Гоша

— Да и считается, что человек, который подобным занимается, уже нечистый. Благородные с таким дело вести не будут.

— И ты этого не боишься?

— Я?… — Сантехник удивленно посмотрел на помощника, затем демонстративно понюхал свою робу и захохотал: — Я в дерьме целыми днями вожусь, чего мне бояться? И когда это по пьяному делу в первый раз отчебучил, меня знатно отпинали, но простили. Понимаешь, в Крепости я могу козлить, сколько моей душе угодно, я здесь вместо пугала из канализации. Вот и пришлось Его Святейшеству меня на личный контроль взять. А то дай мне волю, раздел бы приезжих купцов до нитки.

Через неделю Гоша поехал в гости к оркам с целым караваном разного добра на обмен. Вечером гоблин подбил разбогатевших клыкастых хозяев поиграть в золотарики.

После крика про козла восторженно ревущая толпа смяла зеленоухого умника и просто чудом не затоптала.

На другой день Семеныч прикладывал примочки уже к фиолетовому Гоше и устало бубнил:

— Вот ведь пустая голова два уха. Ведь специально говорил: этот обычай у людей. Слышишь, торопыга? Даже эльфов уже таким не купишь, свыклись. А для орка чужой бесхозный кувшин с вином — это же халява. Можешь хоть помочиться туда, все вылакают. И хуже сатира может быть только нищий клыкастый, который ради выигрыша в золотарики пойдет на любое преступление.

Опечаленный гоблин лишь мрачно косился на огромный фолиант, полученный в библиотеке: 'Нравы и обычаи разных племен'. Нужно было внимательно изучить все тонкости межвидовой коммуникации, чтобы в следующий раз скозлить в свою пользу. Не одному же Семенычу золото мешками ворочать…

16. Квартирный вопрос

Семеныч сидел у распахнутых дверей склада и мрачно разглядывал набежавшую толпу коротышек, которые ходили кругами вокруг бывшей собачьей будки.

Вчера вечером Гоша подал официальную бумагу в королевскую канцелярию о выселении сбежавшего на вольные хлеба барбоса и предоставление освободившейся жилплощади ушастому сантехнику-подмастерью. Приложив к прошению увесистый кошель с золотыми гоблин утром уже получил украшенное печатями письмо и стал собственником собственного кривобокого домика.

Каким образом об это узнали многочисленные родственники — это тайна. Но еще солнце не успело подняться, как в замок пожаловала целая делегация с прицелом на 'погостить'.

Сам Гоша мудро предпочел набрать срочных заказов на ремонт и испарился вместе с утренней росой, а вот Семеныч остался на хозяйстве и сейчас лишь огрызался на бесконечные вопросы.

— А чего дом-то такой крохотный?

— Это же будка. Дом — это вон туда по улице. Там можно купить настоящий дом. Здесь вам никто не продаст. Да и нет тут домов. Вообще…

— И покрашено криво. И стены в дырах.

— Конечно. Он еще вчера гнилые доски обратно прибивал. Нищий, все сбережения на бумажки ушли. Вот и будет сидеть на сквозняках.

— А хвастал, что уважаемый человек, в Крепости живет!

— Живет. С сегодняшнего утра и живет. До этого был на птичьих правах. А теперь — на собачьих. Лаять на воров не будет ночами — тут же будку отнимут.

Семеныч отлично помнил, как Гоша объяснял тонкости быта и личных родственных взаимоотношений в многочисленных гоблинских семьях еще неделю тому назад:

— Понимаешь, у нас все просто. Рожаем много, жрать на болотах и в джунглях особенно нечего. Поэтому при любой возможности стараемся куда-нибудь уехать. А раз голодные, то лапы сами тянутся чего-нибудь прихватизировать. Вот и сложилась репутация.

— Так ты вроде не такой, — проверил тогда содержимое своих карманов сантехник. На что ушастый помощник лишь хмыкнул:

— Я ведь уже лет сто по округе скитаюсь, отучили тащить, что плохо лежит. Где древком копья мозги вправляли, где колдуны из подвалов дрянью разной выкуривали. Ну и досмотр на каждой границе. Все из мешка вытряхнут, что получше заберут, а самого назад пинком. Типа — такие умные и даром тут не сдались… То ли дело сейчас. Почет и уважение. Каждый второй по имени знает. А за ремонт вне очереди даже чуть монет отсыплют… На дом осталось лишь заработать и можно сказать, воплотил мечту еще прадеда в жизнь. Свой угол в приличном королевстве.

— Дом? Ты уже сейчас можешь любой особняк в Крепости купить, — поразился Семеныч, вспомнив запасы золота в углу склада.

— О, это вопрос такой… Сложный… Как только гоблин обзаводится жильем, к нему приезжают родственники. И ты не можешь отказать им в праве переночевать разок-другой. А потом родню уже и напалмом из квартиры не выживешь. Традиция. Особенно молодых троюродных братьев и сестер разных двоюродных дядек и теток. Дай волю, они и самого хозяина потом на порог не пустят.

— А динамитом? — съехидничал мастер вантуза, но посмотрел на снисходительную ухмылку помощника и стушевался.

— Думаешь, у кого я этим штукам научился?