— … А теперь дежурный студент пойдет в лаборантскую за лягушкой, — сказала Илла Оанновна, в глубине души радуясь, что с теоретической частью занятия покончено. Теоретическая часть скучна — нужно долго рисовать на доске разные графики деполяризаций-реполяризаций, писать сухие статистические данные и пояснять студентам, что все эти рисованно-цифирные абстракции обозначают. И это становилось вчетверо более скучным, потому что от ее пояснений студентов явно клонило ко сну, и кое-кто даже опускался на парту, подложив под голову руку. Но Илла Оанновна не умела объяснять иначе, а природная скромность (или боязнь?) не позволяла ей делать соням замечаний.
Добавить в моё избранное
90 мин, 31 сек 7715
Разнокалиберные трубы, похожие на удавов, будто сплетались в смертельной борьбе. Зловеще тлели красные глазки консолей, таящихся в мрачных нишах. А затем все сменилось залом, полным установок, похожих на металлические грибы. Машины были мертвы и немы. Темное машинное отделение казалось склепом для механических мертвецов. Урро повел людей через этот лес стальных стволов, огибая массивные пульты и заборы из проволочной сетки.
— Вот он, разлом… Как же нас угораздило так развалиться?
В двух шагах перед ними пол обрывался. В двух метрах под этим обрывом темнела земля пустыря. Впереди же открывался необозримый простор под ночным небом. Вдали виднелась вторая половина «Рруута» — в нескольких вспоротых секциях еще горели лампы. Никаких признаков пространственных трещин не было видно. Только зигзаг Аномалии по-прежнему светился в небе. Эта картина, как в раму, была заключена в прямоугольник разрезанного машинного отделения.
— Как ножом, — сказал Ору, оглядывая ровные края разлома.
— Сверхпрочный сплав, — ответил Урро. — Не представляю, что могло так легко его разрезать.
Он подошел к обрыву, покрепче прижал к себе Треллу и ловко спрыгнул вниз. Следом за ученым слез Ору.
— Глядите-ка! — с благоговейным ужасом прошептала Трелла, указывая куда-то назад. Ору и Урро оглянулись. Над половиной «Рруута», из которой они только что выбрались, стоял какой-то слабо мерцающий торнадо. Сильные эманации страха исходили от этого вихря. Наверное, это и был чистый страх, сконцентрированный до состояния тумана. (На деле это было не что иное, как каузотрон, управляемый Метазоэ)
Вместе с вращением вихря тонко позванивала сломанная турбина, лежащая поодаль. Люди смотрели на вихрь с восхищением и страхом, а Урро задумался. Он подумал немного, склонив голову.
— Псионика… — внезапно шепнул он. — Вот оно что! — и обернулся к городу. — Посмотрите-ка лучше на город! — воскликнул ученый. В городе вроде бы не было ничего необычного. Но что-то неуловимое вселяло недоумение.
— Окна! — воскликнул Ору. — Горят все окна!
И действительно — свет горел в каждом окне, почти без исключения. Такого не бывает даже по выходным. Даже в Мегаполисе, населенном ночными людьми. Обычно горит лишь часть окон — в детстве Ору любил искать буквы и цифры среди фигур, образованных светлыми квадратами. А сейчас…
— Что же там творится?! — ужаснулся Ору.
— Если я правильно думаю, этот смерч — какое-то неизученное псионное явление. Он внушает нам страх. Похоже, что от него всплывают самые страшные мысли и воспоминания.
— Да! — ответила Трелла, содрогнувшись.
— Как бы это объяснить… Наши ученые предполагают, что реальные события как-то зависят от наших субъективных… ну, то есть мысленных процессов. Вы же знаете о таком явлении — «де жа вю»? Похоже, эта штуковина с помощью страхов управляет нашими мыслями и чувствами, усиливая их до предела, чтобы влиять на этот мир. Наши страхи стали отчасти реальными — у парня легкие были наполнены настоящей водой, а меня облепил настоящий иней. И я предполагаю, что кто-то управляет этим вихрем, и явно не для того, чтобы просто пугать нас… Мы освободились от власти вихря, и наделали при этом проломов в пространстве… Здесь замешаны явления, о которых не подозревает ни наша наука, ни, тем более, ваша. Наверное, хозяин смерча как-то изменяет наше пространство и время. С помощью нас. И наверное, он делает это не впервые — эта вселенная очень и очень странная. Сейчас происходит что-то невообразимое. Я не представляю, что произойдет с миром минуту спустя. Мы можем лишь молиться о том, чтобы не выпасть из пространства…
Внезапно из машинного отделения бесшумно, как змея из норы, выползла широкая трещина. Ее края осыпались, и трещина на глазах расширялась, поглощая пространство.
— Проклятье! — выругался Урро. — Уходим отсюда!
Впереди лежала вторая половина судна, уткнувшаяся в землю. Урро вгляделся в нее получше, и обнаружил, что разлом обнажил отсек, где хранились экскурсионные шлюпки.
— Замечательно! Только бы они были заправлены… На них уже так давно не летали!
Перебежка по пустырю показалась целой вечностью. Беглецы уже порядочно устали, и то и дело спотыкались о камни. Казалось, что трещина тянет их к себе, замедляя бег.
Но они все же добежали до шлюпок, похожих скорее на «Спейс Шаттл». Подойдя к ближайшей шлюпке, Урро поставил Треллу на землю, дрожащими руками открыл люк и забрался внутрь. Руки и ноги едва слушались его — привычная рарская ловкость изменила ему, усталому и напуганному. Не было даже сил подняться во весь рост. Не включая света, ученый ощупью вполз в пилотскую кабину, и уселся в кресло пилота. Щелчок — и яркий свет полился из иллюминаторов шлюпки. Мигом позже Урро был готов смеяться от радости — реактор шлюпки был полностью заряжен. Ору и Трелла с трудом залезли в люк, и в изнеможении упали в ближайшие кресла.
— Вот он, разлом… Как же нас угораздило так развалиться?
В двух шагах перед ними пол обрывался. В двух метрах под этим обрывом темнела земля пустыря. Впереди же открывался необозримый простор под ночным небом. Вдали виднелась вторая половина «Рруута» — в нескольких вспоротых секциях еще горели лампы. Никаких признаков пространственных трещин не было видно. Только зигзаг Аномалии по-прежнему светился в небе. Эта картина, как в раму, была заключена в прямоугольник разрезанного машинного отделения.
— Как ножом, — сказал Ору, оглядывая ровные края разлома.
— Сверхпрочный сплав, — ответил Урро. — Не представляю, что могло так легко его разрезать.
Он подошел к обрыву, покрепче прижал к себе Треллу и ловко спрыгнул вниз. Следом за ученым слез Ору.
— Глядите-ка! — с благоговейным ужасом прошептала Трелла, указывая куда-то назад. Ору и Урро оглянулись. Над половиной «Рруута», из которой они только что выбрались, стоял какой-то слабо мерцающий торнадо. Сильные эманации страха исходили от этого вихря. Наверное, это и был чистый страх, сконцентрированный до состояния тумана. (На деле это было не что иное, как каузотрон, управляемый Метазоэ)
Вместе с вращением вихря тонко позванивала сломанная турбина, лежащая поодаль. Люди смотрели на вихрь с восхищением и страхом, а Урро задумался. Он подумал немного, склонив голову.
— Псионика… — внезапно шепнул он. — Вот оно что! — и обернулся к городу. — Посмотрите-ка лучше на город! — воскликнул ученый. В городе вроде бы не было ничего необычного. Но что-то неуловимое вселяло недоумение.
— Окна! — воскликнул Ору. — Горят все окна!
И действительно — свет горел в каждом окне, почти без исключения. Такого не бывает даже по выходным. Даже в Мегаполисе, населенном ночными людьми. Обычно горит лишь часть окон — в детстве Ору любил искать буквы и цифры среди фигур, образованных светлыми квадратами. А сейчас…
— Что же там творится?! — ужаснулся Ору.
— Если я правильно думаю, этот смерч — какое-то неизученное псионное явление. Он внушает нам страх. Похоже, что от него всплывают самые страшные мысли и воспоминания.
— Да! — ответила Трелла, содрогнувшись.
— Как бы это объяснить… Наши ученые предполагают, что реальные события как-то зависят от наших субъективных… ну, то есть мысленных процессов. Вы же знаете о таком явлении — «де жа вю»? Похоже, эта штуковина с помощью страхов управляет нашими мыслями и чувствами, усиливая их до предела, чтобы влиять на этот мир. Наши страхи стали отчасти реальными — у парня легкие были наполнены настоящей водой, а меня облепил настоящий иней. И я предполагаю, что кто-то управляет этим вихрем, и явно не для того, чтобы просто пугать нас… Мы освободились от власти вихря, и наделали при этом проломов в пространстве… Здесь замешаны явления, о которых не подозревает ни наша наука, ни, тем более, ваша. Наверное, хозяин смерча как-то изменяет наше пространство и время. С помощью нас. И наверное, он делает это не впервые — эта вселенная очень и очень странная. Сейчас происходит что-то невообразимое. Я не представляю, что произойдет с миром минуту спустя. Мы можем лишь молиться о том, чтобы не выпасть из пространства…
Внезапно из машинного отделения бесшумно, как змея из норы, выползла широкая трещина. Ее края осыпались, и трещина на глазах расширялась, поглощая пространство.
— Проклятье! — выругался Урро. — Уходим отсюда!
Впереди лежала вторая половина судна, уткнувшаяся в землю. Урро вгляделся в нее получше, и обнаружил, что разлом обнажил отсек, где хранились экскурсионные шлюпки.
— Замечательно! Только бы они были заправлены… На них уже так давно не летали!
Перебежка по пустырю показалась целой вечностью. Беглецы уже порядочно устали, и то и дело спотыкались о камни. Казалось, что трещина тянет их к себе, замедляя бег.
Но они все же добежали до шлюпок, похожих скорее на «Спейс Шаттл». Подойдя к ближайшей шлюпке, Урро поставил Треллу на землю, дрожащими руками открыл люк и забрался внутрь. Руки и ноги едва слушались его — привычная рарская ловкость изменила ему, усталому и напуганному. Не было даже сил подняться во весь рост. Не включая света, ученый ощупью вполз в пилотскую кабину, и уселся в кресло пилота. Щелчок — и яркий свет полился из иллюминаторов шлюпки. Мигом позже Урро был готов смеяться от радости — реактор шлюпки был полностью заряжен. Ору и Трелла с трудом залезли в люк, и в изнеможении упали в ближайшие кресла.
Страница 24 из 26
