Мифы окружают нас с самого детства. Под видом сказки проникают в детское сознание, чтобы остаться там на долгие годы, а иногда и навсегда — на всю человеческую жизнь. И неправда, что сегодня мифы больше не рождаются, что это привилегия седой античности или, по крайней мере, средневековья. Ничего подобного. Герои, боги, сверхъестественные существа, чудесные явления и события окружают нас и сегодня — надо только научиться их замечать и слышать. Вот тогда даже в самой привычной повседневности нежданно-негаданно может родиться сказание о деяниях и подвигах тех, кого многие считают выдуманными.
Добавить в моё избранное
144 мин, 25 сек 6478
— Да уж, занесло нас, — уже обеспокоенным тоном повторил Василид, оглядываясь. — Прямо к моим в гости… Но лучше бы нам сейчас с ними не встречаться. От греха подальше.
Катерина вдруг со всей отчетливостью ощутила его мысли и чувства. Что-то враждебное и сильное надвигалось на них с неотвратимостью и ужасом. Казалось, весь мрак собрался в одну точку и выступил против них. Она отчетливо ощущала приближавшийся топот и напряженную злобу. Вдруг она ощутила Его голос, шипевший в голове у Василида: «Оставь ее. Отдай. Ты — один из нас, вернись. Твое место с нами».
Лицо мага исказила мучительная гримаса. Катерина физически ощущала всю его боль и муку, вызванную силой, звавшей Василида к себе. Вены на его лбу вздулись, и он застыл, вновь превращаясь в ониксовую статую. Она схватила его за руку, но почувствовала лишь холодный камень в своих руках. Ее друга сейчас не было с нею. Она опять оставалась одна.
— Василид! — в отчаянии закричала Катерина. — Мы должны бежать! — Молчание.
— Ты должен бороться! — И опять ничего.
Отчаяние охватило ее. Катерина упала на колени у застывшего Василида. Она увидела себя со стороны: маленькая, глупая девчонка, дерзнувшая отправиться туда, где знание тождественно силе, где живут и властвуют те, кто посвятил неисчислимые века Великой Работе — Работе познания Добра или Зла. Она доверилась силам, ее призвавшим, и теперь — одна! Глупо и неправильно всё получается… В этот момент она поняла всю реальность происходящего, что всё это не «понарошку», что, если с ней что-то случится, это будет «взаправду». И умрет она по-настоящему. И Мастера она уже не спасет и сама пропадет…
Мастер. Это имя возникло среди ее отчаянья как последняя надежда. Та самая соломинка, за которую хватается утопающий.
Мастер… Темное Пламя… Сила… Единство!
Вот что — Единство! «Нет Черного и нет Белого. Всё Едино»! Не может властвовать Одно над вместившим Всё! Не может быть борьбы во Вместившем! Катерина поднялась и выпрямилась. С ее лица исчезли отчаяние и страх перед надвигавшимся. Темное Пламя вновь распустилось и стало зримым на ее груди. А выше него воссиял Солнечный Диск Любви. Их лучи, соединившись, пронизали все вокруг ни с чем не сравнимым светом, делая окружающее ясным и понятным. В этом свете Катерина все увидела по-новому — и Василида с его двумя тысячами лет исканий, и Мрак, движимый сейчас лишь непониманием.
— Катерина, что происходит? — услышала она голос Василида.
Он стал почти прозрачным в лучах исходившего от нее света. Невдалеке остановилось и То, казалось, тоже пребывая в замешательстве.
— Наверное, — промолвила она, — Время пришло.
Внезапно всё вокруг пришло в движение, завертевшись вокруг Катерины. Василид, То, горы, да и сама земля под ногами все быстрее и быстрее раскручивались по кругу, сливаясь в сплошные разноцветные линии и при этом удаляясь от нее. Вокруг образовалась сияющая сфера. Расширяясь, эта сфера вбирала в себя всё вокруг, лишая формы сам Мир, заменяя ее своим золотым сиянием, распространившимся теперь всюду.
Потом видение изменилось. Катерина увидела бескрайние темные воды и ощущала себя этой водой. Темной и спокойной — Вековечной. Она знала, что всегда была здесь, и будет вечно — пока не сольется в Великом Едином, чтобы потом опять появиться и служить источником всего проявленного. Всеобъемлющее Знание пребывало в ней. Мудрость была ее течениями…
Вдруг из воды, пронизав ее, взметнулся Столп света. Мукой Роженицы подернулась вода. И на вершине Столпа образовалось Яйцо. Сверкнув, как жемчужина, оно опустилось в Воды, и Катерина увидела в нем образ Мастера.
Все опять пришло в движение, и теперь она видела себя летящей сквозь лабиринты постоянно изменяющихся каналов Пустоты, додекаэдром вращающихся вокруг. Казалось, нахлынувшие впечатления должны раздавить Катерину, лишить ее рассудка или сознания, по крайней мере. Но вместо этого она, исполненная усталости и сладкой муки, просто заснула посреди этой круговерти… Вот так — просто легла посреди двигавшихся лабиринтов и уснула. Самым обычным и спокойным сном человека после долгой, тяжелой, но благодарной работы.
Странно, но, заснув в Мире Снов, Катерина видела сны. В них был Мастер и она рядом с ним.
Сначала, она летела за ним далеко, через всю видимую Вселенную и Мир, лишенный формы, к обломку какой-то планеты, где воздух был горячий и тяжелый, как лава. Там Мастер поднял из песка странного вида посох, разветвлявшийся сверху на три.
Потом они оказались на крыше какого-то храма кубической формы. И там Мастер прикоснулся сначала рукой, а затем и посохом к разбитому черному Камню, оправленному в серебро. От этих прикосновений осколки Камня зашевелились и срослись воедино, и целый Камень — слегка побелел.
Потом, они оказались у алтаря, где на полу была серебряная Звезда. Мастер, преклонив колени, прикоснулся к отверстию в Звезде, и на его посохе загорелись три языка пламени.
Катерина вдруг со всей отчетливостью ощутила его мысли и чувства. Что-то враждебное и сильное надвигалось на них с неотвратимостью и ужасом. Казалось, весь мрак собрался в одну точку и выступил против них. Она отчетливо ощущала приближавшийся топот и напряженную злобу. Вдруг она ощутила Его голос, шипевший в голове у Василида: «Оставь ее. Отдай. Ты — один из нас, вернись. Твое место с нами».
Лицо мага исказила мучительная гримаса. Катерина физически ощущала всю его боль и муку, вызванную силой, звавшей Василида к себе. Вены на его лбу вздулись, и он застыл, вновь превращаясь в ониксовую статую. Она схватила его за руку, но почувствовала лишь холодный камень в своих руках. Ее друга сейчас не было с нею. Она опять оставалась одна.
— Василид! — в отчаянии закричала Катерина. — Мы должны бежать! — Молчание.
— Ты должен бороться! — И опять ничего.
Отчаяние охватило ее. Катерина упала на колени у застывшего Василида. Она увидела себя со стороны: маленькая, глупая девчонка, дерзнувшая отправиться туда, где знание тождественно силе, где живут и властвуют те, кто посвятил неисчислимые века Великой Работе — Работе познания Добра или Зла. Она доверилась силам, ее призвавшим, и теперь — одна! Глупо и неправильно всё получается… В этот момент она поняла всю реальность происходящего, что всё это не «понарошку», что, если с ней что-то случится, это будет «взаправду». И умрет она по-настоящему. И Мастера она уже не спасет и сама пропадет…
Мастер. Это имя возникло среди ее отчаянья как последняя надежда. Та самая соломинка, за которую хватается утопающий.
Мастер… Темное Пламя… Сила… Единство!
Вот что — Единство! «Нет Черного и нет Белого. Всё Едино»! Не может властвовать Одно над вместившим Всё! Не может быть борьбы во Вместившем! Катерина поднялась и выпрямилась. С ее лица исчезли отчаяние и страх перед надвигавшимся. Темное Пламя вновь распустилось и стало зримым на ее груди. А выше него воссиял Солнечный Диск Любви. Их лучи, соединившись, пронизали все вокруг ни с чем не сравнимым светом, делая окружающее ясным и понятным. В этом свете Катерина все увидела по-новому — и Василида с его двумя тысячами лет исканий, и Мрак, движимый сейчас лишь непониманием.
— Катерина, что происходит? — услышала она голос Василида.
Он стал почти прозрачным в лучах исходившего от нее света. Невдалеке остановилось и То, казалось, тоже пребывая в замешательстве.
— Наверное, — промолвила она, — Время пришло.
Внезапно всё вокруг пришло в движение, завертевшись вокруг Катерины. Василид, То, горы, да и сама земля под ногами все быстрее и быстрее раскручивались по кругу, сливаясь в сплошные разноцветные линии и при этом удаляясь от нее. Вокруг образовалась сияющая сфера. Расширяясь, эта сфера вбирала в себя всё вокруг, лишая формы сам Мир, заменяя ее своим золотым сиянием, распространившимся теперь всюду.
Потом видение изменилось. Катерина увидела бескрайние темные воды и ощущала себя этой водой. Темной и спокойной — Вековечной. Она знала, что всегда была здесь, и будет вечно — пока не сольется в Великом Едином, чтобы потом опять появиться и служить источником всего проявленного. Всеобъемлющее Знание пребывало в ней. Мудрость была ее течениями…
Вдруг из воды, пронизав ее, взметнулся Столп света. Мукой Роженицы подернулась вода. И на вершине Столпа образовалось Яйцо. Сверкнув, как жемчужина, оно опустилось в Воды, и Катерина увидела в нем образ Мастера.
Все опять пришло в движение, и теперь она видела себя летящей сквозь лабиринты постоянно изменяющихся каналов Пустоты, додекаэдром вращающихся вокруг. Казалось, нахлынувшие впечатления должны раздавить Катерину, лишить ее рассудка или сознания, по крайней мере. Но вместо этого она, исполненная усталости и сладкой муки, просто заснула посреди этой круговерти… Вот так — просто легла посреди двигавшихся лабиринтов и уснула. Самым обычным и спокойным сном человека после долгой, тяжелой, но благодарной работы.
Странно, но, заснув в Мире Снов, Катерина видела сны. В них был Мастер и она рядом с ним.
Сначала, она летела за ним далеко, через всю видимую Вселенную и Мир, лишенный формы, к обломку какой-то планеты, где воздух был горячий и тяжелый, как лава. Там Мастер поднял из песка странного вида посох, разветвлявшийся сверху на три.
Потом они оказались на крыше какого-то храма кубической формы. И там Мастер прикоснулся сначала рукой, а затем и посохом к разбитому черному Камню, оправленному в серебро. От этих прикосновений осколки Камня зашевелились и срослись воедино, и целый Камень — слегка побелел.
Потом, они оказались у алтаря, где на полу была серебряная Звезда. Мастер, преклонив колени, прикоснулся к отверстию в Звезде, и на его посохе загорелись три языка пламени.
Страница 37 из 41
