Корректор

Хочу тебя. Хочу огня.

Но кто ты? Лишь мое виденье…

— Дамский угодник, — она рассмеялась. В ее маленьких ушах алмазно блестели сережки. — Ты еще помнишь, что я люблю Вагнера.

— Адель, — он укоризненно покачал головой. — Как я могу забыть что-то, связанное с тобой?

— Проказник. Ты не ответил на мой вопрос. Тебя что-то отвлекает в последнее время? Не заходишь, не звонишь. Какая-нибудь очередная девочка?

— Хочешь послушать?

— Ты же знаешь, — она мило потупилась. — Хочу.

Он знал. Она была старше его на десять лет. Они встречались. Уникальная, умопомрачительная. Способная заполнить собою каждую мысль, каждое стремление, каждый душевный порыв. Влад мог сутками пропадать на работе, погрязший в делах, но мысли неизменно начинались с Адель и заканчивались ею. Пусть почти неосознанно, легко, как запах ее духов — сладкий, с едва уловимой цитрусовой нотой. Чем она сейчас занимается, что бы сказала на это, ободрила бы то, что он сейчас сказал? Так было. Более того, ему нравилась особенная, почти наркотическая зависимость, создаваемая заклинанием. Адель.

Единственная из всех его девушек, Адель обожала слушать о его бывших. Все. Вплоть — или как раз именно это — до пикантных подробностей. Такие рассказы возбуждали ее. Она загоралась быстро и пылала долго, неугасимо.

Странная женщина говорила странные слова. Например, что верхом блаженства для нее было доставить ему удовольствие. Она говорила, он слушал. Верил ли? Хотелось верить, это несомненно. Хрупкая, нежная, эта женщина, наверное, могла быть другой. Однажды, Влад встретился с приятелем, у которого был кратковременный роман с Адель. Иначе как «сука редкая» тот ее не называл. Подобные мнения, коих набралось немало, долетавшие до него извне, не давали ему расслабиться. Все время находившись в состоянии легкого стресса, Влад подспудно ожидал, что в один прекрасный, в кавычках, день мягкая и пушистая кошечка разойдется по швам и вывернется наизнанку, явив куски грязной ваты. Хождение по лезвию поначалу его забавляло, потом вызывало досаду. Позже стало откровенно бесить. Он перестал верить ее словам, взглядам и в каждом действии ему виделся второй смысл. Постепенно Влад свел отношения на нет. Почти неуловимо, безболезненно, как он один и умел. Возможно, кто-то скажет, что он пошел на поводу у общественного мнения. Он так не думал. Потому что дураком себя не считал и догадывался: такой женщине, чтобы выжить, мало тех качеств, что вызывали у него улыбку умиления. А видеть, каких чудовищ скрывает глубина ему не хотелось.

— Адель. — Влад легко накрыл ее ручку, поднял и прижал к губам. — Я не сказочник. А ты не маленькая девочка, чтобы слушать сказки перед сном.

— Неправда. Нам было хорошо вдвоем. Я жалею, что ты все разрушил.

— Правда, жалеешь?

Она помолчала, не выпуская тонких пальцев из его руки.

— Но это не помешает нам время от времени встречаться, ведь так? — нежно сказала она.

Взгляд ее бирюзовых глаз был притягательным. Влад слишком хорошо помнил, какой она была в постели. Поэтому поспешил отвести взгляд. Переключился на стакан с соком, истекающий слезами. Сделал глоток, и спрятался за спасительным Вагнером. Так, как это любила делать она.

— У глади черного пруда,

Давай останемся чисты.

Что там скрывает глубина

Не знаю я. Не знаешь ты.

И добавил, уже абсолютно спокойный:

— Адель, извини, у меня дела.

Влад поднялся, взял со стойки бокал и пошел к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Трус…

Тихо-тихо прошелестело ему вслед. А может, только показалось ему слово, утонувшее в ритмах психодела? Во всяком случае, обострять ситуацию он не стал. Только семейных разборок с бабами ему сейчас и не хватало.

Второй этаж встретил молодого человека пустотой и почти тишиной. На стеклянном, прозрачном полу замерли в ожидании гостей мягкие диваны, по стенам струились радужные пятна — обволакивая, усыпляя. Интерьер не имел ничего общего с тем, что остался на первом этаже. Отсюда, сквозь стеклянный пол была отлично видна Адель, уже флиртующая с каким-то долговязым ловеласом. Влад не стал изменять привычкам и сел так, чтобы видеть девушку на скакалке. К этому времени брюнеточка ушла на перекур, уступив место роскошной рыжеволосой девице с пятым размером груди, не меньше.

— Скучаешь, друг? Привет.

Вкрадчивый голос раздался сзади, у самого уха. Влад с удовольствием отметил, что принял это спокойно, не шелохнувшись.

— И тебе не хворать, Сергеша, — в тон «другу» сказал Влад и медленно развернулся.

Школьный приятель обогнул диван и сел напротив, через столик. В темном пиджаке на голое тело, с золотой цепью, мягко блестевшей на шее.

— Шесть лет не виделись. Ты рад меня видеть, Додик?

Додик. С места в карьер. Чтобы сразу показать без пяти минут ботанику, кто есть ху.