Это лето пахло по-особенному: немного приторно, немного затхло, но было в этом что-то загадочно издевательское, что-то такое, что заставляло настораживаться не только прохладными дикими ночами, но и полуденным пустынным зноем. Настораживаться и оглядываться в поисках причины этого внезапного и очень неприятного ощущения. Запах витал над домами, деревьями, травами, рекой… Этим летом было очень мало птиц, только вороньё; по улицам часто бегали крысы, а озверевшие собаки ловили их и терзали на части.
Добавить в моё избранное
85 мин, 47 сек 17713
Этот двор, дом и подъезд казались совершенно вымершими, как будто здесь эти сумерки сгущались вечно, перерезав весь поток уже несуществующего времени. Это было не менее странно и страшно, чем эта вся дикая история.
«Как же страшно»…— девушка сделала один неуверенный шаг вперёд, оторвав свой взгляд от окна. Пустого и чёрного окна. Там никого не было, и она это знала, но пошла. Ей необходимо было туда попасть.
«Что ты помнишь? Ты помнишь лето. Ты помнишь её глаза. Ты помнишь что-то из её слов. Это дьявольские имя. Он сам демон. А ещё ты помнишь то, что вычитала из документов»…— Вика открыла дверь и зашла в тёплый сухой подъезд, освещённый желтоватым светом слабеньких дешёвых лампочек, которые светили почти в каждом подъезде. Только это освещение нисколько не успокаивало. Наоборот, оно напрягло ещё больше. Девушка начала медленно подниматься, стараясь не шуметь. Но каждый шорох, каждый вздох и даже стук сердца казались нереально громкими в абсолютно тихом и как будто бы пустом доме.
Как в кошмаре.
Девушка почувствовала, как вдоль позвоночника скатилась холодная капелька пота, а но телу побежали мурашки. Уж сильно это казалось нереальным. Она. Пустой подъезд. И чёрная дверь на самом верху.
Что за ней?
Зверь был голоден. Сырая от моросящего дождя шерсть плотно прилегала к мускулистому сильному телу. Огромные чёрные крылья были расправлены за спиной, и капли воды барабанили по тугим перепонкам, издавая какой-то настораживающий звук. Тихий, но так хорошо различаемый его слухом. Зверь видел и слышал, чувствовал и понимал. Он был созданием тёмной беспощадной ночи и злой тишины умершего леса.
Существо сидело неподвижно на крыше дома. Над ним неслышно проплывали тучи. Вокруг шумел дождь. Копошились тысячи запахов. Но он ждал один-единственный запах, ни с чем не сравнимый. Запах первой крови. Он почувствует его всегда. Это где-то совсем близко. И тогда…
Внизу мягко скрипнула дверь подъезда. Кто-то начал подниматься на пятый последний этаж пустого дома. Здесь больше никто не жил. Здесь больше никто не шумел. Зверь не любил шумы и посторонние запахи. Шаги идущего были еле различимы. Но существо слышало всё, чувствовало и видело. Оно медленно опустило голову и прислушалось. Да… Именно… Кто-то поднимался по лестнице. Создание тихо и плавно развернулось и, цепляясь огромными острыми когтями за стену, начало спускаться к окну. К зарешечённому окну на пятом этаже…
Ветер завывал в разбитом окне, среди погнутых железных решёток. А в комнате лежала девушка, сломленная нереальной болью, холодом и страхом, и тяжело дышала. Периодически из её горла вырывался не то хрип, не то сдавленный и слабый стон… А зверь сидел рядом и ждал запаха первой крови…
Вика медленно поднималась. Страх сковывал всё сильнее, словно она поднималась к его эпицентру. Перед глазами периодически всплывали воспоминания прошедшего лета. И среди них было одно воспоминание, которое теперь будет мучить её всю жизнь: та ночь у старого заброшенного дома. Тот Велор и та ведьма, ныне мёртвая из-за чьего-то голода и необузданной дикости. Ни одно живое существо не смогло бы сделать такое… Оно было наполовину человеком, но ничего человеческого в этих повадках не было. Не было жалости. Не было добра. Не было…
Девушка медленно, но неотвратимо приближалась к чёрной двери. Вокруг была лишь тишина, переплетённая с шелестом дождя за окном. В подъезде витал какой-то очень странный запах. Очень странный. Она бы не смогла дать ему определения, но только из-за него становилось ещё больше не по себе. Страшнее.
Она отдала бы всё на свете, чтобы только эта лестница продолжалась вечно. Назад повернуть ей бы не позволила совесть. Там была её подруга. И она обещала.
Вика нерешительно остановилась перед дверью. Постояла немного, и позвонила. Сердце ёкнуло, появился комок в горле, а страх почти стал приобретать плоть, когда ни через минуту, ни через две ей не открыли, сколько бы она не звонила. Она уже отчаялась и собралась уходить, когда дверь вдруг скрипнула и немного приоткрылась. На неё пахнуло сыростью, холодом… и чем-то ещё. Она не знала, что бы это могло быть.
Но вошла в квартиру, такую же пустую, как и весь дом. Здесь было страшно, так же страшно, как это было тогда, около старого полузаброшенного дома. Просто теперь этот страх исходил из ниоткуда, материализовывался из пустоты и отдавался глухими ударами сердца во всём теле и слишком громким дыханием. Она осторожно ступала по тёмному полу, на ощупь пробираясь в темноте необитаемой квартиры. Вика судорожно вздохнула, когда её нога вдруг заскользила по поверхности пола, вступив во что-то липкое и жидкое… Девушка опустила взгляд себе под ноги. Пятно. Всего лишь тёмное пятно… Слишком тёмное и слишком похожее на пролитую кровь, ещё не засохшую, но уже начинающую сворачиваться. Она несколько долгих, почти бесконечных, секунд смотрела на это чёрное пятно как завороженная…
«Как же страшно»…— девушка сделала один неуверенный шаг вперёд, оторвав свой взгляд от окна. Пустого и чёрного окна. Там никого не было, и она это знала, но пошла. Ей необходимо было туда попасть.
«Что ты помнишь? Ты помнишь лето. Ты помнишь её глаза. Ты помнишь что-то из её слов. Это дьявольские имя. Он сам демон. А ещё ты помнишь то, что вычитала из документов»…— Вика открыла дверь и зашла в тёплый сухой подъезд, освещённый желтоватым светом слабеньких дешёвых лампочек, которые светили почти в каждом подъезде. Только это освещение нисколько не успокаивало. Наоборот, оно напрягло ещё больше. Девушка начала медленно подниматься, стараясь не шуметь. Но каждый шорох, каждый вздох и даже стук сердца казались нереально громкими в абсолютно тихом и как будто бы пустом доме.
Как в кошмаре.
Девушка почувствовала, как вдоль позвоночника скатилась холодная капелька пота, а но телу побежали мурашки. Уж сильно это казалось нереальным. Она. Пустой подъезд. И чёрная дверь на самом верху.
Что за ней?
Зверь был голоден. Сырая от моросящего дождя шерсть плотно прилегала к мускулистому сильному телу. Огромные чёрные крылья были расправлены за спиной, и капли воды барабанили по тугим перепонкам, издавая какой-то настораживающий звук. Тихий, но так хорошо различаемый его слухом. Зверь видел и слышал, чувствовал и понимал. Он был созданием тёмной беспощадной ночи и злой тишины умершего леса.
Существо сидело неподвижно на крыше дома. Над ним неслышно проплывали тучи. Вокруг шумел дождь. Копошились тысячи запахов. Но он ждал один-единственный запах, ни с чем не сравнимый. Запах первой крови. Он почувствует его всегда. Это где-то совсем близко. И тогда…
Внизу мягко скрипнула дверь подъезда. Кто-то начал подниматься на пятый последний этаж пустого дома. Здесь больше никто не жил. Здесь больше никто не шумел. Зверь не любил шумы и посторонние запахи. Шаги идущего были еле различимы. Но существо слышало всё, чувствовало и видело. Оно медленно опустило голову и прислушалось. Да… Именно… Кто-то поднимался по лестнице. Создание тихо и плавно развернулось и, цепляясь огромными острыми когтями за стену, начало спускаться к окну. К зарешечённому окну на пятом этаже…
Ветер завывал в разбитом окне, среди погнутых железных решёток. А в комнате лежала девушка, сломленная нереальной болью, холодом и страхом, и тяжело дышала. Периодически из её горла вырывался не то хрип, не то сдавленный и слабый стон… А зверь сидел рядом и ждал запаха первой крови…
Вика медленно поднималась. Страх сковывал всё сильнее, словно она поднималась к его эпицентру. Перед глазами периодически всплывали воспоминания прошедшего лета. И среди них было одно воспоминание, которое теперь будет мучить её всю жизнь: та ночь у старого заброшенного дома. Тот Велор и та ведьма, ныне мёртвая из-за чьего-то голода и необузданной дикости. Ни одно живое существо не смогло бы сделать такое… Оно было наполовину человеком, но ничего человеческого в этих повадках не было. Не было жалости. Не было добра. Не было…
Девушка медленно, но неотвратимо приближалась к чёрной двери. Вокруг была лишь тишина, переплетённая с шелестом дождя за окном. В подъезде витал какой-то очень странный запах. Очень странный. Она бы не смогла дать ему определения, но только из-за него становилось ещё больше не по себе. Страшнее.
Она отдала бы всё на свете, чтобы только эта лестница продолжалась вечно. Назад повернуть ей бы не позволила совесть. Там была её подруга. И она обещала.
Вика нерешительно остановилась перед дверью. Постояла немного, и позвонила. Сердце ёкнуло, появился комок в горле, а страх почти стал приобретать плоть, когда ни через минуту, ни через две ей не открыли, сколько бы она не звонила. Она уже отчаялась и собралась уходить, когда дверь вдруг скрипнула и немного приоткрылась. На неё пахнуло сыростью, холодом… и чем-то ещё. Она не знала, что бы это могло быть.
Но вошла в квартиру, такую же пустую, как и весь дом. Здесь было страшно, так же страшно, как это было тогда, около старого полузаброшенного дома. Просто теперь этот страх исходил из ниоткуда, материализовывался из пустоты и отдавался глухими ударами сердца во всём теле и слишком громким дыханием. Она осторожно ступала по тёмному полу, на ощупь пробираясь в темноте необитаемой квартиры. Вика судорожно вздохнула, когда её нога вдруг заскользила по поверхности пола, вступив во что-то липкое и жидкое… Девушка опустила взгляд себе под ноги. Пятно. Всего лишь тёмное пятно… Слишком тёмное и слишком похожее на пролитую кровь, ещё не засохшую, но уже начинающую сворачиваться. Она несколько долгих, почти бесконечных, секунд смотрела на это чёрное пятно как завороженная…
Страница 22 из 24
