Тихий субботний вечер. Чудная погода, просто идеально подходящая, чтобы выйти из душной квартиры и неторопливо пройтись по улицам и кварталам тихого городочка Клайвенбридж, расположенного между Вайнлендом и Миллвилом в штате Филадельфия. В выходные сонные жители Клайвенбридж предпочитают больше времени проводить с семьей, гуляют по аллеям и скверам, любуясь багрово-алым заревом уходящего солнца, иногда ведут неторопливые беседы о том о сем, делясь впечатлениями и слухами…
Добавить в моё избранное
106 мин, 42 сек 1783
На стенках цветными кнопками прикреплены лучшие работы: звездные войны, око Саурона в темной башне Мордора…
Но сейчас Дон не смотрел на старые работы сына. Его внимание привлек другой рисунок — тот, что рядом с космическим роботом. Рисунок был жутковатый, если не сказать — просто страшный. Ведь Микки не мог ничего знать.
В фигуре маленького человечка, печально бредущего с тяжелым чемоданом, Дон Бритмун узнал себя. Пять человечков серого цвета прощально махали ему миниатюрными тонкими ручками из окон здания, раскрашенного в цвета радуги. Странные, истерично косые черные линии торчали из крыши, устремляясь куда-то вверх. Из-за этого казалось, что здание горит. Над зданием висела жутковатая тарелка НЛО, из люка торчала уродливая конусовидная голова инопланетного чудовища с желтыми глазами, в зеленой руке он держал какой-то чемодан. Дону стало совсем страшно, когда над головой печально бредущего человечка проявилась надпись «Папа». Сказать, что Дон был ошарашен, значит ничего не сказать: боль внезапно запульсировала в висках, отдаваясь в уши, из носа потекла кровь. Дон чуть не упал на пол, но все же устоял на ногах.
«Мне это чудится, мне это чудится» — зажмурив глаза, он повторял это снова и снова, пока окончательно не поверил в это. Мужчина открыл глаза: надпись исчезла. Дон решил, что завтра же навестит психолога. С трудом успокоившись, он вышел из комнаты, забрав странный рисунок с собой.
Спустившись на кухню, Дон подошел к холодильнику и достал банку пива. Мег постаралась сделать вид, что ей все равно, но это плохо получилось.
— Почему ты молчишь? — наконец, жена решила прервать затянувшееся молчание.
— А что говорить?
— Например, почему ты дома, а не на работе? — Меган старалась быть последовательной в расспросах, раньше этот метод всегда срабатывал.
Дон тяжело вздохнул, отодвинув недопитую банку.
— Так больше продолжаться не может, — тихо произнес он. — Я больше так не могу, не могу я так больше, Мег!
— Чего ты не можешь? Работать? Мне всегда казалось…
— Не в работе дело! — он перешел на крик.
— Я прекрасно слышу тебя, Дон! — спокойно ответила жена. Потом подошла к столу и села напротив мужа, сложив перед собой руки.
— В голове… — одним глотком он расправился с пивом, сунул банку под стол, стараясь не смотреть не жену.
— Что в голове, Дон? — спросила она, чуть наклонившись к нему.
— Я видел… нашего сына, сегодня, когда отвозил Брайана в школу, он называл меня папой…
— Ты о Микки?! — удивилась Меган. Слова мужа напугали ее: непонятно, что лучше — верить в них или не верить.
— Он сидел рядом со мной, когда Брайан вышел из машины. Улыбался мне. Но, Мег, это был не наш с тобой сын! Этот Микки — другой.
— Даже не знаю, Дон… — растерянно пролепетала Меган. — И часто ты его теперь видишь?
— Как тебя и Брайана… Я даже в машину боюсь садиться, потому что он может оказаться там… И он назовет меня «папой», хотя это… другой Микки.
— Ты позвонишь на работу? Предупредишь Майлза?
— Он дал отпуск, Мег: три месяца. Для меня это слишком много…
— Так это же хорошо! — обрадовалась жена, но, увидев ничего не выражающий взгляд мужа, сдержалась. — Я думала, ты обрадуешься. Не каждый день выпадает шанс побольше побыть с семьей? Съездить куда-нибудь, развеяться. В Остин, например.
Дон тяжело выдохнул, встал со стула и, взяв из холодильника еще пива, побрел в сторону прихожей.
— Ты куда?!
— Пойду прогуляюсь.
— А где ты оставил машину?
— Не переживай, я скажу Бобби Праду, чтобы он привез ее сюда на своем грузовичке.
— Где машина, Дон?
— Я оставил ее на работе, сказал же! Позвоню Бобби, он ее пригонит сюда! Все, я пошел!
— Не забудь забрать Брайана из школы!
— Не забуду! — ответил Дон, закрывая за собой дверь.
Погода на улице была отличная: солнце светило ярче, а ветер был не таким холодным, как ранним утром. По тротуарам неторопливо расхаживались праздные горожане, редкий автомобиль проезжал по полупустой городской трассе. Это угнетало: мало шума, но много времени, чтобы снова погрузится в мрачные и безрадостные мысли. И никого нет рядом, чтобы поделиться хотя бы частицей непомерно тяжелого груза. Этот город способен лишь на сплетни и слухи: в нем нет души, но есть злословие; сети сплетены, и в них сидит огромный черный паук, дергая за нити обитателей салона Греты Уитли, с одной стороны, и посетителей бара «Родные и близкие» — с другой. Вот только как определить, где у этого паука голова, а где задница? Кажется, только теперь Дон это понял, откуда идет больше вони: из-за поворота, с Эйнлин-драйв вышли Глен Маршал и Сид Роднер, о чем-то увлеченно переговариваясь. Дон быстрым шагом пересек дорогу, чтобы не встречаться с ними.
Но сейчас Дон не смотрел на старые работы сына. Его внимание привлек другой рисунок — тот, что рядом с космическим роботом. Рисунок был жутковатый, если не сказать — просто страшный. Ведь Микки не мог ничего знать.
В фигуре маленького человечка, печально бредущего с тяжелым чемоданом, Дон Бритмун узнал себя. Пять человечков серого цвета прощально махали ему миниатюрными тонкими ручками из окон здания, раскрашенного в цвета радуги. Странные, истерично косые черные линии торчали из крыши, устремляясь куда-то вверх. Из-за этого казалось, что здание горит. Над зданием висела жутковатая тарелка НЛО, из люка торчала уродливая конусовидная голова инопланетного чудовища с желтыми глазами, в зеленой руке он держал какой-то чемодан. Дону стало совсем страшно, когда над головой печально бредущего человечка проявилась надпись «Папа». Сказать, что Дон был ошарашен, значит ничего не сказать: боль внезапно запульсировала в висках, отдаваясь в уши, из носа потекла кровь. Дон чуть не упал на пол, но все же устоял на ногах.
«Мне это чудится, мне это чудится» — зажмурив глаза, он повторял это снова и снова, пока окончательно не поверил в это. Мужчина открыл глаза: надпись исчезла. Дон решил, что завтра же навестит психолога. С трудом успокоившись, он вышел из комнаты, забрав странный рисунок с собой.
Спустившись на кухню, Дон подошел к холодильнику и достал банку пива. Мег постаралась сделать вид, что ей все равно, но это плохо получилось.
— Почему ты молчишь? — наконец, жена решила прервать затянувшееся молчание.
— А что говорить?
— Например, почему ты дома, а не на работе? — Меган старалась быть последовательной в расспросах, раньше этот метод всегда срабатывал.
Дон тяжело вздохнул, отодвинув недопитую банку.
— Так больше продолжаться не может, — тихо произнес он. — Я больше так не могу, не могу я так больше, Мег!
— Чего ты не можешь? Работать? Мне всегда казалось…
— Не в работе дело! — он перешел на крик.
— Я прекрасно слышу тебя, Дон! — спокойно ответила жена. Потом подошла к столу и села напротив мужа, сложив перед собой руки.
— В голове… — одним глотком он расправился с пивом, сунул банку под стол, стараясь не смотреть не жену.
— Что в голове, Дон? — спросила она, чуть наклонившись к нему.
— Я видел… нашего сына, сегодня, когда отвозил Брайана в школу, он называл меня папой…
— Ты о Микки?! — удивилась Меган. Слова мужа напугали ее: непонятно, что лучше — верить в них или не верить.
— Он сидел рядом со мной, когда Брайан вышел из машины. Улыбался мне. Но, Мег, это был не наш с тобой сын! Этот Микки — другой.
— Даже не знаю, Дон… — растерянно пролепетала Меган. — И часто ты его теперь видишь?
— Как тебя и Брайана… Я даже в машину боюсь садиться, потому что он может оказаться там… И он назовет меня «папой», хотя это… другой Микки.
— Ты позвонишь на работу? Предупредишь Майлза?
— Он дал отпуск, Мег: три месяца. Для меня это слишком много…
— Так это же хорошо! — обрадовалась жена, но, увидев ничего не выражающий взгляд мужа, сдержалась. — Я думала, ты обрадуешься. Не каждый день выпадает шанс побольше побыть с семьей? Съездить куда-нибудь, развеяться. В Остин, например.
Дон тяжело выдохнул, встал со стула и, взяв из холодильника еще пива, побрел в сторону прихожей.
— Ты куда?!
— Пойду прогуляюсь.
— А где ты оставил машину?
— Не переживай, я скажу Бобби Праду, чтобы он привез ее сюда на своем грузовичке.
— Где машина, Дон?
— Я оставил ее на работе, сказал же! Позвоню Бобби, он ее пригонит сюда! Все, я пошел!
— Не забудь забрать Брайана из школы!
— Не забуду! — ответил Дон, закрывая за собой дверь.
Погода на улице была отличная: солнце светило ярче, а ветер был не таким холодным, как ранним утром. По тротуарам неторопливо расхаживались праздные горожане, редкий автомобиль проезжал по полупустой городской трассе. Это угнетало: мало шума, но много времени, чтобы снова погрузится в мрачные и безрадостные мысли. И никого нет рядом, чтобы поделиться хотя бы частицей непомерно тяжелого груза. Этот город способен лишь на сплетни и слухи: в нем нет души, но есть злословие; сети сплетены, и в них сидит огромный черный паук, дергая за нити обитателей салона Греты Уитли, с одной стороны, и посетителей бара «Родные и близкие» — с другой. Вот только как определить, где у этого паука голова, а где задница? Кажется, только теперь Дон это понял, откуда идет больше вони: из-за поворота, с Эйнлин-драйв вышли Глен Маршал и Сид Роднер, о чем-то увлеченно переговариваясь. Дон быстрым шагом пересек дорогу, чтобы не встречаться с ними.
Страница 8 из 30
