Если быть точным, это происходило не вчера и уж тем более не позавчера. Так повелось, что подобные явления происходят в то самое время, когда мы их замечаем, а значит, постоянно, прямо сейчас. Такова природа некоторых вещей…
Добавить в моё избранное
92 мин, 16 сек 10917
По дороге он еще размышлял о странной встрече, и размышлял о безответном и безобидном характере некоторых граждан, совсем не подходящих к проживанию в настоящее время в этом безумном городе, и пожалел отчего-то дворника, и обида на его случайную и незначительную оплошность сменилась жалостью, и Костюкову захотелось чем-то поддержать и поспособствовать тихому работнику московской улицы. Вернувшись домой, Игорь Романович достал с полки запылившуюся картонную папку и написал в ней:
«Пусть у дворника всё будет хорошо»
Потом немного подумал и прибавил:
«И нормальная зарплата»
Спустя несколько дней Юрию Никифоровичу позвонили. С последнего места работы. Коротко сообщили, что выдвинутые против него обвинения сняты за отсутствием его вины, и что компания нуждается в нем, как в ответственном работнике, и если он сейчас не сильно занят, то может подъехать для обсуждения дальнейшего сотрудничества. Юрик, конечно, понимал, что компания едва ли ценит в нем какие-то особые деловые качества, да и от качеств этих осталось немного, просто, видимо, надо заткнуть кем-то образовавшуюся должностную дыру, а тратить средства на поиск кандидата предприятие не желает, почему и вспомнили там о незаслуженно обиженном и уволенном Юрии Никифоровиче. Как бы то ни было, вскоре в своей должности он был восстановлен. Но к отправлению обязанностей относился не с прежним рвением, отчего подчиненные, еще помнившие его нехороший, придирчивый и взрывной характер, убедились в обратном и вздохнули свободнее. Кроме того, Юрий Никифорович учредил в отделе какую-то дополнительную незначительную должность, на которую поступил Владимир Ильич, его сосед, который и вовсе разряжал напряженную рабочую атмосферу своими комментариями да и самым присутствием. Согласитесь, встречаются люди, на первый взгляд бесполезные и недалекие, делающие, однако, жизнь прочих людей отчего-то лучше, спокойнее и веселее. И даже кажется, что недалекость некоторых граждан куда мудрее практического и бездушного склада ума многих окружающих нас субъектов.
А что же Игорь Романович? Не пора ли вернуться к нему и поглядеть, как он там, что у него? Ну, хотя бы из чистого любопытства?
Странно протекала его жизнь. То вдруг в нем просыпалось желание куда-то стремиться, чего-то достигать, нестись по городу, пренебрегая правилами дорожного движения, то снова ничего не хотелось, и он болтался по квартире без цели. То затевал какие-то фонды помощи детям и взрослым пострадавшим гражданам, то убеждался, что из затей выходит мало толку, да и тащить на себе груз каких-то обязанностей было ему нестерпимо трудно. Всё представлялось ему пустым, перед глазами постоянно возникали картины когда-то виденной заподвальной жизни, внушающие ужас и превращающие всякое начинание в суетную борьбу с противофазным течением принятого в этой стране существования. Каждый день, просыпаясь, он ощущал себя живым и до известной степени здоровым, и это было приятной новостью. Но вместе с тем, засыпая, тревожился и думал, не последний ли это был день для него? И что-то в нем искало выхода из безнадежного и заранее кем-то определенного движения к той запредельной границе, на которой, наверное, еще несет свою службу упрямый и злобный лодочник. Игорь Романович никак не мог смириться с ожидающей его судьбой, но никак не мог и отыскать средств изменить что-нибудь в определенном ему порядке вещей.
И, поскольку задача была, с позволения сказать, философская, хотя и острая для него, он принялся штудировать разные книги, так или иначе освещающие вопросы судьбы, смысла, жизни и итогов этой жизни. Волшебная папка позволила ему овладеть разными иностранными языками, и прочитав в подлиннике Ницше, Игорь Романович не нашел искомого, а только еще более тревожился. Затем последовали китайские философы, но их рассуждения в большей степени относились к тому, что делает существование безмятежнее и гармоничнее, и в очень малой степени в них можно было найти что-нибудь о том, чем это существование завершится. Буддийские каноны и всякие «Книги мертвых» вообще более говорили об адских злоключениях и предлагали какие-то неудобопонимаемые средства, чтобы их избежать. Результатом этих поисков, а может быть, результатом встречи с давешним дворником, стало появление Петра Иваныча, вовсе некстати решившего посетить Игоря Романовича.
Глава 5
Петр Иваныч, как уже было сказано, появился сам, без приглашения. И не удосужился позвонить в дверь и вообще войти, как положено порядочному гражданину. Он просто возник из воздуха прямо в кресле обширной гостиной, напротив другого кресла, занятого Игорем Романовичем. А появившись, не спешил приветствовать хозяина апартаментов, желать ему доброго дня и тому подобного. Петр Иваныч картинно поковыривал в носу. Игорь же Романович молча смотрел на это малопривлекательное занятие. Удостоверившись в том, что нос уже в полном порядке, гость извлек из нагрудного кармана белый платок и вытер им пальцы.
— Да-с…
«Пусть у дворника всё будет хорошо»
Потом немного подумал и прибавил:
«И нормальная зарплата»
Спустя несколько дней Юрию Никифоровичу позвонили. С последнего места работы. Коротко сообщили, что выдвинутые против него обвинения сняты за отсутствием его вины, и что компания нуждается в нем, как в ответственном работнике, и если он сейчас не сильно занят, то может подъехать для обсуждения дальнейшего сотрудничества. Юрик, конечно, понимал, что компания едва ли ценит в нем какие-то особые деловые качества, да и от качеств этих осталось немного, просто, видимо, надо заткнуть кем-то образовавшуюся должностную дыру, а тратить средства на поиск кандидата предприятие не желает, почему и вспомнили там о незаслуженно обиженном и уволенном Юрии Никифоровиче. Как бы то ни было, вскоре в своей должности он был восстановлен. Но к отправлению обязанностей относился не с прежним рвением, отчего подчиненные, еще помнившие его нехороший, придирчивый и взрывной характер, убедились в обратном и вздохнули свободнее. Кроме того, Юрий Никифорович учредил в отделе какую-то дополнительную незначительную должность, на которую поступил Владимир Ильич, его сосед, который и вовсе разряжал напряженную рабочую атмосферу своими комментариями да и самым присутствием. Согласитесь, встречаются люди, на первый взгляд бесполезные и недалекие, делающие, однако, жизнь прочих людей отчего-то лучше, спокойнее и веселее. И даже кажется, что недалекость некоторых граждан куда мудрее практического и бездушного склада ума многих окружающих нас субъектов.
А что же Игорь Романович? Не пора ли вернуться к нему и поглядеть, как он там, что у него? Ну, хотя бы из чистого любопытства?
Странно протекала его жизнь. То вдруг в нем просыпалось желание куда-то стремиться, чего-то достигать, нестись по городу, пренебрегая правилами дорожного движения, то снова ничего не хотелось, и он болтался по квартире без цели. То затевал какие-то фонды помощи детям и взрослым пострадавшим гражданам, то убеждался, что из затей выходит мало толку, да и тащить на себе груз каких-то обязанностей было ему нестерпимо трудно. Всё представлялось ему пустым, перед глазами постоянно возникали картины когда-то виденной заподвальной жизни, внушающие ужас и превращающие всякое начинание в суетную борьбу с противофазным течением принятого в этой стране существования. Каждый день, просыпаясь, он ощущал себя живым и до известной степени здоровым, и это было приятной новостью. Но вместе с тем, засыпая, тревожился и думал, не последний ли это был день для него? И что-то в нем искало выхода из безнадежного и заранее кем-то определенного движения к той запредельной границе, на которой, наверное, еще несет свою службу упрямый и злобный лодочник. Игорь Романович никак не мог смириться с ожидающей его судьбой, но никак не мог и отыскать средств изменить что-нибудь в определенном ему порядке вещей.
И, поскольку задача была, с позволения сказать, философская, хотя и острая для него, он принялся штудировать разные книги, так или иначе освещающие вопросы судьбы, смысла, жизни и итогов этой жизни. Волшебная папка позволила ему овладеть разными иностранными языками, и прочитав в подлиннике Ницше, Игорь Романович не нашел искомого, а только еще более тревожился. Затем последовали китайские философы, но их рассуждения в большей степени относились к тому, что делает существование безмятежнее и гармоничнее, и в очень малой степени в них можно было найти что-нибудь о том, чем это существование завершится. Буддийские каноны и всякие «Книги мертвых» вообще более говорили об адских злоключениях и предлагали какие-то неудобопонимаемые средства, чтобы их избежать. Результатом этих поисков, а может быть, результатом встречи с давешним дворником, стало появление Петра Иваныча, вовсе некстати решившего посетить Игоря Романовича.
Глава 5
Петр Иваныч, как уже было сказано, появился сам, без приглашения. И не удосужился позвонить в дверь и вообще войти, как положено порядочному гражданину. Он просто возник из воздуха прямо в кресле обширной гостиной, напротив другого кресла, занятого Игорем Романовичем. А появившись, не спешил приветствовать хозяина апартаментов, желать ему доброго дня и тому подобного. Петр Иваныч картинно поковыривал в носу. Игорь же Романович молча смотрел на это малопривлекательное занятие. Удостоверившись в том, что нос уже в полном порядке, гость извлек из нагрудного кармана белый платок и вытер им пальцы.
— Да-с…
Страница 20 из 26
