Тихий субботний вечер. Чудная погода, просто идеально подходящая, чтобы выйти из душной квартиры и неторопливо пройтись по улицам и кварталам тихого городочка Клайвенбридж, расположенного между Вайнлендом и Миллвилом в штате Филадельфия. В выходные сонные жители Клайвенбридж предпочитают больше времени проводить с семьей, гуляют по аллеям и скверам, любуясь багрово-алым заревом уходящего солнца, иногда ведут неторопливые беседы о том о сем, делясь впечатлениями и слухами…
Добавить в моё избранное
106 мин, 42 сек 1793
Поднявшись по ступенькам, девочка сама открыла массивную дверь, и они зашли внутрь. В коридорах было еще больше детишек и подростков, чем во дворе.
— Мы учимся не здесь, мы учимся дальше, — сказала девочка и повела Дона вглубь коридора, к лестнице. — Мне очень нравится играть с Брайаном, он знает столько много игр!
— Слушай, а как тебя зовут-то?
— Сьюзан Эндрюс.
«Оказывается, мой сынишка мастак девчат охмурять, — подумал Дон. — Моя школа!» Дон вспомнил, как сам был школьным казановой. Ему было легко находить общий язык с девчонками. А сколько их было! Не счесть. И после колледжа он неустанно пополнял свою коллекцию. До тех самых пор, пока не познакомился с Меган. Ей удалось его образумить. Именно из-за Меган Дон бросил престижную работу в Дерри и переехал вместе с ней сюда, мечтая о тихой, размеренной жизни в маленьком городке. Прошло время и, хотя не все мечты сбылись, но Меган, Меган — это, пожалуй, единственная женщина на земле, с которой он хочет быть рядом всю оставшуюся жизнь. И только смерть Микки омрачила их безоблачное семейное счастье. Дон думал о том, что готов сделать все, что угодно, только бы Брайан был счастлив. Кто знает: может, его судьба — та девочка, которая ведет его по лестнице на второй этаж? Дон с трудом избавился от совершенно бессмысленного потока мыслей, встряхнулся и последовал за девочкой. Симпатичный ангелочек — девочка что-то весело и задорно напевала. Прислушавшись, Дон разобрал:
«Украл я сон,»
Украл я жизнь.
Жизнь в фарфоре заточил.
Фонарик светит в темноте.
Не спи! Этой ночью я приду к тебе!
— Кто придет? — прошептал Дон: от странных слов этой недетской, жутковатой песенки ему стало не по себе.
— Видли придет, он всегда приходит, — отозвалась девочка. Продолжая напевать песенку, она ловко перескакивала со ступеньки на ступеньку, Дон едва за ней поспевал.
Девочка допрыгала до верхней ступеньки и, продолжая смеяться, убежала направо. Дон слышал удаляющийся перестук ее сапожек.
— Подожди! — крикнул он, но ответа не последовало.
Перед ним был пустой длинный коридор, заставленный с обеих сторон синими школьными шкафчиками, между ними — закрытые двери кабинетов. В обоих концах коридора — огромные окна.
— Брайан!!! — закричал Дон. — Где ты!!!
Тишина.
— Выходи! Хватит игр! Нам пора домой! Слышишь меня?!
Паааап… Микки стоял рядом, взгляд его белых стеклянных глаз был устремлен на отца. Потом мальчик слабо улыбнулся и исчез. Снова возник в дальнем конце коридора, и своей маленькой тоненькой ручкой указал на одну из дверей.
Дон вздохнул. Он решил больше не звать Брайана, а просто дойти до той двери и посмотреть, что за ней. С каждым шагом ему все больше верилось, что он сходит с ума, жуткая карусель образов проносилась перед глазами. Дон пребывал где-то на границе сна и яви, в мире, где самые обычные окружающие его вещи становились частью какого-то очень жуткого и очень страшного сна, от которого трудно проснуться. Только спустя какое-то время мужчина смог вернуться в реальный мир. Открыв дверь, Дон обнаружил сына, одиноко сидящего за партой: мальчик рисовал настолько увлеченно, что позабыл обо всем, что было вокруг. Когда Дон появился в дверях, Брайан тщательно подбирал карандаши и фломастеры, наводил линии, закрашивал, подрисовывал и обводил.
— Брайан? — полушепотом произнес отец, боясь напугать ребенка. Брайан даже не поднял головы. Дон подошел к столу, где сидел сын, и какое-то время молча стоял рядом, наблюдая.
— Пошли домой, — наконец сказал Дон и слегка дотронулся до плеча ребенка. Брайан поднял голову. — Почему ты не отзывался, когда я звал тебя?
— Пап, — тихо произнес мальчик, — я не хочу, чтобы он и меня забрал.
— Кто?
— Видли Вайун…
Дон присел рядом с сыном: мужчина с ужасом думал о том, что этот ублюдок Видли существует на самом деле, хотя это и казалось безумием.
— Я хочу тебя кое о чем спросить, Брайан. От того, что ты ответишь, зависит очень многое. Постарайся сказать правду…
Брайан отложил рисунок, повернулся к отцу.
— Та девочка — Сьюзан Эндрюс, это она тебя напугала? Только не бойся, мне ты можешь рассказать абсолютно все! Она провожала меня до второго этажа, сказала, что вы с ней играете. Скажи мне, что у вас за игры?
Брайан взял со стола рисунок и протянул его отцу.
— Пап, обещай мне, что поверишь.
— Я… — начал было Дон, рассматривая нарисованную лестницу и идущих по ней маленьких человечков с миниатюрными черными чемоданчиками. На вершине лестницы сидело чудовище, за его сгорбленной спиной лежали целые скопища черных чемонданчиков. Прижав к тощему животу длинные тонкие ноги, оно тянулось серыми ручищами к тем, кто еще только поднимался по лестнице. Среди тщательно прорисованных человечков Дон заметил Микки. — Конечно, я тебе верю…
— Мы учимся не здесь, мы учимся дальше, — сказала девочка и повела Дона вглубь коридора, к лестнице. — Мне очень нравится играть с Брайаном, он знает столько много игр!
— Слушай, а как тебя зовут-то?
— Сьюзан Эндрюс.
«Оказывается, мой сынишка мастак девчат охмурять, — подумал Дон. — Моя школа!» Дон вспомнил, как сам был школьным казановой. Ему было легко находить общий язык с девчонками. А сколько их было! Не счесть. И после колледжа он неустанно пополнял свою коллекцию. До тех самых пор, пока не познакомился с Меган. Ей удалось его образумить. Именно из-за Меган Дон бросил престижную работу в Дерри и переехал вместе с ней сюда, мечтая о тихой, размеренной жизни в маленьком городке. Прошло время и, хотя не все мечты сбылись, но Меган, Меган — это, пожалуй, единственная женщина на земле, с которой он хочет быть рядом всю оставшуюся жизнь. И только смерть Микки омрачила их безоблачное семейное счастье. Дон думал о том, что готов сделать все, что угодно, только бы Брайан был счастлив. Кто знает: может, его судьба — та девочка, которая ведет его по лестнице на второй этаж? Дон с трудом избавился от совершенно бессмысленного потока мыслей, встряхнулся и последовал за девочкой. Симпатичный ангелочек — девочка что-то весело и задорно напевала. Прислушавшись, Дон разобрал:
«Украл я сон,»
Украл я жизнь.
Жизнь в фарфоре заточил.
Фонарик светит в темноте.
Не спи! Этой ночью я приду к тебе!
— Кто придет? — прошептал Дон: от странных слов этой недетской, жутковатой песенки ему стало не по себе.
— Видли придет, он всегда приходит, — отозвалась девочка. Продолжая напевать песенку, она ловко перескакивала со ступеньки на ступеньку, Дон едва за ней поспевал.
Девочка допрыгала до верхней ступеньки и, продолжая смеяться, убежала направо. Дон слышал удаляющийся перестук ее сапожек.
— Подожди! — крикнул он, но ответа не последовало.
Перед ним был пустой длинный коридор, заставленный с обеих сторон синими школьными шкафчиками, между ними — закрытые двери кабинетов. В обоих концах коридора — огромные окна.
— Брайан!!! — закричал Дон. — Где ты!!!
Тишина.
— Выходи! Хватит игр! Нам пора домой! Слышишь меня?!
Паааап… Микки стоял рядом, взгляд его белых стеклянных глаз был устремлен на отца. Потом мальчик слабо улыбнулся и исчез. Снова возник в дальнем конце коридора, и своей маленькой тоненькой ручкой указал на одну из дверей.
Дон вздохнул. Он решил больше не звать Брайана, а просто дойти до той двери и посмотреть, что за ней. С каждым шагом ему все больше верилось, что он сходит с ума, жуткая карусель образов проносилась перед глазами. Дон пребывал где-то на границе сна и яви, в мире, где самые обычные окружающие его вещи становились частью какого-то очень жуткого и очень страшного сна, от которого трудно проснуться. Только спустя какое-то время мужчина смог вернуться в реальный мир. Открыв дверь, Дон обнаружил сына, одиноко сидящего за партой: мальчик рисовал настолько увлеченно, что позабыл обо всем, что было вокруг. Когда Дон появился в дверях, Брайан тщательно подбирал карандаши и фломастеры, наводил линии, закрашивал, подрисовывал и обводил.
— Брайан? — полушепотом произнес отец, боясь напугать ребенка. Брайан даже не поднял головы. Дон подошел к столу, где сидел сын, и какое-то время молча стоял рядом, наблюдая.
— Пошли домой, — наконец сказал Дон и слегка дотронулся до плеча ребенка. Брайан поднял голову. — Почему ты не отзывался, когда я звал тебя?
— Пап, — тихо произнес мальчик, — я не хочу, чтобы он и меня забрал.
— Кто?
— Видли Вайун…
Дон присел рядом с сыном: мужчина с ужасом думал о том, что этот ублюдок Видли существует на самом деле, хотя это и казалось безумием.
— Я хочу тебя кое о чем спросить, Брайан. От того, что ты ответишь, зависит очень многое. Постарайся сказать правду…
Брайан отложил рисунок, повернулся к отцу.
— Та девочка — Сьюзан Эндрюс, это она тебя напугала? Только не бойся, мне ты можешь рассказать абсолютно все! Она провожала меня до второго этажа, сказала, что вы с ней играете. Скажи мне, что у вас за игры?
Брайан взял со стола рисунок и протянул его отцу.
— Пап, обещай мне, что поверишь.
— Я… — начал было Дон, рассматривая нарисованную лестницу и идущих по ней маленьких человечков с миниатюрными черными чемоданчиками. На вершине лестницы сидело чудовище, за его сгорбленной спиной лежали целые скопища черных чемонданчиков. Прижав к тощему животу длинные тонкие ноги, оно тянулось серыми ручищами к тем, кто еще только поднимался по лестнице. Среди тщательно прорисованных человечков Дон заметил Микки. — Конечно, я тебе верю…
Страница 17 из 30
