Был Свет и была Тьма. И сошлись посреди Великой Паутины, разделив Мироздание на Светлое и на Темное. И те, что вышли из Света, служили Белому Престолу. И те, что вышли из Тьмы, служили Престолу Черному…
Добавить в моё избранное
127 мин, 52 сек 20673
Я был один на один со своими мыслями. Я думал о том, что должен был победить. Победить любой ценой. Не было больше места ни сантиментам, ни интеллигентским самокопаниям, ни сомнениям, ни прочим розовым соплям.
Я служу злу, и должен быть готов к тому, что зло это может обернуться против меня. А потому теперь должен уничтожить тех, кто встал у меня на пути. Быстро и жестоко.
Я должен побеждать. Всегда и любой ценой.
Тибет ждал меня, сидя на скамейке, попивая из черно-красной банки неизменный «леопард» и разглядывая прохожих мутным взором.
Мы пожали друг другу руки.
— Уверен, что справишься один? — спросил Тибет после значительной паузы, в течение которой мы молча сидели на скамье и смотрели на топчущихся возле мусорных контейнеров голубей.
— Да. Тебе лучше пока не проявляться. Черт знает, что в городе творится. Единственное, о чем попрошу — передай вот это, — я вытащил из кармана пальто мини-диск, который мне дала Яна. — Передай это лично отцу-настоятелю Московской Обители Ордена Паутины.
— Его имя? — Тибет прищурил голубые глаза.
Он совсем не удивился этому моему странному ходу. Наверное, предполагал, что я как всегда выкину нечто экстравагантное.
— Точно не установлено, — ответил я. — Известен, как Апостол.
Договорить я не успел — возле ограды сквера притормозила серебристая «Тойота Королла». Из нее, небрежно хлопнув дверьми, вышли и, перемахнув через ограду, направились прямиком к нам двое парней.
Один — тощий и высокий, короткостриженый, в сером пальто поверх оранжевой кофты с капюшоном, в очень узких и очень черных очках. Второй — с такой же короткой стрижкой, широкоплечий, в спортивной крутке и потертых голубых джинсах, внимательно смотрел на нас прищуренными карими глазами.
Мы с Тибетом знали этих двоих.
— Здрасьте. — пробормотал Тибет и криво усмехнулся. — Какие люди…
Приближающийся к нам Тощий вертел руках ключи от машины, на которые вместо брелка был прикреплен посверкивающий крошечным бриллиантом защитный амулет, выполненный в форме паутины.
— Полномочные наблюдатели Ордена Паутины. — широкоплечий махнул служебной корочкой и усмехнулся. — Что я вижу? Два сотрудника КБСК, находящиеся в розыске…
Я молчал, внимательно глядя на Наблюдателей Ордена.
— А вы собственно, по какому вопросу к нам? — Тибет невинно похлопал ресницами.
Тощий и Широкоплечий переглянулись.
— Слышь, Тибет. — Тощий состроил страдальческую гримасу. — Давай, может без формальностей? Коль уж встретились…
Я едва удержался от усмешки.
Тощий поглядел на меня поверх темных очков красными невыспавшимися глазами.
— Ну, так что?
Я переглянулся с Тибетом и пожал плечами.
Тибет нехотя полез во внутренний карман куртки.
— Ну, как всегда.
Тощий вытащил бумажник и тщательно отсчитал купюры.
Тибет протянул ему небольшой конверт, в котором шуршал мелкий сухой порошок.
— Качество хорошее? — недоверчиво спросил Тощий, заглядывая в конверт.
— Обижаешь, Костян. — Тибет похлопал Белого мага по плечу. — Товар просто превосходный. Крышу узлом заворачивает.
Тощий очень весело засмеялся.
— Витек, а ты случаем не желаешь? — спросил Тибет елейным голосом.
— Нет. — буркнул широкоплечий, хмуро косясь на конверт. — Предпочитаю горные лыжи.
— Ну, бывайте, парни. — тощий Костян поочередно попрощался со мной и Тибетом за руку, и они с широкоплечим Витьком направились обратно к машине.
— Мдя. — я задумчиво смотрел им вслед. — Экстракт Лих-корня. Это ж надо… полная деградация Белого престола.
— Да ладно тебе. — Тибет пожал плечами. — Пусть парни отрываются.
— Ты это… избавлялся бы от своих привычек.
Тибет посмотрел на меня, ухмыляясь.
— Шутишь, Серж? Ты лучше посмотри, сколько от них пользы. У меня кстати еще осталось, не хочешь?
Я лишь покачал головой. Тибет был просто неисправим.
Штаб-квартира Московской ветви Семьи Тореадоров. Головинское шоссе. Москва. 27 марта. 12: 31.
Возле кирпичной громады, которую я увидел, едва выйдя из метро, и которая вызвала в моей душе множество ностальгических ассоциаций, стояли неприметные черные автобусики и суетились какие-то фигурки в черных комбинезонах.
Похоже, шеф решил бороться с вольнодумцами кардинальными методами.
Я пошел вдоль Головинского шоссе, оставляя за спиной штаб-квартиру Тореадоров, оцепленную спецназом КБСК.
Спрятав руки в карманы пальто и жадно затягиваясь сигаретой, я прогуливался по узкой полоске тротуара между шоссе и высокой оградой кладбища. Там, за забором, поскрипывали на ветру сухие ветви, каркало воронье.
Где-то недалеко завывали милицейские сирены.
Я остановился на краю тротуара, и обвел окрестности хмурым взором.
Я служу злу, и должен быть готов к тому, что зло это может обернуться против меня. А потому теперь должен уничтожить тех, кто встал у меня на пути. Быстро и жестоко.
Я должен побеждать. Всегда и любой ценой.
Тибет ждал меня, сидя на скамейке, попивая из черно-красной банки неизменный «леопард» и разглядывая прохожих мутным взором.
Мы пожали друг другу руки.
— Уверен, что справишься один? — спросил Тибет после значительной паузы, в течение которой мы молча сидели на скамье и смотрели на топчущихся возле мусорных контейнеров голубей.
— Да. Тебе лучше пока не проявляться. Черт знает, что в городе творится. Единственное, о чем попрошу — передай вот это, — я вытащил из кармана пальто мини-диск, который мне дала Яна. — Передай это лично отцу-настоятелю Московской Обители Ордена Паутины.
— Его имя? — Тибет прищурил голубые глаза.
Он совсем не удивился этому моему странному ходу. Наверное, предполагал, что я как всегда выкину нечто экстравагантное.
— Точно не установлено, — ответил я. — Известен, как Апостол.
Договорить я не успел — возле ограды сквера притормозила серебристая «Тойота Королла». Из нее, небрежно хлопнув дверьми, вышли и, перемахнув через ограду, направились прямиком к нам двое парней.
Один — тощий и высокий, короткостриженый, в сером пальто поверх оранжевой кофты с капюшоном, в очень узких и очень черных очках. Второй — с такой же короткой стрижкой, широкоплечий, в спортивной крутке и потертых голубых джинсах, внимательно смотрел на нас прищуренными карими глазами.
Мы с Тибетом знали этих двоих.
— Здрасьте. — пробормотал Тибет и криво усмехнулся. — Какие люди…
Приближающийся к нам Тощий вертел руках ключи от машины, на которые вместо брелка был прикреплен посверкивающий крошечным бриллиантом защитный амулет, выполненный в форме паутины.
— Полномочные наблюдатели Ордена Паутины. — широкоплечий махнул служебной корочкой и усмехнулся. — Что я вижу? Два сотрудника КБСК, находящиеся в розыске…
Я молчал, внимательно глядя на Наблюдателей Ордена.
— А вы собственно, по какому вопросу к нам? — Тибет невинно похлопал ресницами.
Тощий и Широкоплечий переглянулись.
— Слышь, Тибет. — Тощий состроил страдальческую гримасу. — Давай, может без формальностей? Коль уж встретились…
Я едва удержался от усмешки.
Тощий поглядел на меня поверх темных очков красными невыспавшимися глазами.
— Ну, так что?
Я переглянулся с Тибетом и пожал плечами.
Тибет нехотя полез во внутренний карман куртки.
— Ну, как всегда.
Тощий вытащил бумажник и тщательно отсчитал купюры.
Тибет протянул ему небольшой конверт, в котором шуршал мелкий сухой порошок.
— Качество хорошее? — недоверчиво спросил Тощий, заглядывая в конверт.
— Обижаешь, Костян. — Тибет похлопал Белого мага по плечу. — Товар просто превосходный. Крышу узлом заворачивает.
Тощий очень весело засмеялся.
— Витек, а ты случаем не желаешь? — спросил Тибет елейным голосом.
— Нет. — буркнул широкоплечий, хмуро косясь на конверт. — Предпочитаю горные лыжи.
— Ну, бывайте, парни. — тощий Костян поочередно попрощался со мной и Тибетом за руку, и они с широкоплечим Витьком направились обратно к машине.
— Мдя. — я задумчиво смотрел им вслед. — Экстракт Лих-корня. Это ж надо… полная деградация Белого престола.
— Да ладно тебе. — Тибет пожал плечами. — Пусть парни отрываются.
— Ты это… избавлялся бы от своих привычек.
Тибет посмотрел на меня, ухмыляясь.
— Шутишь, Серж? Ты лучше посмотри, сколько от них пользы. У меня кстати еще осталось, не хочешь?
Я лишь покачал головой. Тибет был просто неисправим.
Штаб-квартира Московской ветви Семьи Тореадоров. Головинское шоссе. Москва. 27 марта. 12: 31.
Возле кирпичной громады, которую я увидел, едва выйдя из метро, и которая вызвала в моей душе множество ностальгических ассоциаций, стояли неприметные черные автобусики и суетились какие-то фигурки в черных комбинезонах.
Похоже, шеф решил бороться с вольнодумцами кардинальными методами.
Я пошел вдоль Головинского шоссе, оставляя за спиной штаб-квартиру Тореадоров, оцепленную спецназом КБСК.
Спрятав руки в карманы пальто и жадно затягиваясь сигаретой, я прогуливался по узкой полоске тротуара между шоссе и высокой оградой кладбища. Там, за забором, поскрипывали на ветру сухие ветви, каркало воронье.
Где-то недалеко завывали милицейские сирены.
Я остановился на краю тротуара, и обвел окрестности хмурым взором.
Страница 30 из 40
