Und wir tanzten

Пока я размышлял над своей жизнью в подвале, за окном начало смеркаться. И когда мягкий свет озарил сумеречный кабинет, а в камине приветливо загудело пламя, я позволил миссис Такер переместиться ближе к огню. В сыром плаще она выглядела совсем несчастной.

— Прошу прощения за мое гостеприимство, — начал я, попытавшись сгладить осадок от мрачного приветствия ранее и усаживаясь за свой стол, — но моя домоправительница сегодня взяла выходной, и я не могу предложить вам чай. Попросту не знаю, где подобные вещи водятся в моем доме.

— Нет, нет, право, я не хочу слишком обременять вас, мистер Хейвуд, — негромко заговорила Аманда Такер, грея озябшие руки у камина, — спасибо, что приняли меня… В Бридлингтоне хвалят вас, как именитого барристера, а я не знала, к кому мне обратиться! Я заплачу за визит! — Порывшись в складках своего платья, женщина извлекла оттуда черный мешочек и положила его на стол передо мной.

Я бросил молчаливый взгляд на предложенные деньги. Этого было недостаточно, чтобы мне захотелось взяться за дело, но миссис Такер стояла передо мной, и я понимал бедственность ее положения. Женщина была готова рухнуть на колени и молить о помощи.

— Заберите деньги. — Опустив голову и устало потерев переносицу, я вздохнул, — судя по вашему виду, вам они сейчас нужнее. Что у вас случилось? Быть может, вам нужен врач, а не адвокат?

— Прошу вас, мистер Хейвуд, помогите мне!

— Чтобы вам помочь, мне нужно узнать, что с вами произошло. Для начала.

Я был прав. Быстро завершить разговор не удастся. А внизу меня дожидалась моя прекрасная хладная незнакомка. И я очень надеялся, что несколько часов моего отсутствия не сыграют со мной злую шутку и не лишат меня возможности насладиться ее телом в одиночестве.

— Я убила собственного мужа.

Ее голос прервал мои похотливые размышления о предстоящих утехах, и я растерялся.

— Вы — что?

— Господь всемилостивый! Я не могла этого больше выносить, мистер Хейвуд! — как я предполагал, она упала на колени и зарыдала, принявшись раскачиваться из стороны в сторону, — Чарльз был очень жестоким человеком… Он много лет избивал нашу дочь! Он ненавидел ее всей душой! Чудовищно избивал ее, и меня, когда я пыталась его остановить…

— Вы заявляли об этом в полицию?

— Кто станет меня слушать?

— Увы, — негромко отметил я, чем вызвал взгляд, преисполненный праведного гнева со стороны женщины, — кхм… Прошу прощения. Продолжайте.

— В последние годы все стало еще хуже. Боже, как мне говорить об этом… Он спутался с ростовщиками, и когда его дело перестало приносить доход, он… Он… — миссис Такер начала заикаться.

Поднявшись со своего места, я подошел к высокому столику, где прежде стоял графин с виски, и налил женщине воды. Как бы между прочим, виски я припрятал подальше, на случай, если Джонатан Филлсгейт вновь решит нагрянуть ко мне с очередной идеей мирового господства. Я отлично найду ему применение самостоятельно.

— Я так понимаю, он покрывал долги с помощью вашей дочери?

Миссис Такер кивнула.

Я помог ей вновь подняться на ноги и вернуться в кресло у камина. Женщину колотила дрожь. Обычно мое благородство и степень порядочности в делах имеют свою цену, но сегодня я увлекся благотворительностью. И вовсе не потому, что во мне взыграла жалость к ее скверному положению. Не в моих правилах обирать тех, кто априори бесправен в глазах общества, но сегодня, видимо не выспавшись, я особенно остро проникся ее горем. Теперь мне предстояло показать бедной миссис Такер, что ожидало ее в недалеком будущем, и самый лучший адвокат окажется не в силах ее спасти. А именно спасения и чуда ожидала от меня эта перепуганная женщина.

— Миссис Такер, — медленно начал я и опустился в кресло напротив. Я выдержал паузу, пытаясь подобрать необходимые слова, но в голову, как назло, лезли сухие и безжалостные факты. Я был мастером своего ремесла, если дело касалось бумажных афер, но пойти против устоявшихся обычаев я, к сожалению, не мог.

Миссис Такер ждала продолжения моей речи.

— Для начала вы должны понять, пусть это будет непросто, но вам не доказать в суде, что муж спровоцировал ваши действия. Имелась масса прецедентов, и, увы, дело разрешалось не в пользу таких как вы. И причина вовсе не в том, что вы предложили недостаточную сумму за мои услуги… — поспешно сообщил я, заметив, как серая женщина медленно менялась в лице, а ее пальцы с такой силой сжали носовой платок, что на руках проступили красные пятна. — При всем моем сочувствии вашему горю, юридически, как замужняя женщина, вы даже не имели бы права на собственных детей, к примеру, вознамерившись развестись с вашим мужем вместо того, чтобы его убивать. Ваши дети были законнорожденными?

— Боже правый! Какое бесстыдство! — возмутилась миссис Такер, всплеснув руками, — вы хотите сказать, это животное могло преспокойно отдавать на растерзание ростовщикам нашу дочь?