Небо над миром страхов

Напоследок обернулся к Инее. Девушка смотрела взглядом человека, осознавшего, что всё плохое, что должно случиться, случилось, и вряд ли могло быть хуже. Глядя на меня, она словно смотрела в лицо смерти, одними глазами говоря: «Вот если бы не ты, мы остались бы живы»…

Я стоял по колено в воде и не пытался отбиваться от многочисленных, тянущихся рук. Кажется, эти твари столько же неумолимы и решительны, сколько тупы и мертвы. Калачик, воя, и по горло барахтаясь в воде, первым сгинул среди оживших трупов, утащивших его с собой. Следом за псом ушла Инея. Она, как и я, окончательно перестала бороться.

Я утонул последним.

Огромное глазное яблоко, именуемое Солнцем в здешних местах, давно прикрыло веко и укатилось за далёкий горизонт. Лес остался позади, и теперь небольшая группка людей делала огромный крюк, дугой обходя город и шагая по мягкому песку пустыни, проходя мимо заброшенной цивилизации. Жара начинала постепенно спадать, однако для Тео и Агнес это не играло совершенно никакой роли. Они оба были крайне измотаны и чрезвычайно напуганы. Куда их ведут и зачем, приходилось только гадать. Как ни странно, больше всех — и физически и морально — пострадал Тео:

— Эй, может, хватит толкать? — в очередной раз получив тычок копьём в изрядно болевший бок, подросток не выдержал и развернулся к одному из своих конвоиров. — От того, что вы нас тут лупите, идти не легче!

— Зато вы начинаете идти гораздо быстрей, — оскалив в глумливой усмешке желтоватые клыки, неопрятный, замотанный в тряпье человек не сильно, но ощутимо стукнул подростка кончиком копья по голове. Тео зашатался, а свора по бокам от них истерично захохотала. Это было крайне сложно назвать человеческим хохотом. Скорее лай добивающих свою добычу гиен, пустынных шакалов или иных низших падальщиков. Именно так они и выглядели. Как последние, опустившиеся на самое дно пожиратели мертвечины. Люди с инстинктивными повадками зверей, чудом сохранившие человеческий разум.

— Радуйтесь, радуйтесь, пока можете, — Агнес рискнула вступиться за брата. — А вот мы сейчас возьмём и убежим!

Её необдуманная реплика вызвала настоящий взрыв оглушающего хохота. Теперь смеялись все, в том числе самые серьёзные и мрачные на вид зверо-люди едва ли не падали с ног от веселья. Даже солнце, почти закатившись, слегка приоткрыло веко и с любопытством выглянуло из-за холма, с целью узнать, в чём дело. Тео, смотря на весельчаков, не смог сдержать ухмылки, но тут, посмотрев на сестру, стёр с лица все эмоции.

— Аха-хах! Сейчас сдохну! — сморщив чёрный, измазанный чем-то нос, отдалённо похожий на свиной пятачок, один из конвоиров, чтобы не упасть, опёрся на копьё, при этом продолжая заливисто ржать.

— Чёрт, ребята, а вы смешные. Побольше бы таких отлавливать, — утирая слёзы из глаз, поддакнул другой, со странными бурыми пятнами на непомерно вытянутом лице.

— А в чём проблема, собственно? — оставив попытку освободиться от верёвок, туго стягивающих руки, возмутился Тео. — Вы нас недооцениваете!

— Да нет, мы вам верим, — успокоившись, ответил третий, с медной серьгой в неестественно огромном ухе. — Правда особого толку не будет от вашего побега.

— С чего это? — смерив его подозрительным взглядом, спросил Тео.

— Да с того, что все дороги этого мира идут к Дисмею. Мы ведём вас по самому короткому пути. В принципе, вы могли бы прийти и сами, но Дисмей не любит ждать, — многозначительно рёк конвоир с кабаньим рылом, да таким тоном, словно этот ответ был исчерпывающим.

Тео и Агнес непонимающе переглянулись. Они вдвоём и знать не знали этого Дисмея, ибо слышали о нем впервые. А судя по раболепным интонациям и дерганым движениям местных, здесь он являлся крайне важной персоной.

— А кто это, ваш Дисмей?

— Наш главный Страх, — со значительной миной ответил один из молчавших до этого зверо-людей. У этого были странные мутные глаза навыкате. Прямо как у болотной жабы. Да и цвета того же, грязно-зелёного.

— Ваш Страх? — тут встряла Агнес. Ей, как и Тео, все эти сказки казались сущим бредом.

— И ваш тоже, — сказал Пятак.

Из-за ближайшего песчаного холма донеслись странные, пугающие звуки. Крики, ор, какой-то визг и отголоски отъявленных матюгальников, которые чаще всего можно было бы услышать где-нибудь в лондонском средневековом порту, а не посреди безлюдной, вечерней пустыни.

Зверолюди мгновенно перестали посмеиваться и задорно толкать друг друга в бок. Навострив уши и плотнее сгрудившись вокруг пленников, они устремили настороженные взгляды в сторону источника звука. Тем временем дети, испуганно прижавшись друг другу, тоже всматривались вдаль, одновременно пытаясь выкинуть из голов странные, отрывистые пояснения этих жутких пещерных людей, чей рассказ казался куда страшнее, чем сами рассказчики.

— Что это, по-твоему? — спросил Пятак Глазастого.

— Кто их знает, — прищурившись, ответил тот.