой палатке, оставленной ими утром.

— Суки! — тихо выругался он, не обращая никакого внимания на Алексея.

Степана нигде не было. Мороз ползал на четвереньках, в поисках его свежих следов, но так и не смог ничего найти.

— Пошли к немцам! — сухо произнёс он, заглянув в барабан вытащенного револьвера. И не оглядываясь на Алексея, направился в сторону реки. Они пробирались сквозь плотно заросший кустарником уклон, пробившись к реке они перешли через неё. Река оказалась не большой — метра два в ширину, и в глубину не более штыка лопаты. Ноги Алексея неприятно чавкали в намокших ботинках. Он шёл за Морозом, видя перед собой вздымающуюся, пропитанную потом спину, облачённую в потемневший от влаги камуфляж. Они прошагали около часа, идя от реки, как вдруг увидели перед собой разбросанные брёвна. Брёвна были старыми — когда-то это была изба. Судя по всему, до сегодняшнего утра. Посередине бетонного, с кусками красного кирпича, фундамента, оставшегося на месте избы — зияла воронка, диаметром около двух метров, и глубиною в метр. Всё было усыпано бурыми листьями старой, засохшей берёзы, стоящей тут же.

— Степан! — гордо произнёс Мороз, любуясь развалинами.

Они обошли место вокруг, Мороз ткнул пальцем, в разбросанные вперемешку с древесной трухой кости. Это были человеческие кости. Покопавшись в трухе, он обнаружил куски немецкой, разодранной формы, проржавевший пистолет «Luger P-08». В магазине ржавого пистолета не хватало одного патрона. Покопавшись около часа в груде трухи, им удалось найти ржавый немецкий автомат, и ещё один такой же пистолет. Во втором пистолете, так же как и в первом, не хватало одного патрона. На автомате магазин отсутствовал, но затвор стоял во взведённом положении, из чего можно было сделать вывод, что из автомата стреляли. Либо патроны закончились, либо был сделан лишь один выстрел… Они нашли куски разворочанной радиостанции. Антенна, в виде позеленевшей медной проволоки, висела высоко на почерневшей ели. Они вернулись к лагерю. Разожгли костёр, ожидая наступления ночи. Мороз взял с собой один из пистолетов, и теперь пытался восстановить его. Но механизм, за долгое время, пришёл в негодность, и он бросил ставшую бесполезной железку, в кусты.

— Не спим; — почему-то шепотом сказал он, — Сегодня нам надо продержаться. А завтра — завтра я заберусь на ель, и попробую сверху определить направление.

— Слушай, — сказал Алексей, тоже в полголоса, — Может всё это — весь этот кошмар, всё это — лишь наше разыгравшиеся воображение? Игра которого стала следствием отравления старым коньяком, или газом, которыми мы надышались там?

— И он тоже наше воображение? — уже громко спросил Мороз, кивнув на холмик с крестом. — Ты ему это скажи! Нет, это не глюк, это — реальность. Вспомни, в первую ночь, когда мы очутились в этом месте, мы слышали песню Августина. До того, как мы опробовали проклятое немецкое поило, до того, как спустились в этот проклятый подвал. Так что это реальность, друг мой, а сомнения твои приведут тебя лишь к тому, что ты с «катушек соскочишь!»

Они сидели молча, было уже темно, когда они услышали пьяные голоса за рекой, поющие песню Августина.

— Похоже, что это призраки немцев, охранявших склады; — тихо сказал Мороз, глядя в огонь.

— Да брось! — не согласился Алексей. — Я уважаю Степана, но мне кажется, что его рассказ, его видение, стало следствием какой-то травмы, психологической. Например, он встретился в лесу с медведем, и его сознание заменило образ медведя, на увиденный до этого образ убитого немца, восстановив воображением его лицо. Может быть, он боялся увидеть именно этого немца, и его сознание в критический момент выдало именно то, к чему он готовился, поскольку к встрече с медведем он готов не был!

Мороз усмехнулся:

— Ты что, ничего не понял? — спросил он. — Не понял, что случилось у той избушки?

— Всё я понял! Степан подорвал её нахрен! Но поисковики, скорее всего, разбили лагерь где-то ближе, или может быть дальше — вверх по реке, и мы просто не дошли до него.

— А как ты объяснишь стрелку на компасе, которая зависла? На двух компасах сразу? — добавил Мороз. — А навигатор?

— Может быть, здесь действительно магнитная зона, или что-то типа того! Проще было бы у физиков спросить, я думаю, они бы дали вразумительный ответ. Что тут понимать?

— Да то, что избушка была местом, где жили солдаты охранения склада! Узнав по рации о капитуляции Германии, они пустили себе пули в лоб, прямо в избе. Их души, неприкаянные души самоубийц, бродят по лесу, продолжая ту кровавую войну, которая для них не закончена!

Алексей нервно усмехнулся, но спорить с Морозом не стал. Они услышали хруст веток. Кто-то шел к ним со стороны реки.