Тихий субботний вечер. Чудная погода, просто идеально подходящая, чтобы выйти из душной квартиры и неторопливо пройтись по улицам и кварталам тихого городочка Клайвенбридж, расположенного между Вайнлендом и Миллвилом в штате Филадельфия. В выходные сонные жители Клайвенбридж предпочитают больше времени проводить с семьей, гуляют по аллеям и скверам, любуясь багрово-алым заревом уходящего солнца, иногда ведут неторопливые беседы о том о сем, делясь впечатлениями и слухами…
Добавить в моё избранное
106 мин, 42 сек 1781
Брайан нервно сглотнул, и, отвернувшись к окну, очень тихим голосом произнес:
— Микки умрет…
— Понятно.
— Но это не моя вина, пап!
— Конечно. Я это знаю, Брайан, иди…
Уже открыв дверь, мальчик повернулся к отцу:
— Пап, а тебе Микки тоже снится?
— Не понял? Повтори, — неужели сын видел тот же сон, что и сам Дон…
— Тебе снится Микки, пап?
— А тебе?
— Мне, да…
— Он к тебе… приходит? Он говорит с тобой? — Дон верил Брайану, но он хотел убедиться, что хотя бы от ужаса видеть тот старый дом его старший сын был избавлен.
— Нет, пап, он не говорит со мной. Мы с ним просто сидим вместе, в нашем парке…
— В парке? Ты ничего не путаешь?
— Нет.
— Слава Богу! Иди, Брайан, дома поговорим, хорошо?
— Хорошо, — Брайан неуверенно улыбнулся и вышел из машины.
Папа! Догони меня! Микки сидел на переднем сиденье, в той самой больничной одежде, в которой Дон видел его в последний раз. Он весело дрыгал ножками, улыбался, обнажая желтые молочные зубы. Его лицо — бледное, черные разводы под глазами, как будто кто-то испачкал его женской тушью для ресниц, пальцы рук грязные, словно ковырялись в земле. Он ловко выбежал из машины, легко догнала Брайана, больничное платье развевалось на ветру, так, словно он бежал взаправду, а не был видением.
Ты теперь водишь! Задорно крикнул Микки, «запятнав» брата по спине. Брайан продолжал идти к дверям школы. Дону показалось, что он сходит с ума, он выскочил из машины, побежал за сыном.
— Брайан!!! — кричал он. — Боже, Брайан!!
Мальчик отшатнулся от обезумевшего отца, испуганным взглядом посмотрел на него.
— Мальчик мой! — Дон крепко обнял его. — С тобой все в порядке?
— Д-да, пааап, — Брайан нервно сглотнул, — А что?
— Ничего, Брайан, ничего, — попытался улыбнуться Дон и вытер слезящийся левый глаз. Даже если мужчина плакал, правый глаз всегда молчал.
— Пап, мне надо идти. Отпусти меня.
— Конечно, Брайан, конечно. Извини… — Дон проводил взглядом изумленного и напуганного Брайана. А когда дверь за последним учеником закрылась, Дон четко для себя решил, что посветит жизнь исключительно сыну.
Вернувшись в автомобиль, Дон покачал головой, подумав о том, каким же все-таки идиотом выглядел в глазах сына. Черт, о чем мальчик будет думать весь день? О том, что его отец-идиот заведет с ним душещипательную беседу за вечерним столом?
«Я не сошел с ума!» — мысленно проговорил Дон, и, посмотрев в зеркало заднего вида, завел двигатель.
Паааап… Микки сидел рядом, на том же месте, улыбался, дрыгал ножками.
— Господи, нет! — с ужасом выдохнул Дон. — Тебя здесь нет!
Изо всех сил он старался не смотреть, не видеть мертвое лицо сына. Малыш улыбался отцу, играл с кнопкой стеклоподъемника.
— Микки, — сказать, что произнести имя сына вслух было трудно — значит, не сказать ничего. — Микки, родной, ты же умер…
Дон смотрел только вперед, но ему так хотелось дотронуться до сына.
Пааааап… Мик сам протянул руку и коснулся отца. Дон почувствовал на запястье холодную ладошку, непроизвольно вырвал руку из мертвого рукопожатия, посмотрел вбок. Рядом с Доном сидел не сын. Это существо было похоже на мумию с иссохшей кожей. И эта живая улыбчивая мумия, с черными ввалившимися глазами, называла его «папой».
Студия правды, пап, тебе нужно ехать туда! — проскрипело существо.
Дон резко выжал сцепление и до упора вдавил в пол педаль газа. Машина рванула вперед, едва не столкнувшись с ехавшим сзади минивэном.
Мужчина остановил автомобиль через квартал. «Микки» рядом не было, переднее кресло — свободно. Но что-то мешало отнестись к случившемуся как к нервному срыву.
Отдышавшись, Дон взял себя в руки и попытался вернуться в день сегодняшний.
На пороге небольшой рекламной компании «Бакли энд Клайв» встревоженного и смертельно уставшего Дона Бритмуна встретил Майлз Зенгард. Он стоял на ступеньках и беззаботно затягивался сигаретой.
— Плохо выглядишь, Дон, — сказал Майлз, выбросив окурок в урну. А потом спустился по ступенькам и внимательно посмотрел на подчиненного.
— Опаздываешь? На тебя это не похоже…
— Но я же приехал, — бесстрастно отозвался Дон, пытаясь пройти в офис.
Майлз укоризненно покачал головой, выставил вперед ладонь, уперевшись в грудь Дона Бритмуна.
— Сегодня ты не войдешь.
— Что значит «не войду»? Ну опоздал, ну и что? Выставишь мне потом счет, или из премии вычтешь…
— Я не об этом Дон. А о том, что так больше продолжаться не может. Сколько у тебя неотгулянных отпусков?
— Не знаю, — неохотно отозвался Дон. — Я их не считаю.
— Зато я считаю! — твердо сказал Майлз, сдерживая ладонью натиск Дона.
— Микки умрет…
— Понятно.
— Но это не моя вина, пап!
— Конечно. Я это знаю, Брайан, иди…
Уже открыв дверь, мальчик повернулся к отцу:
— Пап, а тебе Микки тоже снится?
— Не понял? Повтори, — неужели сын видел тот же сон, что и сам Дон…
— Тебе снится Микки, пап?
— А тебе?
— Мне, да…
— Он к тебе… приходит? Он говорит с тобой? — Дон верил Брайану, но он хотел убедиться, что хотя бы от ужаса видеть тот старый дом его старший сын был избавлен.
— Нет, пап, он не говорит со мной. Мы с ним просто сидим вместе, в нашем парке…
— В парке? Ты ничего не путаешь?
— Нет.
— Слава Богу! Иди, Брайан, дома поговорим, хорошо?
— Хорошо, — Брайан неуверенно улыбнулся и вышел из машины.
Папа! Догони меня! Микки сидел на переднем сиденье, в той самой больничной одежде, в которой Дон видел его в последний раз. Он весело дрыгал ножками, улыбался, обнажая желтые молочные зубы. Его лицо — бледное, черные разводы под глазами, как будто кто-то испачкал его женской тушью для ресниц, пальцы рук грязные, словно ковырялись в земле. Он ловко выбежал из машины, легко догнала Брайана, больничное платье развевалось на ветру, так, словно он бежал взаправду, а не был видением.
Ты теперь водишь! Задорно крикнул Микки, «запятнав» брата по спине. Брайан продолжал идти к дверям школы. Дону показалось, что он сходит с ума, он выскочил из машины, побежал за сыном.
— Брайан!!! — кричал он. — Боже, Брайан!!
Мальчик отшатнулся от обезумевшего отца, испуганным взглядом посмотрел на него.
— Мальчик мой! — Дон крепко обнял его. — С тобой все в порядке?
— Д-да, пааап, — Брайан нервно сглотнул, — А что?
— Ничего, Брайан, ничего, — попытался улыбнуться Дон и вытер слезящийся левый глаз. Даже если мужчина плакал, правый глаз всегда молчал.
— Пап, мне надо идти. Отпусти меня.
— Конечно, Брайан, конечно. Извини… — Дон проводил взглядом изумленного и напуганного Брайана. А когда дверь за последним учеником закрылась, Дон четко для себя решил, что посветит жизнь исключительно сыну.
Вернувшись в автомобиль, Дон покачал головой, подумав о том, каким же все-таки идиотом выглядел в глазах сына. Черт, о чем мальчик будет думать весь день? О том, что его отец-идиот заведет с ним душещипательную беседу за вечерним столом?
«Я не сошел с ума!» — мысленно проговорил Дон, и, посмотрев в зеркало заднего вида, завел двигатель.
Паааап… Микки сидел рядом, на том же месте, улыбался, дрыгал ножками.
— Господи, нет! — с ужасом выдохнул Дон. — Тебя здесь нет!
Изо всех сил он старался не смотреть, не видеть мертвое лицо сына. Малыш улыбался отцу, играл с кнопкой стеклоподъемника.
— Микки, — сказать, что произнести имя сына вслух было трудно — значит, не сказать ничего. — Микки, родной, ты же умер…
Дон смотрел только вперед, но ему так хотелось дотронуться до сына.
Пааааап… Мик сам протянул руку и коснулся отца. Дон почувствовал на запястье холодную ладошку, непроизвольно вырвал руку из мертвого рукопожатия, посмотрел вбок. Рядом с Доном сидел не сын. Это существо было похоже на мумию с иссохшей кожей. И эта живая улыбчивая мумия, с черными ввалившимися глазами, называла его «папой».
Студия правды, пап, тебе нужно ехать туда! — проскрипело существо.
Дон резко выжал сцепление и до упора вдавил в пол педаль газа. Машина рванула вперед, едва не столкнувшись с ехавшим сзади минивэном.
Мужчина остановил автомобиль через квартал. «Микки» рядом не было, переднее кресло — свободно. Но что-то мешало отнестись к случившемуся как к нервному срыву.
Отдышавшись, Дон взял себя в руки и попытался вернуться в день сегодняшний.
На пороге небольшой рекламной компании «Бакли энд Клайв» встревоженного и смертельно уставшего Дона Бритмуна встретил Майлз Зенгард. Он стоял на ступеньках и беззаботно затягивался сигаретой.
— Плохо выглядишь, Дон, — сказал Майлз, выбросив окурок в урну. А потом спустился по ступенькам и внимательно посмотрел на подчиненного.
— Опаздываешь? На тебя это не похоже…
— Но я же приехал, — бесстрастно отозвался Дон, пытаясь пройти в офис.
Майлз укоризненно покачал головой, выставил вперед ладонь, уперевшись в грудь Дона Бритмуна.
— Сегодня ты не войдешь.
— Что значит «не войду»? Ну опоздал, ну и что? Выставишь мне потом счет, или из премии вычтешь…
— Я не об этом Дон. А о том, что так больше продолжаться не может. Сколько у тебя неотгулянных отпусков?
— Не знаю, — неохотно отозвался Дон. — Я их не считаю.
— Зато я считаю! — твердо сказал Майлз, сдерживая ладонью натиск Дона.
Страница 6 из 30
