Иней

— он замялся, и незнакомец ему подсказал: — Вы«.»

Они были примерно одного возраста, да и на «Вы» Коля не обращался практически ни к кому. Тем более к такому, простому мужику, который сутками из-за баранки не вылезает — видно же«по роже»! Кого он из себя строит? Что это ещё за «барские замашки»? — начал внутренне закипать он.

— Спасибо «тебе»! — нарочито громко выделил последнее слово, Коля.

Мужик неожиданно громко расхохотался. Этот смех… он был знаком Коле. Этот смех он слышал не раз. Коле часто снились кошмары, в которых он вновь и вновь, переживал свою страшную трагедию. Сон заканчивался всегда одинаково — он сидел около машины, сидел парализованный, сидел и слушал, как кричит, умирая, Юля. Потом её крик стихал. В этот момент всегда раздавался гомерический хохот, за которым следовало что-то ещё, — нечто страшное, от чего Коля всегда просыпался. Что именно следовало за смехом — этого он не помнил. Пока он думал об этом, взгляд его был прикован к часам, на приборной доске. Теперь же, очнувшись от раздумий, Коля с ужасом вздрогнул, отшатнувшись назад — глаза незнакомца были прямо перед ним.

— Ты чего? — проговорил Коля, сорвавшимся от неожиданности голосом.

— Я? — искренне удивился мужик, словно речь шла о чём-то само-собою разумеющемся, — Слушаю… твои мысли!

Коля молчал, и смотрел в страшные глаза находящегося перед ним… человека? Молчание длилось наверное не долго, но Коле показалось, что прошла вечность, до того момента, пока незнакомец не заговорил:

— Ты, наверное, хочешь спросить, не я ли ехал перед тобой?

— Хочу, — дрогнув, согласился Коля.

— Да, это был я! Ты спросишь, зачем я поехал быстрее, когда метель сделала дорогу не видимой? Я отвечу тебе и на это, — не дожидаясь подтверждения от Коли, сказал мужик, — Я хотел убить тебя! Нет, убил бы ты себя сам — я, к сожалению, не могу этого сделать! — лицо его действительно стало грустным, сочувственным. — Но я бы помог тебе, подтолкнул тебя в нужном направлении, — а дальше, всё бы получилось само! Я видел, как ты набираешь скорость, и…

Мужик говорил что-то ещё, казалось, он смаковал неудавшуюся аварию грузовика, водителем в котором был Коля. А сам Коля, мыслями улетал куда-то в сторону, и слова незнакомца снова пролетали мимо, не оставляя в сознании сути сказанного.

Коля разглядел часы на квадратной панели приборов — стрелки показывали три часа, тридцать минут. Цифры были подсвечены мертвенным зеленоватым светом. Слышалось, сквозь звук работающего двигателя, как тикает скрытый в панели приборов механизм часов. Круглые воздуховоды печки, обрамлённые хромом, с шумом вталкивали в салон теплый воздух. Пахло чужой машиной, бензином, старым дерматином, деревом, резиной и дорожной пылью. Пахло старым автомобилем. Когда-то, обладать такой машиной мог только очень богатый человек. «Волга» долгое время считалась в стране свободного труда, безусловным показателем высокого успеха, объектом зависти, пределом мечтаний, ею грезили, за неё могли бы отдать многое.

На какую-то долю секунды, ощущая атмосферу своего отрочества, Коля вернулся в прошлое. Тогда ему редко удавалось посидеть внутри такой роскошной машины. Изредка приезжал в посёлок брат соседа дяди-Паши. Этот брат ездил на «Волге». Не раз, мыл до блеска ту машину Колька, — за это дядя-Паша и его брат всегда разрешали посидеть, поиграть маленькому пацану, в служебной «Волге». Запомнилось, как до зеркала он полировал чёрную краску, как иногда подолгу, забывшись, рассматривал своё отражение, на чёрной глянцевой поверхности.

… -Я понимаю, почему ты не уехал, — но почему ты решил, что сможешь умереть на моей дороге без меня?! — сквозь забытье, донёсся до Коли ставший нестерпимо мерзким, голос. — Ты должен был бороться за жизнь, а бороться за смерть — это уже моя забота!

Коля ответил сразу, и сделал это безучастно, как будто отвечал кто-то за него, а он лишь наблюдал за разговором со стороны, испытывая угнетающий индифферентизм, по отношению ко всему происходящему.

— Аккумулятор сел… — говорил монотонный, деревянный голос.

Мужик рассмеялся:

— Как же ты…, — задыхался он смехом, — … Как же, ты его посадил?!

— Забыл выключить фары.

В приступе смеха, тело его спазмотично вздрагивало. Его подбрасывало так, что с глухим стуком и вибрацией от ударов, волнами проходящей сквозь машину, мужик ударялся головой о потолок — шапка при этом меховым буфером, смягчала удар. Теперь становилось понятно, откуда взялось это поганое пятно на обивке потолка! — когда машина едет по буграм, водителя слегка покачивает на сидении, и его шапка трется об обивку потолка! Сколько же нужно проехать километров, чтобы натереть на потолке такое пятно?! Миллион?!

Машина тряслась. Вспомнилось, как тряслась кабина его тягача, когда её терзали волки. А были ли эти волки на самом деле?