Проснувшись и открыв глаза, Альфред, прежде всего, увидел своё отражение в зеркале, которое стояло напротив его кровати. Почему-то он этого отражения испугался; показалось ему, что какой-то другой, незнакомый человек смотрит на него.
Добавить в моё избранное
150 мин, 21 сек 19615
— Нет, не хотим, — огрызнулся Альфред.
— А как же насчёт плавания к острову?…
Елена всё ещё пыталась приставить голову Альфреда к шее, но при этих словах Адольфа голова так дёрнулась, что девушка едва удержала её.
Альфред выкрикнул:
— Ты знаешь, как это сделать?! Говори же скорее!
— А что я получу в благодарность?
— Можешь забирать моё тело! — выкрикнул Альфред.
— Но как же! — ужаснулась Елена. — Ты согласен на такую сделку?! Но что ты будешь делать без тела? Это здесь, в аду голова может существовать без тела, но не на Земле. И как же ты вернёшься?…
— А что я ему ещё предложить? — спросил Альфред. — Видишь, голова всё равно не прикрепляется. А к острову нам всё равно предстоит совершить плавание. Только я не знаю, как… Вот пускай он расскажет.
Адольф говорил суетливо:
— Значит так. Мы совершаем сделку. Девушка подходит сюда, берёт мою голову, и подносит его к моему телу…
— Ещё не твоему, — вздохнул Альфред.
— Итак, исполняйте! — рявкнул Адольф.
— Делай, что он говорит, — попросил Альфред.
И вот Елена с видимым отвращением подняла голову Адольф и поднесла её к туловищу Альфреда, положила её рядом.
Адольф проговорил:
— Так, замечательно. А теперь — отойдите к змею.
Елена обратилась к Альфреду:
— По-моему, лучше его не слушать. Может, он знает, что змей скоро оживёт и сцапает нас.
Адольф проворчал:
— Вот только не надо этих глупых разговоров с подозрениями. Змей действительно оживёт, но не прямо сейчас. А пока он не ожил, вы успеете кое-что сделать. Только поторопитесь, а то будет поздно.
Альфред сказал Елене:
— Делай, как он говорит. Потому что я чувствую, что именно он говорит правду и может нам помочь.
Итак Елена, бережно прижимая голову Альфреда к своей груди, начала пятиться к змею. Ну а Баронесса продолжала дремать на её плече, и, судя по мурлыканью, которое она издавала — кошке снились что-то приятное…
--
Голова Адольфа проговорила:
— А теперь полезайте на спину змея.
Елена воскликнула:
— Да он, видно, издевается над нами! Хочет, чтобы сгорели мы…
Но Альфред ответил:
— Я чувствую, что сейчас он говорит правду. Так что исполняй, что он делает…
Для того, что оказаться на спине змея, Елене пришлось сначала взобраться на его голову, которая упала на берег. Затем, по длинной, мостом изгибающейся шее, прошла она потрескавшемуся, цвета раскалённых углей вытянутому островку, который и являлся телом змея.
Рядом бушевало огненное море, отдельные капли лавы долетали и до них, и, если бы не покрывавший их панцирь из затвердевшей слизи, то Альфред и Елена давно бы уже сгорели. Из-за сильного грохота едва можно было расслышать слова Адольфа, который кричал им с берега:
— Хотя мозг змея отключился, сам он ещё способен двигаться. И его тело, подчиняясь не мозгу, а инстинктам скоро начнёт плавание к острову. Сила сидящего та великого Владыки влечёт змея…
Тут действительно змей вздрогнул, да так сильно, что если бы Елена не вцепилась свободной в торчащий из его спины гребень, то свалились бы в лаву.
Альфред крикнул:
— А что ты собираешься делать с моим телом?
И Адольф ответил:
— Сейчас оттащу его к границе с другой областью ада, и при переходе сольюсь с ним.
И Альфред ещё успел увидеть, как голова вцепилась своими острыми клыками в воротник его изодранной рубахи, и резко рванулась, перевернулась, увлекая и всё тело за собою…
Змей, так и не очнувшись, начал своё рефлекторное плавание по огненному морю. Голова его была погружена под бурлящую лаву, иногда и всё его тело накренялось, и тогда огненные волны захлёстывали Елену, то что осталось от Альфреда, безмятежнейшую Баронессу.
И Елене приходилось постоянно счищать налёты затвердевающей лавы и с себя и со своих спутников. Иначе бы они вообще потеряли бы способность двигаться, и превратились бы в бесформенные груды раскалённого вещества.
Берега уже не было видно, а впереди дёргался, взвиваясь могучими вихрями алый, раскалённый дым.
— Когда же этот остров покажется? — спросила, устало вздохнув, Елена.
— И мне тоже не терпится поскорее его увидеть, — признался Альфред.
А Елена произнесла:
— Дело не в том, что это плавание по огненному морю не даёт мне никакой радости, но и в том, что вместе с твердеющей лавой я вынуждена отрывать от нас кусочки защитного панциря. Да и без того, я чувствую — панцирь всё сильнее прогревается, его охладительные возможности слабеют, и если в ближайшее время не покажется, то потом мы пристанем к его берегу уже в виде головешек…
Время тянулось томительно медленно. Хотелось, чтобы поскорее показался остров, а его всё не было и не было.
— А как же насчёт плавания к острову?…
Елена всё ещё пыталась приставить голову Альфреда к шее, но при этих словах Адольфа голова так дёрнулась, что девушка едва удержала её.
Альфред выкрикнул:
— Ты знаешь, как это сделать?! Говори же скорее!
— А что я получу в благодарность?
— Можешь забирать моё тело! — выкрикнул Альфред.
— Но как же! — ужаснулась Елена. — Ты согласен на такую сделку?! Но что ты будешь делать без тела? Это здесь, в аду голова может существовать без тела, но не на Земле. И как же ты вернёшься?…
— А что я ему ещё предложить? — спросил Альфред. — Видишь, голова всё равно не прикрепляется. А к острову нам всё равно предстоит совершить плавание. Только я не знаю, как… Вот пускай он расскажет.
Адольф говорил суетливо:
— Значит так. Мы совершаем сделку. Девушка подходит сюда, берёт мою голову, и подносит его к моему телу…
— Ещё не твоему, — вздохнул Альфред.
— Итак, исполняйте! — рявкнул Адольф.
— Делай, что он говорит, — попросил Альфред.
И вот Елена с видимым отвращением подняла голову Адольф и поднесла её к туловищу Альфреда, положила её рядом.
Адольф проговорил:
— Так, замечательно. А теперь — отойдите к змею.
Елена обратилась к Альфреду:
— По-моему, лучше его не слушать. Может, он знает, что змей скоро оживёт и сцапает нас.
Адольф проворчал:
— Вот только не надо этих глупых разговоров с подозрениями. Змей действительно оживёт, но не прямо сейчас. А пока он не ожил, вы успеете кое-что сделать. Только поторопитесь, а то будет поздно.
Альфред сказал Елене:
— Делай, как он говорит. Потому что я чувствую, что именно он говорит правду и может нам помочь.
Итак Елена, бережно прижимая голову Альфреда к своей груди, начала пятиться к змею. Ну а Баронесса продолжала дремать на её плече, и, судя по мурлыканью, которое она издавала — кошке снились что-то приятное…
--
Голова Адольфа проговорила:
— А теперь полезайте на спину змея.
Елена воскликнула:
— Да он, видно, издевается над нами! Хочет, чтобы сгорели мы…
Но Альфред ответил:
— Я чувствую, что сейчас он говорит правду. Так что исполняй, что он делает…
Для того, что оказаться на спине змея, Елене пришлось сначала взобраться на его голову, которая упала на берег. Затем, по длинной, мостом изгибающейся шее, прошла она потрескавшемуся, цвета раскалённых углей вытянутому островку, который и являлся телом змея.
Рядом бушевало огненное море, отдельные капли лавы долетали и до них, и, если бы не покрывавший их панцирь из затвердевшей слизи, то Альфред и Елена давно бы уже сгорели. Из-за сильного грохота едва можно было расслышать слова Адольфа, который кричал им с берега:
— Хотя мозг змея отключился, сам он ещё способен двигаться. И его тело, подчиняясь не мозгу, а инстинктам скоро начнёт плавание к острову. Сила сидящего та великого Владыки влечёт змея…
Тут действительно змей вздрогнул, да так сильно, что если бы Елена не вцепилась свободной в торчащий из его спины гребень, то свалились бы в лаву.
Альфред крикнул:
— А что ты собираешься делать с моим телом?
И Адольф ответил:
— Сейчас оттащу его к границе с другой областью ада, и при переходе сольюсь с ним.
И Альфред ещё успел увидеть, как голова вцепилась своими острыми клыками в воротник его изодранной рубахи, и резко рванулась, перевернулась, увлекая и всё тело за собою…
Змей, так и не очнувшись, начал своё рефлекторное плавание по огненному морю. Голова его была погружена под бурлящую лаву, иногда и всё его тело накренялось, и тогда огненные волны захлёстывали Елену, то что осталось от Альфреда, безмятежнейшую Баронессу.
И Елене приходилось постоянно счищать налёты затвердевающей лавы и с себя и со своих спутников. Иначе бы они вообще потеряли бы способность двигаться, и превратились бы в бесформенные груды раскалённого вещества.
Берега уже не было видно, а впереди дёргался, взвиваясь могучими вихрями алый, раскалённый дым.
— Когда же этот остров покажется? — спросила, устало вздохнув, Елена.
— И мне тоже не терпится поскорее его увидеть, — признался Альфред.
А Елена произнесла:
— Дело не в том, что это плавание по огненному морю не даёт мне никакой радости, но и в том, что вместе с твердеющей лавой я вынуждена отрывать от нас кусочки защитного панциря. Да и без того, я чувствую — панцирь всё сильнее прогревается, его охладительные возможности слабеют, и если в ближайшее время не покажется, то потом мы пристанем к его берегу уже в виде головешек…
Время тянулось томительно медленно. Хотелось, чтобы поскорее показался остров, а его всё не было и не было.
Страница 39 из 42
