Тихий субботний вечер. Чудная погода, просто идеально подходящая, чтобы выйти из душной квартиры и неторопливо пройтись по улицам и кварталам тихого городочка Клайвенбридж, расположенного между Вайнлендом и Миллвилом в штате Филадельфия. В выходные сонные жители Клайвенбридж предпочитают больше времени проводить с семьей, гуляют по аллеям и скверам, любуясь багрово-алым заревом уходящего солнца, иногда ведут неторопливые беседы о том о сем, делясь впечатлениями и слухами…
Добавить в моё избранное
106 мин, 42 сек 1796
Брайан теперь в любимчиках?!
— Мы тебя похоронили, — прошептал Дон.
Существо вскочило из-за стола, и, держа в руке нож, бросилось к Дону. Глаза монстра полыхали яростью, челюсть сначала громко щелкала, а потом попросту отвалилась от черепа, с треском упав на пол.
«Беги, идиот, что стоишь?» Не надевая ботинок, как был — в одних носках, Дон выскочил из дома. Мужчина бежал по улице, ему казалось, что Микки гонится за ним и вот-вот настигнет. Однако, когда он рискнул обернуться, то обнаружил, что улица был абсолютно пустынна. Страх, охвативший Дона, был настолько силен, что даже холодная ночь и промораживающий через тонкие носки асфальт не смогли заставить мужчину вернуться домой за обувью и курткой. Он шел, толком не соображая, куда, ему казалось, что окружающий его реальный мир полностью сомкнулся с кошмарами, живущими в его голове, породив Микки-чудовища.
Уже через несколько минут Дон начал замерзать. Вернуться, что ли? Хотя, с другой стороны: до бара «Родные и близкие» уже недалеко, а там можно найти Мэта Чиверса, закончить дневной разговор.
Добравшись до бара, весь продрогший и замерзший, Дон уже не обращал внимания на пьяных завсегдатаев, провожавших его недоуменными взглядами, а проследовал к стойке. Но садиться не стал. При виде старого знакомого в таком виде Барри, конечно, обалдел, но расспрашивать не стал, а налил и пододвинул Дону бокал.
— Дон? Ты… в порядке?… — осторожно поинтересовался Барри.
— П-п-п-по-по-по-чти — стуча зубами, произнес Дон, а потом резко опрокинул стакан. Выдохнув, взглядом потребовал еще. Барри повторил. Только теперь Дон пришел в себя и мог более-менее нормально общаться.
— Так что случилось-то? На тебе лица нет…
— М-мне бы ч-что-н-нибудь теплое, пожалуйста.
— Да-да, конечно.
Барри отправился на поиски и довольно быстро вернулся со старым поношенным плащом и разбитыми ботинками, которые были Дону тесны. Но все-таки лучше, чем ничего.
— С-спасибо.
— Так что произошло-то? Как ты оказался на улице в таком виде?
— Была… история… — пробурчал Дон, надеясь ограничиться этим, но не удалось: Барри продолжал расспрашивать, движимый искренним сочувствием.
— Какая еще такая история? За тобой гнались, пытались убить? С женой поцапался? ЧТО?!
— Пытались убить — ответил Дон, живо представив себе Микки, появляющегося в баре с ножом в одной руке и нижней челюстью — в другой («Не бросит же он ее? Господи, какой бред лезет в голову!»).
— Почему из тебя все надо вытаскивать клещами? Кто тебя пытался убить? Ты обращался в полицию?
— Боюсь, полиция здесь не поможет, — крикнул с другого конца бара Мэт Чиверс. Он все еще не ушел, наверное, ждал Дона. А теперь подходил к стойке: грязное пальто волочилось по полу, а походка была уверенной и спокойной — странно для человека, который перенес такую страшную операцию, и столько выпил сегодня.
— Так ты расскажешь мне, что случилось? — поинтересовался Барри.
— Извини, не в этот раз. Ботинки и плащ я тебе завтра верну, а выпивку запиши на мой счет, пожалуйста. И спасибо тебе за помощь.
— Хорошо, — недовольно буркнул Барри, понимая, что больше ничего от Дона не дождется.
— Долго я тебя ждал, думал, не придешь уже… — сказал Мэт. — Пойдем, нам надо многое друг другу рассказать…
Сели за стол. Два стакана пива с одной стороны, и два с другой.
— Совсем худо, да?
— Я видел ЭТО на кухне. Не знаю, кто или что это было, но оно называло меня «папой».
— Такое тоже бывает, — согласился Мэт. — А что потом?
— Потом я убежал, думал, что оно преследует меня, пробежал в таком состоянии несколько кварталов, наверное, оно осталось в доме, не знаю… может быть… Как думаешь, он пытается свести меня с ума, или хочет убить?
— Не знаю, Дон, — покачал головой Мэт. — На меня устраивали охоту не в мире иллюзий, а в реальном. Я ведь тебе уже рассказывал, как попал в тюрьму Сент-Морт и за что?
— Да. Помню, с тобой в камере сидел священник Гоулд Тер? Или как его фамилия? — ответил Дон, отхлебнув пива.
— Гоулд Тернер. Тот первый день в тюрьме я и сейчас вспоминаю как страшный сон. Он снится мне снова и снова: декорации меняются, но суть остается прежней. Ты можешь себе представить, Дон, что это такое: однажды проснуться в теле женщины, голой спиной ощущая холодный бетонный пол?
— Нет.
— А мне доводилось. Представь, что руки твои закованы в цепи, на голове — ржавая стальная клетка, привинченная к массивному ошейнику, стены комнаты исписаны граффити, похожим на бред маньяка, который точно живет здесь, просто на минуточку отлучился. И вот, Дон, голая женщина встает, снимает с запястий слишком широкие оковы, и бредет в неизвестность, куда-то, где, может быть, прячется зло. Скажу тебе честно: оттуда, где я проснулся, зачастую нет выхода.
— Мы тебя похоронили, — прошептал Дон.
Существо вскочило из-за стола, и, держа в руке нож, бросилось к Дону. Глаза монстра полыхали яростью, челюсть сначала громко щелкала, а потом попросту отвалилась от черепа, с треском упав на пол.
«Беги, идиот, что стоишь?» Не надевая ботинок, как был — в одних носках, Дон выскочил из дома. Мужчина бежал по улице, ему казалось, что Микки гонится за ним и вот-вот настигнет. Однако, когда он рискнул обернуться, то обнаружил, что улица был абсолютно пустынна. Страх, охвативший Дона, был настолько силен, что даже холодная ночь и промораживающий через тонкие носки асфальт не смогли заставить мужчину вернуться домой за обувью и курткой. Он шел, толком не соображая, куда, ему казалось, что окружающий его реальный мир полностью сомкнулся с кошмарами, живущими в его голове, породив Микки-чудовища.
Уже через несколько минут Дон начал замерзать. Вернуться, что ли? Хотя, с другой стороны: до бара «Родные и близкие» уже недалеко, а там можно найти Мэта Чиверса, закончить дневной разговор.
Добравшись до бара, весь продрогший и замерзший, Дон уже не обращал внимания на пьяных завсегдатаев, провожавших его недоуменными взглядами, а проследовал к стойке. Но садиться не стал. При виде старого знакомого в таком виде Барри, конечно, обалдел, но расспрашивать не стал, а налил и пододвинул Дону бокал.
— Дон? Ты… в порядке?… — осторожно поинтересовался Барри.
— П-п-п-по-по-по-чти — стуча зубами, произнес Дон, а потом резко опрокинул стакан. Выдохнув, взглядом потребовал еще. Барри повторил. Только теперь Дон пришел в себя и мог более-менее нормально общаться.
— Так что случилось-то? На тебе лица нет…
— М-мне бы ч-что-н-нибудь теплое, пожалуйста.
— Да-да, конечно.
Барри отправился на поиски и довольно быстро вернулся со старым поношенным плащом и разбитыми ботинками, которые были Дону тесны. Но все-таки лучше, чем ничего.
— С-спасибо.
— Так что произошло-то? Как ты оказался на улице в таком виде?
— Была… история… — пробурчал Дон, надеясь ограничиться этим, но не удалось: Барри продолжал расспрашивать, движимый искренним сочувствием.
— Какая еще такая история? За тобой гнались, пытались убить? С женой поцапался? ЧТО?!
— Пытались убить — ответил Дон, живо представив себе Микки, появляющегося в баре с ножом в одной руке и нижней челюстью — в другой («Не бросит же он ее? Господи, какой бред лезет в голову!»).
— Почему из тебя все надо вытаскивать клещами? Кто тебя пытался убить? Ты обращался в полицию?
— Боюсь, полиция здесь не поможет, — крикнул с другого конца бара Мэт Чиверс. Он все еще не ушел, наверное, ждал Дона. А теперь подходил к стойке: грязное пальто волочилось по полу, а походка была уверенной и спокойной — странно для человека, который перенес такую страшную операцию, и столько выпил сегодня.
— Так ты расскажешь мне, что случилось? — поинтересовался Барри.
— Извини, не в этот раз. Ботинки и плащ я тебе завтра верну, а выпивку запиши на мой счет, пожалуйста. И спасибо тебе за помощь.
— Хорошо, — недовольно буркнул Барри, понимая, что больше ничего от Дона не дождется.
— Долго я тебя ждал, думал, не придешь уже… — сказал Мэт. — Пойдем, нам надо многое друг другу рассказать…
Сели за стол. Два стакана пива с одной стороны, и два с другой.
— Совсем худо, да?
— Я видел ЭТО на кухне. Не знаю, кто или что это было, но оно называло меня «папой».
— Такое тоже бывает, — согласился Мэт. — А что потом?
— Потом я убежал, думал, что оно преследует меня, пробежал в таком состоянии несколько кварталов, наверное, оно осталось в доме, не знаю… может быть… Как думаешь, он пытается свести меня с ума, или хочет убить?
— Не знаю, Дон, — покачал головой Мэт. — На меня устраивали охоту не в мире иллюзий, а в реальном. Я ведь тебе уже рассказывал, как попал в тюрьму Сент-Морт и за что?
— Да. Помню, с тобой в камере сидел священник Гоулд Тер? Или как его фамилия? — ответил Дон, отхлебнув пива.
— Гоулд Тернер. Тот первый день в тюрьме я и сейчас вспоминаю как страшный сон. Он снится мне снова и снова: декорации меняются, но суть остается прежней. Ты можешь себе представить, Дон, что это такое: однажды проснуться в теле женщины, голой спиной ощущая холодный бетонный пол?
— Нет.
— А мне доводилось. Представь, что руки твои закованы в цепи, на голове — ржавая стальная клетка, привинченная к массивному ошейнику, стены комнаты исписаны граффити, похожим на бред маньяка, который точно живет здесь, просто на минуточку отлучился. И вот, Дон, голая женщина встает, снимает с запястий слишком широкие оковы, и бредет в неизвестность, куда-то, где, может быть, прячется зло. Скажу тебе честно: оттуда, где я проснулся, зачастую нет выхода.
Страница 20 из 30
