Покрытое кровью сердце…

— раздраженно спросила я на повышенных тонах.

— Есть. Но…

— Никаких «но»! Валим туда, — решила я.

— Но оно далеко отсюда… За пределами страны, — закончила фразу Диана.

— Блин, — раздосадовано ответила я.

Альтернативных идей у меня не возникло, а потому я уже и на это была согласна.

— Ну и где это ваше место?

— Не важно, мы туда не поедем, — тихо ответил Клепа.

— Ладно, другие идеи будут? Раз мой план вас не устраивает, предложите свой.

— Предлагаю тебе заткнуться, — Мария горько усмехаясь.

— Я с тобой не разговариваю, — проинформировала я, направляясь вперед.

— Ну и куда ты? — спросила мне вслед Диана.

— Искать выход отсюда. Вы как хотите, а я умирать не собираюсь. Пока что, во всяком случае.

— Я с тобой, — догнала меня рыжая.

— Мы… тоже идем, — потянув за собой Марию, сообщил Клепа.

— Итого, пока мы идем. Расскажите мне побольше о вампирах? — попросила я, шествуя впереди.

— Что тебя интересует? — оказалось, Клепа готов к сотрудничеству и общению, это радовало меня до безумия.

Хоть один нормальный вампир на моей стороне. Диана, конечно, тоже, но назвать ее «нормальной» язык не поворачивается.

— Ты думаешь, это правильно? Мы следуем за ней, как будто она… — Мария начала возмущаться, но Асклепий не дал ей договорить.

Вампирша замолчала. А я задумалась над тем, что бы еще спросить.

— Почему вампиры питаются кровью?

— Это связано с нашей регенерацией. Для ее свершения нужна кровь, в общем намудрили ученые, когда вирус создавали… И чтобы мы были такие как есть и чтобы им было легче нас контролировать, сложно это все…

— Там люк, — я остановилась, смотря наверх.

Клепа ни слова не говоря, полез наверх.

Улица встретила нас свежим воздухом, и движением автомобилей не смотря на столь поздний час.

Я была рада, наконец-то выбраться из канализации. И хотя одежда пропахла тем жутким местом, мое настроение, казалось, ничто не сможет испортить. Ключевое слово — «казалось». Потому как, выбравшись и вдохнув свежий воздух радость начала рассеиваться, уступая место недопониманию.

Со всех сторон к нам прибывали люди в белой защитной одежде. В руках у них были огнеметы, да и вообще, такое вот окружение нас, не способствовало спокойствию.

— Оставайтесь на месте. Сейчас подъедет автомобиль, в который вы все сядете. Сопротивление бесполезно, сделавший попытку сгорит. Вопросы? — говорил явно мужчина, а вот разобрать какой, возможным не представлялось, костюм и темное стекло маски надежно скрывали его от любопытных глаз.

Паника подступила ко мне, казалось, воздух перекрыли. Я хотела бежать, но не знала куда. Я боялась этих людей, пришедших из ниоткуда, я боялась того, что они могли выполнить свои угрозы. И наконец, я боялась умереть. Пусть моя жизнь не представляет ценности, но она моя и никто не имеет права на нее покушаться.

Пусть я не хотела жить монстром, но ключевое слово здесь «жить», а не «монстром». Хотя, в последнее время я упорно ставила ударение на слове «монстром». А теперь, вдруг четко осознала, что теми, кто мы есть, нас делает не расовая принадлежность, а поступки.

Сирена ты, оборотень или вампир… — ты не монстр, пока не сделаешь чего-то поистине ужасного. Такого, отчего у остальных побегут мурашки по спине и не начнут подкашиваться ноги. Такого, что способно вызвать позывы рвоты у совершенно здорового существа, и не важно, кем оно будет, — вампиром, оборотнем, сиреной или человеком.

Нас делает не то, кем мы родились и не вирус, попавший в нашу кровь. Наши слова и поступки, вот она, — основа нашей сути.

Пока я была человеком, я не задумывалась об этом. Училась, жила, встречалась с друзьями, читала книги, смотрела фильмы, играла в компьютерные игры, делала тоже что и остальные. Была как все, — одной составляющей общей массы. Сейчас я стала другой составляющей, другой массы. Несколько отличающейся от предыдущей, но по сути… близкой. Все мы охотники и жертвы. Кем я была и кем стала?

А кем я стала? Думала, что монстром… Оттого и вела себя соответственно? Убила Кристину, угрожала Кириллу, хотела убить всех вампиров своего клана! Ну пьют они кровь, не убивают же! А я? Я сама сделала себя тем, кем ни за что не хотела бы стать. Тем, кого ненавидела и презирала. Не вирус сделал это со мной, я сама.

И сейчас, перед страхом настоящей смерти, перед царящей вокруг неизвестностью я осознала это с потрясающей ясностью. Кто эти люди? Военные, что охотятся за результатом своих экспериментов? Или чистильщики, что убирают неудачные эксперименты военных?

Шум шин подъехавшего грузовика заставил меня вздрогнуть. Вот как, даже перевозить нас собираются не в автомобиле, а словно животных…

Мои предположения оправдались. Внутри грузовика стояли клетки, в которые нас и поместили.