Тихий субботний вечер. Чудная погода, просто идеально подходящая, чтобы выйти из душной квартиры и неторопливо пройтись по улицам и кварталам тихого городочка Клайвенбридж, расположенного между Вайнлендом и Миллвилом в штате Филадельфия. В выходные сонные жители Клайвенбридж предпочитают больше времени проводить с семьей, гуляют по аллеям и скверам, любуясь багрово-алым заревом уходящего солнца, иногда ведут неторопливые беседы о том о сем, делясь впечатлениями и слухами…
Добавить в моё избранное
106 мин, 42 сек 1798
Это он — маньяк! Он это с ним сделал!». Потом я помню все, как в тумане, туман, туман, провал и снова этот сон обо мне, о женщине в кандалах… — Мэт внезапно замолчал. Он словно снова вернулся в то время, жил сейчас в тех ужасных воспоминаниях.
— А что было дальше?! — осторожно спросил Дон. Мэт помотал головой, держась ладонями за виски.
— Что?
— Я спросил, что было дальше?
— А-аа… дальше? уффф… — Мэт опять забылся, но ненадолго. — Я очнулся уже в психушке той же тюрьмы. Место, я тебе доложу: совсем даже не рай. Меня где-то месяц держали в камере с мягкими стенами… потом перевели в одиночку, где мне и предостяло прожить до самой смерти. Но, знаешь, как оно бывает, сценарий меняется по ходу пьесы… Сны, которые я видел, постепенно становились все реальнее, во многом «благодаря» тем таблеткам, которыми меня втихаря пичкали. Голос того хмыря в моей голове становился все громче, он так хотел свободы, что не просто подговаривал, но и показывал мне планы побега: как я выбираюсь из клетки и убиваю всех, кто стоит между мной и свободой, всех, кто мешает мне пройти… Ха! По-моему, так было всегда!
— Всегда?
— Ну да! Я всегда так делал, когда мне мешали, еще во Вьетконге, я был вообще неуправляем, может быть, привычка мочить косоглазых и стала основной фишкой моего психоза?! Кажется, мозгоправы так это называют?
— Может и так…
— Те, кто упрятал меня туда, знают, когда нужно подвести человека к последней черте, к той самой, которая нужна им. И они своего добились. Почти, — Мэт отхлебнул пива, и злобно ухмыльнулся. — Вот только этим выродкам было невдомек, что старина Чиверс их по любому отымет. Оништо думали, что я беспомощная жертвенная овца, над которой можно изгаляться, как угодно. Дудки! Пока я там сидел, в тюрьму Сент-Морт устроился работать один мой старый друг, военный врач. Ты ведь понимаешь, что такое «друг», особенно на войне, а, Дон? Мы с ним через такое прошли вместе… Так вот, когда меня вывели из камеры на совет мозгоправов, он увидел меня, но сделал вид, что не узнал. Так эти козлы предложили мне выйти пораньше на свободу, дескать, вы нам только позвольте провести несколько экспериментов, с вами ничего не случится, зато потом вы будете свободны! Шакалы!!! Спасибо другу: он сам сделал мне операцию. Да, шрамы настоящие. Но он не тронул ничего в моих мозгах. Меня отпустили 23 января, когда швы зарубцевались. Я очень удачно закосил под идиота, даже слюни им на вычищенные ботинки пускал, хихикал, как дебил. В общем, друг отвез меня сюда на машине, сказал, чтобы я тихо посидел здесь, пока все не уляжется…
— Интересная история… Но к чему…
— А к тому, Дон, что я чувствую: в любой момент у тебя крышу сорвет. Так что послушай меня и сделай выводы.
— Да я уже все решил. Завтра утром мы всей семьей едем в Остин. Может быть, это поможет мне отключиться.
— Хм… Знаешь, с тех пор, как я здесь, я никуда не выезжал, мог только прогуляться до границы города, но всегда поворачивал назад — сам не знаю почему. Может… если тебе не влом, конечно, возьми меня с собой. Обещаю быть тише воды, ниже травы.
— Не знаю, Мэт… — смутился Дон. — Я… эээ… как-то не планировал…
— Да я понимаю, — Мэт опустил голову. — Зачем тебе такой спутник, как я! А уж твоей семье, тем более! Да ты не переживай, я ж без обид. Ну, удачно тебе съездить… хотя знаешь… только пусть это останется между нами… Когда будешь подъезжать к границе, попробуй вспомнить, как ты сюда попал.
— Куда?
— В город! Ну все… давай прощаться, бро… — Мэт протянул руку через стол, Дон крепко ее пожал. Когда они расстались, было уже половина третьего.
Уже подходя к дому, Дон вспомнил последнюю фразу Мэта, но так и не понял, к чему она была сказана: «Когда будешь подъезжать к границе, вспомни о том, как ты сюда попал».
«Что бы это значило?» — подумал Дон, уже засыпая.
— Дон, завтракать, — донесся издалека ласковый голос Меган. Дон что-то проворчал в ответ, но жены уже не было рядом, он слышал только ее неторопливые шаги вниз по лестнице. Протерев сонные глаза, мужчина оделся и направился на кухню.
Спустившись вниз, Дон не обнаружил ни малейшего намека на вчерашнее появление монстра.
«Возможно, Меган все убрала. Но тогда почему она ничего не рассказывает об этом?» — подумал Дон, но решил не поднимать скользкую тему, раз уж жена молчит. Спустился Брайан, он был не менее сонным чем Дон, а, может быть, даже и больше.
На завтрак Меган подогрела блинчики, но Дон не смог к ним притронуться: перед глазами стояла картина, как монстр шел к нему с ножом в руке, а за спиной у него мотылялась и ударялась о плечи отваливающаяся челюсть, а сам он запихивал в рот блинчики. Нет, он не мог есть после такого, и ограничился кофе и булочкой.
— Ты хорошо спал? — спросила жена.
Дон немного растерялся.
— А что такое?
— Ну…
— А что было дальше?! — осторожно спросил Дон. Мэт помотал головой, держась ладонями за виски.
— Что?
— Я спросил, что было дальше?
— А-аа… дальше? уффф… — Мэт опять забылся, но ненадолго. — Я очнулся уже в психушке той же тюрьмы. Место, я тебе доложу: совсем даже не рай. Меня где-то месяц держали в камере с мягкими стенами… потом перевели в одиночку, где мне и предостяло прожить до самой смерти. Но, знаешь, как оно бывает, сценарий меняется по ходу пьесы… Сны, которые я видел, постепенно становились все реальнее, во многом «благодаря» тем таблеткам, которыми меня втихаря пичкали. Голос того хмыря в моей голове становился все громче, он так хотел свободы, что не просто подговаривал, но и показывал мне планы побега: как я выбираюсь из клетки и убиваю всех, кто стоит между мной и свободой, всех, кто мешает мне пройти… Ха! По-моему, так было всегда!
— Всегда?
— Ну да! Я всегда так делал, когда мне мешали, еще во Вьетконге, я был вообще неуправляем, может быть, привычка мочить косоглазых и стала основной фишкой моего психоза?! Кажется, мозгоправы так это называют?
— Может и так…
— Те, кто упрятал меня туда, знают, когда нужно подвести человека к последней черте, к той самой, которая нужна им. И они своего добились. Почти, — Мэт отхлебнул пива, и злобно ухмыльнулся. — Вот только этим выродкам было невдомек, что старина Чиверс их по любому отымет. Оништо думали, что я беспомощная жертвенная овца, над которой можно изгаляться, как угодно. Дудки! Пока я там сидел, в тюрьму Сент-Морт устроился работать один мой старый друг, военный врач. Ты ведь понимаешь, что такое «друг», особенно на войне, а, Дон? Мы с ним через такое прошли вместе… Так вот, когда меня вывели из камеры на совет мозгоправов, он увидел меня, но сделал вид, что не узнал. Так эти козлы предложили мне выйти пораньше на свободу, дескать, вы нам только позвольте провести несколько экспериментов, с вами ничего не случится, зато потом вы будете свободны! Шакалы!!! Спасибо другу: он сам сделал мне операцию. Да, шрамы настоящие. Но он не тронул ничего в моих мозгах. Меня отпустили 23 января, когда швы зарубцевались. Я очень удачно закосил под идиота, даже слюни им на вычищенные ботинки пускал, хихикал, как дебил. В общем, друг отвез меня сюда на машине, сказал, чтобы я тихо посидел здесь, пока все не уляжется…
— Интересная история… Но к чему…
— А к тому, Дон, что я чувствую: в любой момент у тебя крышу сорвет. Так что послушай меня и сделай выводы.
— Да я уже все решил. Завтра утром мы всей семьей едем в Остин. Может быть, это поможет мне отключиться.
— Хм… Знаешь, с тех пор, как я здесь, я никуда не выезжал, мог только прогуляться до границы города, но всегда поворачивал назад — сам не знаю почему. Может… если тебе не влом, конечно, возьми меня с собой. Обещаю быть тише воды, ниже травы.
— Не знаю, Мэт… — смутился Дон. — Я… эээ… как-то не планировал…
— Да я понимаю, — Мэт опустил голову. — Зачем тебе такой спутник, как я! А уж твоей семье, тем более! Да ты не переживай, я ж без обид. Ну, удачно тебе съездить… хотя знаешь… только пусть это останется между нами… Когда будешь подъезжать к границе, попробуй вспомнить, как ты сюда попал.
— Куда?
— В город! Ну все… давай прощаться, бро… — Мэт протянул руку через стол, Дон крепко ее пожал. Когда они расстались, было уже половина третьего.
Уже подходя к дому, Дон вспомнил последнюю фразу Мэта, но так и не понял, к чему она была сказана: «Когда будешь подъезжать к границе, вспомни о том, как ты сюда попал».
«Что бы это значило?» — подумал Дон, уже засыпая.
— Дон, завтракать, — донесся издалека ласковый голос Меган. Дон что-то проворчал в ответ, но жены уже не было рядом, он слышал только ее неторопливые шаги вниз по лестнице. Протерев сонные глаза, мужчина оделся и направился на кухню.
Спустившись вниз, Дон не обнаружил ни малейшего намека на вчерашнее появление монстра.
«Возможно, Меган все убрала. Но тогда почему она ничего не рассказывает об этом?» — подумал Дон, но решил не поднимать скользкую тему, раз уж жена молчит. Спустился Брайан, он был не менее сонным чем Дон, а, может быть, даже и больше.
На завтрак Меган подогрела блинчики, но Дон не смог к ним притронуться: перед глазами стояла картина, как монстр шел к нему с ножом в руке, а за спиной у него мотылялась и ударялась о плечи отваливающаяся челюсть, а сам он запихивал в рот блинчики. Нет, он не мог есть после такого, и ограничился кофе и булочкой.
— Ты хорошо спал? — спросила жена.
Дон немного растерялся.
— А что такое?
— Ну…
Страница 22 из 30
