Проснувшись и открыв глаза, Альфред, прежде всего, увидел своё отражение в зеркале, которое стояло напротив его кровати. Почему-то он этого отражения испугался; показалось ему, что какой-то другой, незнакомый человек смотрит на него.
Добавить в моё избранное
150 мин, 21 сек 19601
Альфред отшатнулись от этого чудища, но и с другой стороны наткнулись на такое же слепое существо. Метнулись в третью сторону, но и там их ждала такая же неприятная встреча.
Наконец клешни, которые оказались просто очень сухими и кривыми руками вцепились в них. Раздались голоса, в которых, также как в их обладателях не было ничего приятного:
— Кто такое?! — хрипели, жужжали и тарахтели они.
Альфред обрадовался тому, что это, по крайней мере, не безмозглые монстры, а те, кто когда-то был людьми. И он, надеясь, что с ними может будет договориться, ответил:
— А мы путешественники. Есть у нас одно очень важное дело.
— Какие ещё путешественники?! Здесь не может быть путешественников, каждый должен сидеть на своём месте.
Ещё один голос взвизгнул откуда-то из темноты:
— А, может, они идут с каким-нибудь поручением от Рогатых.
— Ага, ты ещё скажи, что они сами — Рогатые! — прогремело в ответ.
— Нет. Но, может…
— Что, «может»?! Если бы у них была метка — пропуск, от Рогатых, то мы бы эту метку издали почувствовали, и не высовывались бы, чтобы не нарываться на гнев Владык.
— Подождите! — выкрикнул Альфред. — Дайте объяснить!
— Слыхали, какой у него голос?! Давайте их растерзаем и съедим!
Предложение пришлось этим существам по нраву, и они восторженно загорлопанили:
— Съесть! На кусочки разорвать!
Закричала от боли Елена — со всех сторон тянулись к ней эти уродливые конечности, пока что только щипали, но ведь дальше и разорвать собирались.
— Не смейте, гады! — гневно закричал Альфред, и ногой ударил одну из выступавших из мрака туш.
Тут уж существа бросились на них всех скопом.
Странно, но Альфред даже и не испугался. Он просто подумал: «Не может быть так, чтобы они нас разорвали. Ведь мой создатель прошёл это место и после этого ещё несколько дней жил»…
Но сразу дюжина ручищ вцепились в его тело и со страшной силой потянули в разные стороны. Альфреду показалось, что он разрывается. Не помня себя, закричал…
Вдруг всё прекратилось. Альфред, даже не сознавая, что он говорит вслух, а не думает, проговорил:
— Я что — умер?
Раздался голос Елены — хоть и усталый и измученный, но по-прежнему мягкий и тёплый.
— Ещё, кажется, нет. Во всяком случае, я ещё точно жива, и слышу тебя. И даже вижу тебя.
— А я тебя нет. Тут перед моим лицом какие то брёвна или ещё что-то — не пойми что. Зато вижу багровое свечение. Это ведь от Баронессы.
— От неё самой, — ответила Елена. — Правда, самой Баронессы я не вижу, потому что меня схватили, и так за шею держат, что я не могу повернуться.
— Схватили?! — воскликнул Альфред. — Неужели это те существа…
— Они самые. Кстати, они и тебя держат.
— И меня? Вот чёрт…
— Альфред, лучше не поминай чёрта, он может быть рядом.
— Да знаю я, только всё равно сдержаться трудно… Э-эй, выпустите нас немедленно, или…
— Альфред, зря ты на них ругаешься, потому что они всё равно тебя не услышат. Они окаменели…
И только тогда Альфред разглядел, что то, что он сначала принял за брёвна — это, на самом деле протянувшиеся рядом с его лицом каменные ручищи. Такие же каменные руки-клешни держали его и за руки и за ноги…
— Во время они окаменели, — усмехнулся юноша.
— А я то думала, это ты их каким-то заклятьем поразил.
— Ты что же меня за волшебника принимаешь? — спросил, пытаясь высвободиться от каменной хватки, Альфред.
— Ну, почти за волшебника. Ты ведь столько древних рукописей прочитал. Нашёл способ до ада добраться…
— Был бы я волшебником, так сделал бы нам крылья, чтоб над тем лавовым озером пролететь, — проговорил, дёргаясь из стороны в сторону, Альфред. — На самом же деле, здесь я беспомощен. Земная магия мало что значит в аду… Здесь свои законы…
И он дёрнулся так сильно, что и статуи, которые его держали, пошатнулись и все разом повалились на пол.
Оказалось, что эти фигуры были ветхими, и от падения на пол некоторые их части откололись. Те же части, которые ещё оставались на Альфреде, юноша брезгливо сорвал с себя и отбросил в сторону.
Увидел он Елену, которая тоже дёргалась, пытаясь высвободиться, но не столь успешно, как он, так как и клешней в неё вцепилось значительно больше. Что касается Баронессы, то эта кошка была схвачена лишь одной окаменевшей дланью, и преспокойно висела, подобно багровой лампе. И покачивалась из стороны в сторону, сонно прикрыв глаза…
Перво-наперво, Альфред освободил Елену. На это ушло немало времени, так как каменистые конечности ломались нехотя, а когда всё-таки ломались, то выбрасывали из себя дымчатые облачка, из-за которых хотелось чихать и кашлять. Но вот Елена была освобождена и даже, чтобы размяться, сделала несколько лёгких гимнастических упражнений.
Наконец клешни, которые оказались просто очень сухими и кривыми руками вцепились в них. Раздались голоса, в которых, также как в их обладателях не было ничего приятного:
— Кто такое?! — хрипели, жужжали и тарахтели они.
Альфред обрадовался тому, что это, по крайней мере, не безмозглые монстры, а те, кто когда-то был людьми. И он, надеясь, что с ними может будет договориться, ответил:
— А мы путешественники. Есть у нас одно очень важное дело.
— Какие ещё путешественники?! Здесь не может быть путешественников, каждый должен сидеть на своём месте.
Ещё один голос взвизгнул откуда-то из темноты:
— А, может, они идут с каким-нибудь поручением от Рогатых.
— Ага, ты ещё скажи, что они сами — Рогатые! — прогремело в ответ.
— Нет. Но, может…
— Что, «может»?! Если бы у них была метка — пропуск, от Рогатых, то мы бы эту метку издали почувствовали, и не высовывались бы, чтобы не нарываться на гнев Владык.
— Подождите! — выкрикнул Альфред. — Дайте объяснить!
— Слыхали, какой у него голос?! Давайте их растерзаем и съедим!
Предложение пришлось этим существам по нраву, и они восторженно загорлопанили:
— Съесть! На кусочки разорвать!
Закричала от боли Елена — со всех сторон тянулись к ней эти уродливые конечности, пока что только щипали, но ведь дальше и разорвать собирались.
— Не смейте, гады! — гневно закричал Альфред, и ногой ударил одну из выступавших из мрака туш.
Тут уж существа бросились на них всех скопом.
Странно, но Альфред даже и не испугался. Он просто подумал: «Не может быть так, чтобы они нас разорвали. Ведь мой создатель прошёл это место и после этого ещё несколько дней жил»…
Но сразу дюжина ручищ вцепились в его тело и со страшной силой потянули в разные стороны. Альфреду показалось, что он разрывается. Не помня себя, закричал…
Вдруг всё прекратилось. Альфред, даже не сознавая, что он говорит вслух, а не думает, проговорил:
— Я что — умер?
Раздался голос Елены — хоть и усталый и измученный, но по-прежнему мягкий и тёплый.
— Ещё, кажется, нет. Во всяком случае, я ещё точно жива, и слышу тебя. И даже вижу тебя.
— А я тебя нет. Тут перед моим лицом какие то брёвна или ещё что-то — не пойми что. Зато вижу багровое свечение. Это ведь от Баронессы.
— От неё самой, — ответила Елена. — Правда, самой Баронессы я не вижу, потому что меня схватили, и так за шею держат, что я не могу повернуться.
— Схватили?! — воскликнул Альфред. — Неужели это те существа…
— Они самые. Кстати, они и тебя держат.
— И меня? Вот чёрт…
— Альфред, лучше не поминай чёрта, он может быть рядом.
— Да знаю я, только всё равно сдержаться трудно… Э-эй, выпустите нас немедленно, или…
— Альфред, зря ты на них ругаешься, потому что они всё равно тебя не услышат. Они окаменели…
И только тогда Альфред разглядел, что то, что он сначала принял за брёвна — это, на самом деле протянувшиеся рядом с его лицом каменные ручищи. Такие же каменные руки-клешни держали его и за руки и за ноги…
— Во время они окаменели, — усмехнулся юноша.
— А я то думала, это ты их каким-то заклятьем поразил.
— Ты что же меня за волшебника принимаешь? — спросил, пытаясь высвободиться от каменной хватки, Альфред.
— Ну, почти за волшебника. Ты ведь столько древних рукописей прочитал. Нашёл способ до ада добраться…
— Был бы я волшебником, так сделал бы нам крылья, чтоб над тем лавовым озером пролететь, — проговорил, дёргаясь из стороны в сторону, Альфред. — На самом же деле, здесь я беспомощен. Земная магия мало что значит в аду… Здесь свои законы…
И он дёрнулся так сильно, что и статуи, которые его держали, пошатнулись и все разом повалились на пол.
Оказалось, что эти фигуры были ветхими, и от падения на пол некоторые их части откололись. Те же части, которые ещё оставались на Альфреде, юноша брезгливо сорвал с себя и отбросил в сторону.
Увидел он Елену, которая тоже дёргалась, пытаясь высвободиться, но не столь успешно, как он, так как и клешней в неё вцепилось значительно больше. Что касается Баронессы, то эта кошка была схвачена лишь одной окаменевшей дланью, и преспокойно висела, подобно багровой лампе. И покачивалась из стороны в сторону, сонно прикрыв глаза…
Перво-наперво, Альфред освободил Елену. На это ушло немало времени, так как каменистые конечности ломались нехотя, а когда всё-таки ломались, то выбрасывали из себя дымчатые облачка, из-за которых хотелось чихать и кашлять. Но вот Елена была освобождена и даже, чтобы размяться, сделала несколько лёгких гимнастических упражнений.
Страница 25 из 42
