19 декабря 1974 года, в Великом — городе, герое, Ленинграде, родился никому не известный, но сильный духом ребенок, которого судьба обделила счастьем, свободой и покоем. Назовем его Серёжей. Никто тогда и не ведал, какая скверная и жестокая судьба его ожидает впереди. Как ему придется карабкаться из-за всех сил, чтобы вырваться на свободу, но при этом остаться в живых, и «ЧЕЛОВЕКОМ».
Добавить в моё избранное
94 мин, 53 сек 3541
А он имел право, позволить себе это. Пообедали, собрались с духом. Она мне подарила модный свитер, и брюки с ботинками. Я переоделся сразу же, а детдомовскую одежду, она выкинула как хлам. Сутра сходила и купила. Я, с трудом сдерживал слезы, прощаясь с Ниной Павловной. Обнял ее крепко, поблагодарил за одежду. Она предложила, забегать к ним в гости на выходные. Их адрес у меня уже был записан в голове, так же как и адрес Тамары Васильевны. Дождались приезда машины, и с высоко поднятыми головами, сели в черную волгу и поехали в интернат, на улицу Красной Артиллерии. Ехали не долго, Пушкин, город маленький. Приехав в интернат, машину сразу обступили, толпы зевак детей. Валерию Анатольевичу, водитель открыл, по старшинству было положено. Следом за ним вышел я. Я был тогда очень горд, почему то, находясь рядом с этим прекрасным человеком. Я вглядывался в лица детей и старшеклассников. Ребята из нашего класса гордились, при виде меня, а вот старшеклассники, смотрели на меня, с таким дьявольским выражением лица, будто бы говорили, ну подожди сволочь, вечер настанет, за все ответишь! Я кое-как стерпел, и гордо, с высоко поднятой головой, прошел мимо них. Пришли мы к директору Любовь Евгеньевне. Женщиной она была, своеобразной, как говориться, хитрой и наглой. Все всегда делала, из корыстных побуждений. Если ей кто-то, из детей не нравился, она просила его проучить. Но чужими руками, чтобы никто не узнал, что это ее рук дело. В общем, имя ей змея подколодная! Валерий Анатольевич постучал в ее кабинет, и мы услышали, издающийся из него рык, каково-то злобного животного, только не помню какого. – Кто там?; — охрипшим голосом спросила она; Он еще раз постучал, скорее всего, для того чтобы ее позлить. Я, Валерия Анатольевича, недооценил тогда. Он наверно сразу понял, с чем он имеет дело. Я, просто стоял в сторонке, и про себя усмехался. — Еще раз спрашиваю, кто там; — уже более злобно спросила она; Он, по-видимому, хотел, чтобы она сама открыла ему дверь. Он с улыбкой на лице, посмотрев на меня, опять постучал в дверь. – Да вы что, там совсем обнаглели, сволочи?; — я сейчас выйду и всех передушу!; Валерий Анатольевич, посмотрел на меня, и с доброй улыбкой произнес: — Вот видишь сынок, мы ее, все-таки достали, поделом ей!; Только он это сказал, как вдруг дверь, с размаху распахнулась, и мы перед собой увидели, демона в модном одеянии. Сейчас бы это сказали от Кутюр. Она минуту стояла в оцепенении, не могла даже слова промолвить. Потихоньку придя в себя, она вдруг злобу, резко поменяла на милость. – Здравствуйте; — как-то ехидно, она поприветствовала, генерал-майора; — чем могу быть вам полезна?; — Можете, быть полезны, если только не будете отлынивать от разговора, и юлить, как вы это делаете всегда!; — уже со всей серьезностью, заявил он; — Для начала, мне бы хотелось, взглянуть на личное дело М. Сергея; — Ну вы же понимаете, что это не возможно; — начала уже юлить она; — Вам сначала необходимо получить разрешение, в комитете народного образования города Ленинграда; — Если там вам его и дадут, то вам надо будет завизировать его, в комитете образования Пушкинского района; — Ну, а дальше, мы подумаем!; Валерий Анатольевич, не смог дальше, выносить такой скотской, бюрократической наглости, этой бабы. Он попросил меня, выйти из кабинета, чтобы лично, без свидетелей поговорить с этой тварью. Я покорно, выполнил его волю, вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. О чем, они там говорили, не знаю. Вот только, после их разговора, все вдруг забегали, в поисках моего личного дела. Долго они бегали, ища документы, или просто делали вид, что бегали. Но даже через час, их бессмысленной и бестолковой беготни, они все же их не нашли. Здесь сразу возникло очень много вопросов, ЧЕЛОВЕК ЕСТЬ, А ДОКУМЕНТОВ НА НЕГО НЕТ! Валерия Анатольевича, этот вопрос очень сильно заинтересовал, он решил поднять его, уже на уровне города. А ведь действительно, здесь на лицо прослеживается, преступная халатность дирекции интерната. Если с ребенком, что-либо случится, где угодно. Хоть в интернате, хоть на улице. Они автоматически, снимают с себя ответственность, за жизнь и здоровье ребенка, так как, он не является их воспитанником. Вот ведь, как просто получалось, в нашем, советском государстве. Я уже не говорю, что происходило в других интернатах. Ко мне подошел Валерий Анатольевич. Ему нечего было мне сказать, и чего предложить. Меня потихоньку начало трясти. Я реально, чувствовал какую-то опасность, исходящую от интерната. Я умолял его забрать меня к себе, пока все не утрясется. Иначе меня ждет что-то, невероятно страшное. Но против закона не попрешь. И я понял, что у него просто связаны руки. – Документы твои, мы обязательно найдем!; — утешая меня, проговорил он; – Мы договорились, с твоим директором, что ты пока побудешь в изоляторе, пока мы решаем, вопросы с документами. Она поклялась, что тебя больше, здесь, никто не тронет. Но если, она нарушит клятву, я ей обещаю, огромные проблемы!; А ты Сережа, приезжай к нам на выходные, дочка приедет с внуками.
Страница 22 из 25
