Это лето пахло по-особенному: немного приторно, немного затхло, но было в этом что-то загадочно издевательское, что-то такое, что заставляло настораживаться не только прохладными дикими ночами, но и полуденным пустынным зноем. Настораживаться и оглядываться в поисках причины этого внезапного и очень неприятного ощущения. Запах витал над домами, деревьями, травами, рекой… Этим летом было очень мало птиц, только вороньё; по улицам часто бегали крысы, а озверевшие собаки ловили их и терзали на части.
Добавить в моё избранное
85 мин, 47 сек 17714
А потом вдруг всхлипнула. Это был единственный звук во всём помещении.
Вика с трудом заставила себя сделать шаг вперёд. После него идти стало легче, и она пошла вперёд, стараясь смотреть только перед собой, не оглядываясь назад, не глядя по сторонам. Только вперёд, к заветной железной двери. Приоткрытой железной двери… Девушка не остановилась перед ней, а прямо и уверенно зашла в тёмную комнату, освещённую лишь тусклым светом уличного фонаря. Здесь было ещё хуже: чисто, спокойно и очень тихо. И не было никаких тёмных пятен.
Вика быстро подошла к кровати. Она лежала там, бледная, неподвижная… как мёртвая.
— Настя?— шёпотом позвала она и дотронулась до ледяной руки девушки.
Она не шелохнулась.
Вика, почувствовала, как страх накатывает новой неконтролируемой волной, а на глаза наворачиваются слёзы. Месяц? Она умерла… Девушка быстро вытерла слёзы. И замерла. Одеяло, которым была укрыта Настя, было пропитано кровью. Это было не просто тёмное пятно на белой ткани… Оно пахло. Пахло страхом, болью и чем-то таким, чего Вика не могла понять.
— Господи… — она подскочила и сделала шаг назад от постели, не отрывая взгляда от кровавого пятна и мёртвого тела девушки. — Что же это?
За её спиной громыхнула железная дверь. Вика резко оглянулась и вскрикнула…
— Она жива, — спокойно сказал нереально красивый юноша, стоя около двери. — Ты боишься?
— Что ты с ней сделал?— девушка медленно отошла к окну, не сводя с него глаз. — Почему она вся в крови?
— В крови?— юноша прикрыл глаза, мерцающие в темноте, и повёл носом в сторону кровати. — В крови… — немного удивлённо произнёс он и бесшумно подошёл к Насте. Опустился около постели на корточки и осторожно провёл по волосам девушки. — Она спит… Красивая… Я не хотел делать ей больно… Я не делал ей больно, она сама согласилась на это…
За его спиной всё также копошилась призрачная тьма. Это как оборотень, только хуже. Потому что — непонятно, потому что — бесшумно, потому что — почти человек… Вика судорожно вздохнула и метнулась к двери.
— Она закрыта, — спокойно сказал юноша, когда девушка попробовала её открыть. — Это как ловушка: ты заходишь сюда, а отсюда уже выхода нет. Здесь живут только звери… когда-то бывшие людьми, которых считали за сумасшедших, за больных, за лунатиков, но которых не хотели понять и узнать поближе…
— Я никогда не считала Настю сумасшедшей!— Вике было страшно, очень страшно, но она скрывала это как могла. — Я даже не знала…
Он оглянулся. Шелковистые длинные волосы, отливали синевой даже в полутьме. И эти глаза, красивые, но зловещие своим нереальным свечением. Он был идеален, если бы не был зверем…
— Велор, отпусти нас…
— Тебе страшно, — сказал он. — От тебя пахнет страхом.
— Я не боюсь тебя! Я видела твоё превращение в том доме! Я не…
— Знаю, — он медленно поднялся на ноги. Боже, каким же огромным он казался в этой комнате, с шевелящейся тьмой за спиной. И это был уже совсем другой Велор, не та кукла из полузаброшенного дома. — Я знаю гораздо больше, чем такие, как вы. Я вижу не только глазами… — Он снова глубоко вздохнул и как-то хищно улыбнулся. — Вы же были подругами?
— Да! Отпусти…
— У тебя есть страхи… И я даже знаю, что тебе сниться каждую ночь… — его улыбка стала шире, он полностью повернулся к ней.
Девушка прижалась спиной к двери, почувствовав, как холод металла проникает даже под одежду, забирая и те остатки храбрости, которые ещё могли бороться с всё нарастающим страхом. Только сейчас, когда глаза привыкли к темноте, она заметила, что он был вовсе без одежды… И заплакала. Кошмары. Они возвращались каждую ночь, и теперь они воплощались в жизнь.
— Та женщина, которая следила за мной, она заслужила то, что мы с ней сделали.
— Вы?
— Да, мы. Я и Настя… Точнее Я и Она.
— Нет…
— Именно. Настя не помнит ничего после своих превращений, а я помню всё. И даже вкус свежей крови… — Он продолжал улыбаться.
Велор стоял некоторое время молча, а потом резко сорвал с девушки на кровати одеяло. С её обнажённого, окровавленного и бледного тела.
— Она цела, Вика.
— Кровь…
— Первая кровь, Вика… Это замкнутая цепь. Мы такие же, как вы. Как всё живое и дышащее на этой земле…
— Что ты…?
Она не успела договорить. Девушка на кровати зашевелилась. Только это был уже не человек: превращение было незаметным; его почти не было. Просто сначала это была девушка, а через мгновение — потягивающееся и сонное существо с тёмной шерстью, огромными крыльями и острыми когтями. Очень уродливое и неимоверно страшное. Оно прищурилось и посмотрело на Вику, пожелавшую лишь одного в этот момент — провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться… А потом зверь фыркнул и начал вылизываться, очищая своё тело от крови длинным и острым языком.
Вика с трудом заставила себя сделать шаг вперёд. После него идти стало легче, и она пошла вперёд, стараясь смотреть только перед собой, не оглядываясь назад, не глядя по сторонам. Только вперёд, к заветной железной двери. Приоткрытой железной двери… Девушка не остановилась перед ней, а прямо и уверенно зашла в тёмную комнату, освещённую лишь тусклым светом уличного фонаря. Здесь было ещё хуже: чисто, спокойно и очень тихо. И не было никаких тёмных пятен.
Вика быстро подошла к кровати. Она лежала там, бледная, неподвижная… как мёртвая.
— Настя?— шёпотом позвала она и дотронулась до ледяной руки девушки.
Она не шелохнулась.
Вика, почувствовала, как страх накатывает новой неконтролируемой волной, а на глаза наворачиваются слёзы. Месяц? Она умерла… Девушка быстро вытерла слёзы. И замерла. Одеяло, которым была укрыта Настя, было пропитано кровью. Это было не просто тёмное пятно на белой ткани… Оно пахло. Пахло страхом, болью и чем-то таким, чего Вика не могла понять.
— Господи… — она подскочила и сделала шаг назад от постели, не отрывая взгляда от кровавого пятна и мёртвого тела девушки. — Что же это?
За её спиной громыхнула железная дверь. Вика резко оглянулась и вскрикнула…
— Она жива, — спокойно сказал нереально красивый юноша, стоя около двери. — Ты боишься?
— Что ты с ней сделал?— девушка медленно отошла к окну, не сводя с него глаз. — Почему она вся в крови?
— В крови?— юноша прикрыл глаза, мерцающие в темноте, и повёл носом в сторону кровати. — В крови… — немного удивлённо произнёс он и бесшумно подошёл к Насте. Опустился около постели на корточки и осторожно провёл по волосам девушки. — Она спит… Красивая… Я не хотел делать ей больно… Я не делал ей больно, она сама согласилась на это…
За его спиной всё также копошилась призрачная тьма. Это как оборотень, только хуже. Потому что — непонятно, потому что — бесшумно, потому что — почти человек… Вика судорожно вздохнула и метнулась к двери.
— Она закрыта, — спокойно сказал юноша, когда девушка попробовала её открыть. — Это как ловушка: ты заходишь сюда, а отсюда уже выхода нет. Здесь живут только звери… когда-то бывшие людьми, которых считали за сумасшедших, за больных, за лунатиков, но которых не хотели понять и узнать поближе…
— Я никогда не считала Настю сумасшедшей!— Вике было страшно, очень страшно, но она скрывала это как могла. — Я даже не знала…
Он оглянулся. Шелковистые длинные волосы, отливали синевой даже в полутьме. И эти глаза, красивые, но зловещие своим нереальным свечением. Он был идеален, если бы не был зверем…
— Велор, отпусти нас…
— Тебе страшно, — сказал он. — От тебя пахнет страхом.
— Я не боюсь тебя! Я видела твоё превращение в том доме! Я не…
— Знаю, — он медленно поднялся на ноги. Боже, каким же огромным он казался в этой комнате, с шевелящейся тьмой за спиной. И это был уже совсем другой Велор, не та кукла из полузаброшенного дома. — Я знаю гораздо больше, чем такие, как вы. Я вижу не только глазами… — Он снова глубоко вздохнул и как-то хищно улыбнулся. — Вы же были подругами?
— Да! Отпусти…
— У тебя есть страхи… И я даже знаю, что тебе сниться каждую ночь… — его улыбка стала шире, он полностью повернулся к ней.
Девушка прижалась спиной к двери, почувствовав, как холод металла проникает даже под одежду, забирая и те остатки храбрости, которые ещё могли бороться с всё нарастающим страхом. Только сейчас, когда глаза привыкли к темноте, она заметила, что он был вовсе без одежды… И заплакала. Кошмары. Они возвращались каждую ночь, и теперь они воплощались в жизнь.
— Та женщина, которая следила за мной, она заслужила то, что мы с ней сделали.
— Вы?
— Да, мы. Я и Настя… Точнее Я и Она.
— Нет…
— Именно. Настя не помнит ничего после своих превращений, а я помню всё. И даже вкус свежей крови… — Он продолжал улыбаться.
Велор стоял некоторое время молча, а потом резко сорвал с девушки на кровати одеяло. С её обнажённого, окровавленного и бледного тела.
— Она цела, Вика.
— Кровь…
— Первая кровь, Вика… Это замкнутая цепь. Мы такие же, как вы. Как всё живое и дышащее на этой земле…
— Что ты…?
Она не успела договорить. Девушка на кровати зашевелилась. Только это был уже не человек: превращение было незаметным; его почти не было. Просто сначала это была девушка, а через мгновение — потягивающееся и сонное существо с тёмной шерстью, огромными крыльями и острыми когтями. Очень уродливое и неимоверно страшное. Оно прищурилось и посмотрело на Вику, пожелавшую лишь одного в этот момент — провалиться сквозь землю, исчезнуть, раствориться… А потом зверь фыркнул и начал вылизываться, очищая своё тело от крови длинным и острым языком.
Страница 23 из 24
