Fate

Нельзя сказать, что они были опасны — но осторожность никогда не помешает. Вид одного такого призрака ввёл в панику одного человека, а что будет, если его увидят другие? Одно дело — какая-нибудь Ханако-сан, живущая в школьном туалете. Слухи о ней есть в каждой школе, и эта самая Ханако — городская легенда, миф, которым можно пощекотать себе нервы в компании таких же соскучившихся по адреналину людей, и не более того.

Но настоящие призраки — совсем другое дело. И им не место среди людей.

Старший монах, старик Рюдо, знал это, как никто другой. Поэтому на следующий день было решено — призрака необходимо упокоить, и мастера оммёдо могли помочь в этом деле. Стоит ли говорить, что знание этой оккультной практики для монахов было необходимо?

Процессия медленно выдвинулась вперёд, окружая колодец. Застучали чётки, и старик Рюдо забормотал певучее заклинание, прося у богов защиты от злых духов. Его примеру последовали и остальные.

Вокруг воцарилась тягостная тишина, нарушаемая лишь негромким пением.

— Кхм-кхм, — сзади кто-то интеллигентно прокашлялся, нарушив гармонию тишины и пения.

Старик Рюдо, закончив чтение, обернулся.

На него глядел незнакомец. Молодо выглядящий человек, в холёном, с иголочки костюме смотрел на него грустным взглядом, и на лице его бродила слабая улыбка. В свете фонарей отсвечивало пенсне, нацепленное на правый глаз — незнакомец был самим воплощением изыска и аристократичности.

— Господа, я искренне прошу прощения за то, что прерываю Ваше, без сомнения, весьма серьёзное таинство, но хочу предупредить: не стоит трогать моего Слугу.

Старый монах нахмурился. Сказать, что гость ему не понравился, значило погрешить против истины. Этот иностранец не понравился ему совершенно.

— Кто ты?

— Ах, простите мне мою грубость, господа монахи, я совсем забыл представиться. Знаете, мне довелось столько времени не общаться с людьми, что я почти растерял все свои манеры. Моё имя — сэр Тронше Лавель, а список моих регалий так велик, что перечислять его вышло бы слишком долго и, простите мне мою непосредственность, он мало о чём вам скажет. Моё начальство возложило на меня великую миссию — приехать в этот город. Большее, увы, я не могу вам рассказать. Искренне надеюсь, что вы простите мне такую панибратскую вольность. Также я смею надеяться, что вы соблаговолите оставить попытки провести ритуал по изгнанию якобы «нечисти» и согласиться на сеанс небольшого, абсолютно безболезненного изменения воспоминаний, ради вашего же блага. Я был бы очень вам благодарен за такой сущий пустяк — поверьте, это вам не будет стоить практически ничего.

Старик нахмурился и поднял руку вверх — дал сигнал своим ученикам.

А благородный сэр Тронше Лавель ликовал — наконец-то ему, достойнейшему из достойнейших мужей всей Часовой Башни, выпала честь показать себя в деле. Он, несомненно, самый способный из числа энфорсеров, не зря был удостоен такого весьма деликатного и сложного дела — Тронше не сомневался в этом ни на секунду. Сама мисс МакРемитц участвовала в этой операции, и посему он не должен посрамить себя в глазах самого опытного оперативника Часовой Башни. О да, он ни минуты не сомневается в своих, несомненно, блестящих способностях — даже если эти монахи хоть что-то могут, то умения благородного сэра Тронше Лавеля будут на голову выше. Он молниеносным, отточенным тысячекратными повторениями движением сплёл поражающее по своей сложности заклинание. Его элементное родство позволяло использовать любую стихийную магию, и он не замедлил этим воспользоваться — не зря же он был прославленным сэром Тронше Лавелем! Земля под ногами медленно задрожала, за долю секунды камень накалился почти до малинового марева и начал расступаться под ногами. Подобно зыбучему песку, он утягивал за собой этих варваров, обещая похоронить их заживо в толще камня. Но этого благородному сэру показалось мало — конечно! Этих людей надо было обезвредить как можно быстрее, а благородный сэр Тронше Лавель привык делать всё быстро и эффективно. Например, погрузить их глубже в землю.

Маг, выставив руку вперёд, приготовился щёлкнуть пальцами — единственной его слабостью была страсть к эффектности.

— Рокудо Кёкай! — Отрывисто рявкнул Рюдо, почуяв неладное. Рука с четками взметнулась вперёд.

Раздался щелчок пальцев.

И всё было кончено.

Благородный сэр Тронше Лавель был отличным бойцом, схватываюшим всё на лету. Если бы цепей у него было больше хотя бы на одну, то он мог заставить добрую половину династии Бартомелой сгрызть все ногти от зависти.

Но вот это заклинание обладало маленьким нюансом — поле действия, стоило лишь ослабить контроль, становилось гораздо больше. На месте мага осталась лишь остывающая поверхность камня, медленно и всё неохотней и неохотней пузырящаяся, и лишь вплавившееся стеклышко пенсне напоминало о внезапном госте. Благородного сэра Тронше Лавеля больше не было.