Был Свет и была Тьма. И сошлись посреди Великой Паутины, разделив Мироздание на Светлое и на Темное. И те, что вышли из Света, служили Белому Престолу. И те, что вышли из Тьмы, служили Престолу Черному…
Добавить в моё избранное
127 мин, 52 сек 20680
Сцепив зубы, я провернул лезвие, жадно впившееся в неподатливую живую плоть, и почувствовал, как плеснула на руку обжигающе горячая кровь оборотня.
Шатун с диким воплем встал на дыбы, брызгая на меня собственной кровью из вспоротого подбрюшья.
Вскочив на ноги, я навалился на него всем своим весом и, громко крича, толкнул его вперед.
Медведь неловко взмахнул передними лапами и, оступившись задними лапами, повалился на хрупкую ограду балкона. Перила не выдержали массы, стеклянный бордюр треснул, и оборотень полетел вниз вместе с россыпью мелких осколков.
Шатун с оглушительным ревом полетел прямиком на торчащие из бетонного дна пустого водоема железные штыри. И с глухим хрустом упал на них.
Я стоял, качаясь из стороны в сторону, пытаясь сохранить равновесие.
Внизу, насквозь пронзенный штырями, лежал молодой крепкий мужчина. Лежал, раскинув руки, обиженно приподняв косматые брови и глядя на меня ясными голубыми глазами. Мертвыми глазами.
— Все это сон! — сказал я ему. — Ты просто проснулся, полковник…
Створки лифта разъехались.
Я вышел в холл. На заваленном автоматными гильзами полу лежало несколько тел в черных и темно-серых комбинезонах.
Откуда-то снизу тянуло сладковатым дымом. Здание горело.
Я без труда нашел лестницу, ведущую на крышу. Возле входа в подсобку полулежал, прислонившись к выщербленной пулями стене, и бессильно склонив к плечу лохматую рыжеволосую голову, залитую темной кровью, изрешеченный пулями Крюшон.
Странно, но я не почувствовал ничего, глядя на его тело.
Все казалось правильным и понятным. Теперь, когда я переступил через тот самый порог, которого так боялся много-много лет. Теперь, когда я окончательно превратился в Нежить.
На ступеньках лестницы, неестественно задрав голову, раскинув руки и глядя в потолок потускневшими глазами, замер облаченный в бежевый балахон курносый Хранитель. Я вспомнил его. Тот самый Белый маг, что выступал на чрезвычайном заседании Совета.
Осторожно переступив через тело Хранителя, я поднялся по ступеням к выходу на крышу и толкнул металлическую дверь.
«Алатырь» стоял прямо перед выходом.
Круглая ступенчатая каменная площадка, по четырем сторонам света украшенная высокими изогнутыми и постепенно сужающимися колоннами — «рогами». На кончиках «рогов» горели тусклые огоньки. Мигал красный огонек — Огонь. Чуть-чуть мерцал голубой огонек — Вода. Теплился зеленый огонек, заключающий в себе силу Земли. Горел желтый, высвобождающий энергию Воздуха.
В небе громоздились иссиня-черные тучи.
Ветвистые молнии периодически били в центр артефакта, туда, где бушевало переплетение световых вихрей… линии света, молнии… словно материализовавшаяся галлюцинация Паутины.
Медленно-медленно в центре артефакта возникал, набирая силу, портал между мирами. Выход в чужое пространство. Выход в чужую реальность.
Крыша была завалена мертвыми телами. Вампиры, оборотни, маги. Спецназовцы КБСК и бойцы «Сирина».
Здесь была бойня, настоящая бойня.
Живых на крыше осталось только четверо.
Шеф, Вампир-лишенный-имени, стоящий на ступенях площадки, сжимая в руке пистолет, ствол которого упирался в висок Яне. Девушка была без сознания. Шеф поддерживал ее свободной рукой.
Немезис в перепачканном известкой кожаном плаще, держащий шефа на прицеле короткого автомата.
И Калибан, молчаливый, хладнокровный и изящный в движениях епископ Семьи Гангрел, с длинными волосами, собранными в хвост, в короткой кожаной куртке, подкованных казаках и тертых джинсах. Он как всегда опоздал к началу, но, судя по всему, с ходу втянулся в происходящее.
— Отпусти ее! — просто сказал я, выходя на крышу.
Шеф повернулся на мой голос, уставился на меня черными глазами, полными ненависти, и еще чего-то, сложно различимого — быть может, страха.
— И ты? И ты тоже здесь? — пробормотал он.
Я кивнул, улыбаясь окровавленными губами.
— Я безоружен, Высший! — я развел пустыми руками. — Хочешь — стреляй. Только ее отпусти… Она не причем.
Шеф КБСК улыбнулся.
— Какой фарс. Меня тошнит от всего этого…
— Отпусти ее! — крикнул Немезис. — Я же мозги тебе вышибу, урод!
— Чего ты хочешь, Высший? — спросил я, глядя ему в глаза. — Впустить в наш мир орду каких-нибудь тварей, вроде Серебряных мароссов, пушечное мясо, которое даже в Ордене не ценят? Зачем тебе портал? Неужели было мало Власти? Захотелось получить в личное владение весь мир?!
— Дело не в мире, мальчик. — шеф скривился и покачал головой. — Целого мира будет мало. К чему мне мир? Особенно теперь, когда я все понял. — он помедлил. — Эй, Калибан, забери девчонку!
Шеф оттолкнул безвольное тело Яны, и епископ Семьи Гангрел невозмутимо принял ее, подхватив на руки.
Шатун с диким воплем встал на дыбы, брызгая на меня собственной кровью из вспоротого подбрюшья.
Вскочив на ноги, я навалился на него всем своим весом и, громко крича, толкнул его вперед.
Медведь неловко взмахнул передними лапами и, оступившись задними лапами, повалился на хрупкую ограду балкона. Перила не выдержали массы, стеклянный бордюр треснул, и оборотень полетел вниз вместе с россыпью мелких осколков.
Шатун с оглушительным ревом полетел прямиком на торчащие из бетонного дна пустого водоема железные штыри. И с глухим хрустом упал на них.
Я стоял, качаясь из стороны в сторону, пытаясь сохранить равновесие.
Внизу, насквозь пронзенный штырями, лежал молодой крепкий мужчина. Лежал, раскинув руки, обиженно приподняв косматые брови и глядя на меня ясными голубыми глазами. Мертвыми глазами.
— Все это сон! — сказал я ему. — Ты просто проснулся, полковник…
Створки лифта разъехались.
Я вышел в холл. На заваленном автоматными гильзами полу лежало несколько тел в черных и темно-серых комбинезонах.
Откуда-то снизу тянуло сладковатым дымом. Здание горело.
Я без труда нашел лестницу, ведущую на крышу. Возле входа в подсобку полулежал, прислонившись к выщербленной пулями стене, и бессильно склонив к плечу лохматую рыжеволосую голову, залитую темной кровью, изрешеченный пулями Крюшон.
Странно, но я не почувствовал ничего, глядя на его тело.
Все казалось правильным и понятным. Теперь, когда я переступил через тот самый порог, которого так боялся много-много лет. Теперь, когда я окончательно превратился в Нежить.
На ступеньках лестницы, неестественно задрав голову, раскинув руки и глядя в потолок потускневшими глазами, замер облаченный в бежевый балахон курносый Хранитель. Я вспомнил его. Тот самый Белый маг, что выступал на чрезвычайном заседании Совета.
Осторожно переступив через тело Хранителя, я поднялся по ступеням к выходу на крышу и толкнул металлическую дверь.
«Алатырь» стоял прямо перед выходом.
Круглая ступенчатая каменная площадка, по четырем сторонам света украшенная высокими изогнутыми и постепенно сужающимися колоннами — «рогами». На кончиках «рогов» горели тусклые огоньки. Мигал красный огонек — Огонь. Чуть-чуть мерцал голубой огонек — Вода. Теплился зеленый огонек, заключающий в себе силу Земли. Горел желтый, высвобождающий энергию Воздуха.
В небе громоздились иссиня-черные тучи.
Ветвистые молнии периодически били в центр артефакта, туда, где бушевало переплетение световых вихрей… линии света, молнии… словно материализовавшаяся галлюцинация Паутины.
Медленно-медленно в центре артефакта возникал, набирая силу, портал между мирами. Выход в чужое пространство. Выход в чужую реальность.
Крыша была завалена мертвыми телами. Вампиры, оборотни, маги. Спецназовцы КБСК и бойцы «Сирина».
Здесь была бойня, настоящая бойня.
Живых на крыше осталось только четверо.
Шеф, Вампир-лишенный-имени, стоящий на ступенях площадки, сжимая в руке пистолет, ствол которого упирался в висок Яне. Девушка была без сознания. Шеф поддерживал ее свободной рукой.
Немезис в перепачканном известкой кожаном плаще, держащий шефа на прицеле короткого автомата.
И Калибан, молчаливый, хладнокровный и изящный в движениях епископ Семьи Гангрел, с длинными волосами, собранными в хвост, в короткой кожаной куртке, подкованных казаках и тертых джинсах. Он как всегда опоздал к началу, но, судя по всему, с ходу втянулся в происходящее.
— Отпусти ее! — просто сказал я, выходя на крышу.
Шеф повернулся на мой голос, уставился на меня черными глазами, полными ненависти, и еще чего-то, сложно различимого — быть может, страха.
— И ты? И ты тоже здесь? — пробормотал он.
Я кивнул, улыбаясь окровавленными губами.
— Я безоружен, Высший! — я развел пустыми руками. — Хочешь — стреляй. Только ее отпусти… Она не причем.
Шеф КБСК улыбнулся.
— Какой фарс. Меня тошнит от всего этого…
— Отпусти ее! — крикнул Немезис. — Я же мозги тебе вышибу, урод!
— Чего ты хочешь, Высший? — спросил я, глядя ему в глаза. — Впустить в наш мир орду каких-нибудь тварей, вроде Серебряных мароссов, пушечное мясо, которое даже в Ордене не ценят? Зачем тебе портал? Неужели было мало Власти? Захотелось получить в личное владение весь мир?!
— Дело не в мире, мальчик. — шеф скривился и покачал головой. — Целого мира будет мало. К чему мне мир? Особенно теперь, когда я все понял. — он помедлил. — Эй, Калибан, забери девчонку!
Шеф оттолкнул безвольное тело Яны, и епископ Семьи Гангрел невозмутимо принял ее, подхватив на руки.
Страница 37 из 40
