Покрытое кровью сердце…

Никакой еды, никаких объяснений, ничего, только гнетущие тишина и неизвестность, разъедающие изнутри, словно кислота.

От нечего делать я стала считать овец. В детстве мне говорили, что это нужно делать, если хочешь уснуть. Никогда не понимала от чего так. Мои овцы вытворяли что-нибудь забавное… например, начинали играть в футбол. Овца под номером сто пятьдесят девять пасовала мяч двадцать второй овце, в то время как пятьдесят седьмая желала получить мяч себе и отправиться с ним на баскетбольную площадку. Примерно так и проходили мои подсчеты этих кудрявых копытных.

Вот и сейчас мои овечки начали вести себя по-свойски, — нашептывать мне план побега. Довольно удачный план побега, будь я суперменом, примерно, он бы сработал. При условии, что рядом бы не находился зеленый криптонит.

— Вы кто? — спросила я у человека в белом, не в силах больше молчать.

Собственные мысли пугали меня куда больше действительности, что окружала со всех сторон. То, что они могли нам сделать ни шло ни в какое сравнение с тем, что я себе напридумывала, пока нас куда-то везли.

Мне, естественно, никто отвечать не собирался, что безумно раздражало. Злость на собственную беспомощность начала затапливать меня изнутри. Я тонула в ее течении, не в силах выкарабкаться наружу. Кровавая пелена затуманила взор и наступила… темнота.

Глава XI.

Покой нам только снится.

Открывать глаза не хотелось, но кто-то настойчиво трепал меня по щекам. Хотелось пить, спать, умереть. Мышцы болели настолько, что казалось, моим мукам не будет конца.

С большим трудом разлепив веки я попыталась сфокусировать взгляд. Получилось не сразу. Но получилось.

Мария склонилась ко мне и осматривала меня озадаченно.

— Ты как? — наконец спросила она.

Голос не выдавал волнения вампирши, но я буквально чувствовала его на кончике языка.

— Плохо, очень плохо, — тихо отозвалась я, с ужасом смотря на то, что находилось вокруг меня.

Грузовик был разрушен. Дыры украшали его со всех сторон. Конструкция клеток деформирована, часть прутьев вырвана и согнута. Кровь и кишки, куски мяса разбросанные тут и там, вот что видела я, производя осмотр помещения.

— Это что, я сделала? — прохрипела я, отказываясь верить своим глазам.

Мария кивнула. Клёпа сидел возле бьющейся в конвульсиях Дианы и крепко удерживал ее. Неужели я и рыжей что-то сделала?

Я же не прощу себя, если это так. Она ко мне по-доброму отнеслась, вытащила из пожара, а чем я ей отблагодарила? Чуть не угробила?

— Это я? — я кивнула на Диану.

К моему высочайшему облегчению Мария отрицательно покачала головой.

Уже легче. Еще бы тело и суставы так не ломило.

— Нам нужно бежать, они уже знают, что маршрут сбился с рейса и скоро будут на месте, — предупредила блондинка, помогая мне подняться.

Мы побежали на пределе своих возможностей, легкие нещадно жгло, спазм сковывал горло, жажда настигла меня в самый неподходящий момент. И ощущение того, что я перегрызу глотку любому животному существу, что окажется поблизости от меня, усиливалось с каждым метром.

Ощущение близости рассвета пробивало кожу насквозь, обостряя и без того чуткое восприятие хищника. Жертва. Я чувствовала ее, совсем близко, за поворотом.

Минута и я смотрю в расширенные от ужаса глаза школьницы. Я вижу в них страх, он возбуждает меня. Облизав пересохшие губы я с трудом отворачиваюсь и хриплым голосом шепчу, — «Беги! Быстрее и дальше! Беги, не останавливаясь»….

Девушка не слушает. Она стоит и смотрит на меня, как котенок на злого добермана. Бежать приходится мне, бежать, чтобы догнать остальных, чтобы оставить свой голод и свою жажду. Я не монстр, я не могу им быть, я не хочу, не буду! Не смотря на то, что я уже… почти. У меня есть шанс. Он есть у всех и я не исключение. Я не стану одной из тех кого так долго ненавидела, я исправлюсь.

Запах Дианы вел в сторону леса. И я побежала. Побежала, чтобы остановиться.

Мои вампиры пропали, их запах просто исчез. Я стояла в полном одиночестве посреди лесной поляны, озаряемой слабым светом луны. Но это не было проблемой, на зрение такие как я не жалуются. Проблема была в том что за доли секунды запах не мог бесследно испариться. Хотя бы тонкая ниточка должна была остаться. Но ее не было.

Я кружила вокруг поляны, перепрыгивая поваленные стволы деревьев и кусты папоротников. И лишь облокотившись об одно из деревьев, почувствовала, что оно живое. Дерево под моей рукой было теплым и дышало. Я слышала, как колотится его сердце.

С ужасом я начала рвать кору под своими руками, сдирая кожу и ногти. Непонятная жидкость полилась на меня, выпуская наружу, из ствола, тело Марины.

Девушка закашлялась, делая вдох и отплевываясь странно пахнущей жижей. Опустив блондинку на землю я стала прощупывать остальные стволы.