Вы знаете, что такое полиция? Это полая милиция. Полые внутренние органы. Но, только, не смейтесь. Это не шутливая, а, наверное, скорее, даже мрачная история. Не страшная, не дешёвый хоррор, а именно мрачная.
Добавить в моё избранное
152 мин, 48 сек 16564
Неужели недоносок поверил, что такое возможно? Он не должен был поверить, так как это невероятно. Он просто назло это сделал — вырвался из-под ножа. Может быть, хотел себе доказать, что он супергерой. И вот это больше всего злило младшего Бондаренко: «Супергерой — мой отец, а этот недоносок своей выходкой пытался с ним соперничать. Показать, что он тоже супермен. Да у него просто дешёвая, никчёмная мания величия! Да как он смел?»
Младший Бондаренко не знал, что ему делать от охватившей его ярости и поэтому начал метаться. Сначала он кинулся за этими двумя следом. Потом он вспомнил, что оставил открытую входную дверь, поэтому побежал назад, чтобы её закрыть. Ведь в квартире, в любой момент, может материализоваться его отец. И как же он будет зол, когда увидит, что «эти сопляки»(друзья его сынишки) опять убежали, дверь не заперли, поэтому любой может войти и попасть в«Полую Милицию»… Может даже разнюхать то, что никому не положено. Не говоря уже о том, как зол будет его отец, узнавший, что его сын разнюхал секреты и превратился в девушку (а назад вернуться — кишка тонка), чтобы посмотреть, как она выглядит голая, а потом ждёт своего отца, который превратит его обратно в мальчика.
Когда младший Бондаренко побежал к двери, чтобы её закрыть, то до двери не добежал, потому что вспомнил, что эти двое уродов её вышибли. И он опять кинулся следом за ними, но потом остановился и опять назад побежал. Сам не знал, почему, но, может, подумал, что в это время материализовался его папаша и увидел, что дверь не заперта… Но Бондаренко опять не добежал. На этот раз он услышал, что один из двух беглецов провалился в подъезде. Поэтому теперь уже Джуниор не останавливался, чтобы опять побежать к «незакрытой двери».
Бондаренко-младший так сильно торопился, что споткнулся о лестницы и пересчитал носом ступени. Халат был порван, при падении у него поотлетали все пуговицы, так что, если бы кто поднимался пешком по лестнице и разговаривал по сотовому, то с радостью бы заснял на мобильную видеокамеру полностью голую девицу, чешущую вниз по лестнице, с развевающимся халатом (чем-то похожую на маньяка-эксгибициониста). Слава богу, что в этом доме никто не жил, иначе на Ю-Тюбе ещё одно видео бы появилось с голенькой милашкой-Пархоменко.
Когда Лерик Бондаренко «дохромал» до подъезда, было уже поздно: негодяи успели не просто смыться, но и шустро вылезти из проруби. Наверняка оба негодяя провалилось! Так что Лерику самое время было пуститься за ними следом, но, как назло, на халате были порваны все пуговицы, а вернуться назад и переодеться он уже не успеет (судя по тому, как шустро эти наглецы«вынырнули» из проруби). Вот это злило Лерика по-настоящему — его собственная трусость. Он боялся побежать босиком по ледяному или снежному асфальту, чтобы успеть догнать этих поганцев… Но, с другой стороны, что он этим докажет? Допустим, он их догонит… Нож-то остался в коридоре, возле распахнутой настежь входной двери с выбитым мерзавцами дверным замком! Поэтому, всё, что ему хотелось, тупо их догнать. Неважно, какой в этом смысл, но догнать… Хотя бы, дать сдачи тому говнюку в милицейской форме, которого Лерик впопыхах спутал с носительницей своего«колдовского тела».
Так что, придётся глупо возвращаться домой и сидеть, ждать отца, так как сам Джуниор замок не отремонтирует. — То, что младший Бондаренко больше всего ненавидел. Он ведь совсем не это планировал. Ему нужно было разминуться со своим папашей — удрать из дома, но эти подлецы испохабили все его планы.
Перед тем, как войти в подъезд и перейти через сугроб (Лерик умеет ходить по глубоководной поверхности морской глади так, чтобы ни разу не провалиться), младший Бондаренко монотонно уставился на проделанную этими недоносками пробоину (вернее говоря, прорубь). Он так смотрел, словно пытался понять или, может быть, спросить у воды, поняли эти двое или не поняли, что это прорубь в морскую воду, а не в пресную (в какую-нибудь канализацию). Но, вместе с тем, Лерик старался заговаривать прорубь. Вернее, заговаривать воду. Пытался внушить воде, чтобы она не дала этим двоим догадаться о солёности. Дескать, пусть думают, что она пресная. И, чем дольше (и глубже) всматривался Джуниор в плоскую поверхность воды, тем лучше ему удавалось успокаиваться от своей истерики. Бондаренко-младший чувствовал, как вода ему подчиняется, устраняет память о своей солёности из голов тех двух беглецов, и это его очень хорошо успокаивало. Как будто, чтобы вылечиться от бытового бешенства, нужно всего лишь посмотреть на воду, как носитель тела Светы Пархоменко.
— Главное, чтобы кретины забыли про эту воду, в которую они провалились и, конечно же, были очень сильно удивлены тому, что у неё вкус морской воды, — бормотал младший Бондаренко, медленно и угрюмо поднимающийся по лестницам. — Для них это будет крайне неслыханно — откуда взялась прорубь с морской водой в середине крупного города.
2
Мать Коленкина приютила в своей квартире Свету Пархоменко.
Младший Бондаренко не знал, что ему делать от охватившей его ярости и поэтому начал метаться. Сначала он кинулся за этими двумя следом. Потом он вспомнил, что оставил открытую входную дверь, поэтому побежал назад, чтобы её закрыть. Ведь в квартире, в любой момент, может материализоваться его отец. И как же он будет зол, когда увидит, что «эти сопляки»(друзья его сынишки) опять убежали, дверь не заперли, поэтому любой может войти и попасть в«Полую Милицию»… Может даже разнюхать то, что никому не положено. Не говоря уже о том, как зол будет его отец, узнавший, что его сын разнюхал секреты и превратился в девушку (а назад вернуться — кишка тонка), чтобы посмотреть, как она выглядит голая, а потом ждёт своего отца, который превратит его обратно в мальчика.
Когда младший Бондаренко побежал к двери, чтобы её закрыть, то до двери не добежал, потому что вспомнил, что эти двое уродов её вышибли. И он опять кинулся следом за ними, но потом остановился и опять назад побежал. Сам не знал, почему, но, может, подумал, что в это время материализовался его папаша и увидел, что дверь не заперта… Но Бондаренко опять не добежал. На этот раз он услышал, что один из двух беглецов провалился в подъезде. Поэтому теперь уже Джуниор не останавливался, чтобы опять побежать к «незакрытой двери».
Бондаренко-младший так сильно торопился, что споткнулся о лестницы и пересчитал носом ступени. Халат был порван, при падении у него поотлетали все пуговицы, так что, если бы кто поднимался пешком по лестнице и разговаривал по сотовому, то с радостью бы заснял на мобильную видеокамеру полностью голую девицу, чешущую вниз по лестнице, с развевающимся халатом (чем-то похожую на маньяка-эксгибициониста). Слава богу, что в этом доме никто не жил, иначе на Ю-Тюбе ещё одно видео бы появилось с голенькой милашкой-Пархоменко.
Когда Лерик Бондаренко «дохромал» до подъезда, было уже поздно: негодяи успели не просто смыться, но и шустро вылезти из проруби. Наверняка оба негодяя провалилось! Так что Лерику самое время было пуститься за ними следом, но, как назло, на халате были порваны все пуговицы, а вернуться назад и переодеться он уже не успеет (судя по тому, как шустро эти наглецы«вынырнули» из проруби). Вот это злило Лерика по-настоящему — его собственная трусость. Он боялся побежать босиком по ледяному или снежному асфальту, чтобы успеть догнать этих поганцев… Но, с другой стороны, что он этим докажет? Допустим, он их догонит… Нож-то остался в коридоре, возле распахнутой настежь входной двери с выбитым мерзавцами дверным замком! Поэтому, всё, что ему хотелось, тупо их догнать. Неважно, какой в этом смысл, но догнать… Хотя бы, дать сдачи тому говнюку в милицейской форме, которого Лерик впопыхах спутал с носительницей своего«колдовского тела».
Так что, придётся глупо возвращаться домой и сидеть, ждать отца, так как сам Джуниор замок не отремонтирует. — То, что младший Бондаренко больше всего ненавидел. Он ведь совсем не это планировал. Ему нужно было разминуться со своим папашей — удрать из дома, но эти подлецы испохабили все его планы.
Перед тем, как войти в подъезд и перейти через сугроб (Лерик умеет ходить по глубоководной поверхности морской глади так, чтобы ни разу не провалиться), младший Бондаренко монотонно уставился на проделанную этими недоносками пробоину (вернее говоря, прорубь). Он так смотрел, словно пытался понять или, может быть, спросить у воды, поняли эти двое или не поняли, что это прорубь в морскую воду, а не в пресную (в какую-нибудь канализацию). Но, вместе с тем, Лерик старался заговаривать прорубь. Вернее, заговаривать воду. Пытался внушить воде, чтобы она не дала этим двоим догадаться о солёности. Дескать, пусть думают, что она пресная. И, чем дольше (и глубже) всматривался Джуниор в плоскую поверхность воды, тем лучше ему удавалось успокаиваться от своей истерики. Бондаренко-младший чувствовал, как вода ему подчиняется, устраняет память о своей солёности из голов тех двух беглецов, и это его очень хорошо успокаивало. Как будто, чтобы вылечиться от бытового бешенства, нужно всего лишь посмотреть на воду, как носитель тела Светы Пархоменко.
— Главное, чтобы кретины забыли про эту воду, в которую они провалились и, конечно же, были очень сильно удивлены тому, что у неё вкус морской воды, — бормотал младший Бондаренко, медленно и угрюмо поднимающийся по лестницам. — Для них это будет крайне неслыханно — откуда взялась прорубь с морской водой в середине крупного города.
2
Мать Коленкина приютила в своей квартире Свету Пархоменко.
Страница 22 из 42
