Глиняный Орфей

Он сделает из вашего отца послушного слугу, раба, одного из своих бесчисленных прихвостней. Ваше воскрешение будет страшным и жутким ритуалом, и один Он знает, во что превратится после этого Город, Остров — да и мы все. Пусть я — всего лишь игрушка в ваших руках, но вы… вы такая же игрушка в руках Дьявола!

Туман все наступал, и откуда-то издали сквозь его толщу пробивались странные красные вспышки, похожие на тонкие куски проволоки, которой кто-то пытался дотянуться до неба. Зрелище и наступившая тишина так завораживали, что Эрд Айнес и не заметил, как Старшая Сестра села прямо на землю, обхватив колени руками. Когда он обернулся, она смотрела на него снизу вверх, слабо и сухо улыбаясь.

— Я знаю, сын лема, — проговорила она наконец.

— Вы все это знали? Но почему…

Она кивнула, словно соглашаясь с чем-то, и прервала Эрда Айнеса, вновь отведя взгляд в сторону Облачного Холма:

— Значит, придется тебе рассказать и это. Хорошо, слушай. Поначалу я действительно ни о чем не догадывалась — ведь погода здешних мест на самом деле плохо влияет на постройки. Потом я начала подозревать. В конце концов, устроила слежку за Строителем, и сомнения относительно Его намерений окончательно разрешились. Втайне, я стала собирать армию.

— Так вы будете воевать?

— Битва уже началась. Раньше, чем я ожидала. Видимо, Он чего-то испугался.

— Но чего?

— Хотела бы я знать. Может, Он не ожидал, что я начну разговаривать с лемами — вот так, запросто, как будто я не Высшее Существо. Это уже шаг к непредсказуемости, а непредсказуемые фигуры он предпочитает убирать с доски.

Она промолчала, потом продолжила:

— Сейчас там, на холме, Облачный Воин в одиночку отбивается от безумного Отца Облаков и армии его скользких гадов. Еще немного, и Воин погибнет. Но я не могу прийти ему на помощь, потому что это — всего лишь отвлекающий маневр, и Дьявол только и ждет, чтобы я вывела свои силы из крепости, подставив под удар полчищу тварей, которых он до поры до времени прячет где-то глубоко в катакомбах Города.

— Теперь я понимаю, что означают те красные вспышки. Мне жаль Облачного Воина — он когда-то спас мне жизнь. А теперь умирает ради вас. Почему все вокруг должны умирать ради вас?

— Каждый должен исполнять свое предназначение. Может, и мне сегодня назначено умереть. И тогда я не буду негодовать и возмущаться. Я просто умру, спокойная как никогда раньше.

Эрд Айнес грустно улыбнулся:

— Значит, ты такая же игрушка в руках судьбы. И нет между нами никакой разницы.

Она покачала головой, по-прежнему не глядя в его сторону:

— Разница есть. Я дерусь и умираю, а ты предпочитаешь задавать вопросы.

— Если бы люди чаще задавали вопросы, они бы дрались и умирали куда меньше.

Она пожала плечами и ответила своим как обычно спокойным, начисто лишенным эмоций голосом:

— Вопросы в голове часто ранят сильнее, чем копья в теле. А отсутствие цели убивает страшнее любой войны.

— Значит, у вас есть цель?

— У меня есть память. Я помню Город — таким, каким он был при отце. Я сделаю все, чтобы его возродить.

Она помолчала немного, глядя как затихают вдали красные нити, еле просвечивающие сквозь туман, и проговорила с улыбкой — чуть шире и чуть добрее прежних:

— И знай, я не собираюсь умирать. Ты же еще должен спеть мне песню — помнишь? Так что лучше будет, если ты переживешь эту бойню. Иди и спрячься в Дальних Пещерах. Если Защитник остался таким же лентяем, каким я его помню, и не станет ввязываться в драку, у тебя есть неплохой шанс выжить.

И почти уже совсем исчезнув под покровом иллюзии, она добавила почти весело:

— Я еще поплачу над твоей могилой, Глиняный Орфей.

Красные отсветы над холмом уже догорали, когда он, повинуясь совету Старшей Сестры, собрал свои пожитки и подошел ко входу в Ближнюю Пещеру. К собственному удивлению, он застал там Любопытствующего, который как раз расплачивался с рыбаками за доставку целого легиона тюков и ящиков всяческого скарба. Увидев Эрда Айнеса, Любопытствующий церемонно поклонился:

— Приветствую вас, о уважаемый. Готов поспорить, что вы и не потрудились постучаться в дверь моего жилища, чтобы предупредить любимого друга о надвигающейся опасности.

Эрд Айнес смутился и не нашел, что ответить. После всех многочисленных происшествий, случившихся в этот день, существование Любопытствующего как-то само собой изгладилось из памяти.

Ну, да и нечего мучить себя сознанием вины. Вот он, Любопытствующий, стоит тут целехонек и улыбается. И как он умудрился про битву пронюхать, интересно?

По дрожащим живым нитям подземных переходов они прошли молча. Ужас перед Защитником заставил замолчать даже Любопытствующего.

Учитель и Альдо встретили их с недоумением и удивленно выслушали рассказ о предстоящем сражении.