Бывают такие люди, что у них в машине работает только одна педаль — педаль газа. Потому что тормоза находятся в голове!
Добавить в моё избранное
121 мин, 2 сек 3368
— Позже я стал об этом серьёзнее задумываться, и постепенно мои размышления достигали таких результатов! взглянув на которые несколько минут назад, я пришёл бы в настоящий ужас.
— Значит, всё происходило в течении нескольких минут, — уточнил Пит.
— Да, всё происходило достаточно быстро, потому что пока это были только мысли… да и сама мысль, как тебе известно, способна на многое, даже на чудеса.
— Ещё бы!
— Но об этом чуть попозже. А пока, о настроении: Вот ты говоришь, задумывался о собственном настроении, как его приукрасить, сделать лучше, приподнять и так далее. Да?
— Ну, иногда и такое бывало. Да ты и сам должен знать, коли…
— Извини, мне так немножко удобнее рассказывать. Ты ведь не против, если я буду задавать подобные вопросы, правда?
— Да ради бога, если тебе так удобнее, только… если вдуматься… это получается, что я действительно разговариваю сам с собой… Даже абсурдом не назовёшь.
(«Конечно же не назовёшь, когда так оно и есть»)
— Да, это так, — коротко бросил он. — Ты желаешь прекратить разговор?
— Ну зачем же? Но…
— Позже, дружище, я тебе всё объясню, и ты сам поймёшь, как это всё просто… чертовски просто! когда ты только подумаешь… но здорово; сильно… МОЩНО подумаешь, и твои мысли превращают всё окружающее в реализацию твоих безумных идей.
Но вдруг))) он его поймал! хоть на чём-то, но поймал! Осталось только подковырнуть (и обрести Своё истинное счастье):
— Ну хорошо, а в каком году тогда я нахожусь? — Но не в голосе, не в тоне почему-то не чувствовалось душевного подъёма, словно некая изощрённая закомплексованность не позволяла выказывать свои определённые чувства, — а то «мы с тобой» что-то не отличаемся.
— Я тебе говорю, что всё это обыкновенная работа мыслей. Ведь настроение же иногда соответствует твоему образу мыслей?
(Опять этот «подобный вопрос», ответ на который он, либо должен знать лучше Пита, либо вообще не знать)
— Да, иногда бывает. Но…
— Ну вот видишь! А к этой экстраординарности относись проще, как к жизни, ты ж видишь, я тебя даже «дружище» называю. В общем, не обращай на неё внимание и всё, разговаривай как с обыкновенным человеком.
— Конечно, конечно, — согласился он, — но ты так и не ответил на мой вопрос.
— Почему не состарился?
— А ты что, должен состариться?
— Должен, но… В общем, не захотел… Понимаю, идиотски звучит, но это так.
— Ну-ка, ну-ка, — заинтриговался он, отбросив в сторону мысль о реализации своего «счастья», — значит, опять мысли?
— В какой-то мере, да. Но я тебе говорю, — твердил он, — всё это, в сравнении с тем, чего я добился этими самыми мыслями и настроением, сущее дерьмо.
— Неужто! — и это была не ядовитая усмешка, вызванная скепсисом; скорее, этот возглас больше представлял собой чистосердечное удивление.
— Слушай, — вспомнил вдруг Питер, спустя около половины секунды сплошного молчания, — а как ты всё-таки поднимал это настроение? я что-то пробовал, но… — сам понимаешь.
— Нет ничего проще. Вот давай например возьмём человека, который никогда не улыбается, постоянно мрачен. Короче, у него нет, считай, особого желания хотя бы выглядеть жизнерадостно… ну, чтоб про него не подумали, будто у него кто-то умер… Да какой там «нет желания»?! человек этот вообще, даже не знает, что такое элементарное приятное выражение лица. И вот он встречается с тобой… ну, а тебе жизненно необходимо заставить его улыбнуться, чтоб проще было выложить такому неприветливому человеку наибольшую часть дела; например. Итак, твои действия?
— Попробовал бы постараться, если необходимость действительно жуткая, пошутил как-нибудь, анекдот рассказал, да всё что угодно.
— Вот видишь! в случае необходимости мы способны на всё, даже анекдот рассказать, даже если он далеко не к месту. А без необходимости ты мог бы таким же самым образом вызвать улыбку на своём лице? особенно, когда тебе кажется, что настроение твоё и так болтается уже под самым потолком. А? Стоит только пораскинуть как следует мозгами, сосредоточиться. Потолков в настроении не бывает.
— Ну и как же далеко заходит это приподнятое настроение?
— Может зайти очень далеко, как тебе захочется,
(«как тебе захочется»! Хотя, в данном случае, это будешь уже не ты… когда в тебе из-за твоего беспотолочного настроения меняется психика, то измениться может не только всё, что за ней стоит, но даже и ты сам… и тогда ты уже — не ты)
всё зависит только от тебя; как ты распорядишься своим настроением, так оно и будет. А ты знаешь, чего можно добиться с помощью этого приподнятого настроения? — Очень многого. Просто некоторые чувства тебе проще и удобнее поддаются (если ты весел и счастлив, тебе везёт во всём, за что бы ты ни брался), некоторые самовнушения; вот взял, например, и внушил себе, что ты сильный, и ты становишься немного сильнее.
— Значит, всё происходило в течении нескольких минут, — уточнил Пит.
— Да, всё происходило достаточно быстро, потому что пока это были только мысли… да и сама мысль, как тебе известно, способна на многое, даже на чудеса.
— Ещё бы!
— Но об этом чуть попозже. А пока, о настроении: Вот ты говоришь, задумывался о собственном настроении, как его приукрасить, сделать лучше, приподнять и так далее. Да?
— Ну, иногда и такое бывало. Да ты и сам должен знать, коли…
— Извини, мне так немножко удобнее рассказывать. Ты ведь не против, если я буду задавать подобные вопросы, правда?
— Да ради бога, если тебе так удобнее, только… если вдуматься… это получается, что я действительно разговариваю сам с собой… Даже абсурдом не назовёшь.
(«Конечно же не назовёшь, когда так оно и есть»)
— Да, это так, — коротко бросил он. — Ты желаешь прекратить разговор?
— Ну зачем же? Но…
— Позже, дружище, я тебе всё объясню, и ты сам поймёшь, как это всё просто… чертовски просто! когда ты только подумаешь… но здорово; сильно… МОЩНО подумаешь, и твои мысли превращают всё окружающее в реализацию твоих безумных идей.
Но вдруг))) он его поймал! хоть на чём-то, но поймал! Осталось только подковырнуть (и обрести Своё истинное счастье):
— Ну хорошо, а в каком году тогда я нахожусь? — Но не в голосе, не в тоне почему-то не чувствовалось душевного подъёма, словно некая изощрённая закомплексованность не позволяла выказывать свои определённые чувства, — а то «мы с тобой» что-то не отличаемся.
— Я тебе говорю, что всё это обыкновенная работа мыслей. Ведь настроение же иногда соответствует твоему образу мыслей?
(Опять этот «подобный вопрос», ответ на который он, либо должен знать лучше Пита, либо вообще не знать)
— Да, иногда бывает. Но…
— Ну вот видишь! А к этой экстраординарности относись проще, как к жизни, ты ж видишь, я тебя даже «дружище» называю. В общем, не обращай на неё внимание и всё, разговаривай как с обыкновенным человеком.
— Конечно, конечно, — согласился он, — но ты так и не ответил на мой вопрос.
— Почему не состарился?
— А ты что, должен состариться?
— Должен, но… В общем, не захотел… Понимаю, идиотски звучит, но это так.
— Ну-ка, ну-ка, — заинтриговался он, отбросив в сторону мысль о реализации своего «счастья», — значит, опять мысли?
— В какой-то мере, да. Но я тебе говорю, — твердил он, — всё это, в сравнении с тем, чего я добился этими самыми мыслями и настроением, сущее дерьмо.
— Неужто! — и это была не ядовитая усмешка, вызванная скепсисом; скорее, этот возглас больше представлял собой чистосердечное удивление.
— Слушай, — вспомнил вдруг Питер, спустя около половины секунды сплошного молчания, — а как ты всё-таки поднимал это настроение? я что-то пробовал, но… — сам понимаешь.
— Нет ничего проще. Вот давай например возьмём человека, который никогда не улыбается, постоянно мрачен. Короче, у него нет, считай, особого желания хотя бы выглядеть жизнерадостно… ну, чтоб про него не подумали, будто у него кто-то умер… Да какой там «нет желания»?! человек этот вообще, даже не знает, что такое элементарное приятное выражение лица. И вот он встречается с тобой… ну, а тебе жизненно необходимо заставить его улыбнуться, чтоб проще было выложить такому неприветливому человеку наибольшую часть дела; например. Итак, твои действия?
— Попробовал бы постараться, если необходимость действительно жуткая, пошутил как-нибудь, анекдот рассказал, да всё что угодно.
— Вот видишь! в случае необходимости мы способны на всё, даже анекдот рассказать, даже если он далеко не к месту. А без необходимости ты мог бы таким же самым образом вызвать улыбку на своём лице? особенно, когда тебе кажется, что настроение твоё и так болтается уже под самым потолком. А? Стоит только пораскинуть как следует мозгами, сосредоточиться. Потолков в настроении не бывает.
— Ну и как же далеко заходит это приподнятое настроение?
— Может зайти очень далеко, как тебе захочется,
(«как тебе захочется»! Хотя, в данном случае, это будешь уже не ты… когда в тебе из-за твоего беспотолочного настроения меняется психика, то измениться может не только всё, что за ней стоит, но даже и ты сам… и тогда ты уже — не ты)
всё зависит только от тебя; как ты распорядишься своим настроением, так оно и будет. А ты знаешь, чего можно добиться с помощью этого приподнятого настроения? — Очень многого. Просто некоторые чувства тебе проще и удобнее поддаются (если ты весел и счастлив, тебе везёт во всём, за что бы ты ни брался), некоторые самовнушения; вот взял, например, и внушил себе, что ты сильный, и ты становишься немного сильнее.
Страница 23 из 33
