«Ценность женщины значительно понижается с возрастом и растущей интеллигентностью». Эльфрида Елинек…
Добавить в моё избранное
85 мин, 2 сек 15885
Он кричал, корчась на полу, полускрытый скатертью. Надя и Сережа упали на колени рядом с ним, Мария Петровна склонилась, опираясь на стол.
Олег!
Олежек, миленький!
Папа! Папочка! Не умирай! Папа, не умирай!
Олег, крича, корчился на полу.
Я вызываю «скорую»! Потерпи, вызываю «скорую», — про-бормотала Надя, схватила в охапку упирающегося, орущего Сере-жу, и выволокла его в коридор, ногой захлопнув дверь в комнату.
Мария Петровна, дрожа, склонилась к Олегу, попыталась по-гладить его по голове, но Олег, встав на четвереньки, принялся из-вергать потоки кровавой рвоты. Казалось даже странным, что столько крови может выходить из человека, а он продолжает жить и кричать… На ковре расползалась лужа темной крови. Олег осмыс-ленно, с ужасом смотрел на этот кровавый поток.
Папа! Не умирай! Не умирай! — доносились из коридора ис-терические крики Сережи. — Папочка, миленький, не умирай!
Эти крики донеслись до Олега сквозь ослепляющую и оглу-шающую боль, он с усилием поднял голову, посмотрел в заботли-вое лицо Марии Петровны… И, пользуясь кратковременным пере-рывом между приступами рвоты, прошептал окровавленными гу-бами:
Возьми другого вместо меня… Возьми тетю Маню!
Олежек, о чем ты? — успела спросить Мария Петровна, как вдруг лицо ее исказилось, глаза закатились, рот скривился… Она хотела что-то сказать, поднесла руку к голове — и рухнула, как подкошенная, рядом с Олегом.
Олег тяжело перевел дыхание. Нового приступа рвоты не по-следовало, и по выражению облегчения, разлившемуся по его лицу, было видно, что боль внезапно отпустила его. Он вытер пот и кровь с лица. Сел, привалившись к ножке стула, закрыв глаза.
В комнату заглянула Надя:
Олег, «скорая» уже… Боже мой! Мария Петровна! — Надя бросилась к лежащей женщине. — Мария Петровна! Олег! Олег!
Ей стало плохо, — прошептал Олег, не открывая глаза.
А ты как?!
А мне полегчало…
Олег в окровавленном свитере лежит на диване. Мария Пет-ровна — по-прежнему на полу. Рядом с ней — Надя и два сотруд-ника «скорой помощи» в синей форме. Один стоит на коленях, слушает грудь пожилой женщины через стетоскоп. Потом снимает стетоскоп. Поднимается с колен.
Можем констатировать смерть до прибытия бригады. Ин-сульт. Но уточнять причину смерти будет вскрытие, — сухо сооб-щает он.
Вскрытие… — механически повторяет Надя и, всплеснув ру-ками, принимается рыдать.
Олег тоже плачет, закрыв лицо руками.
Глава 4
Олег в своей конторе, просматривает бумаги, звонит кому-то по телефону, диктует что-то своей секретарше.
Выходит на улицу, прощается с Димой, Колей и Андреем. Садится в машину.
Коля тоже садится в машину.
Дима и Андрей идут вниз по улице, оживленно болтая.
Олег едет в машине, мелькают дома, цветущие деревья в скверах.
Въезжает во двор, ставит машину.
Вылезает, подходит к цветущей черемухе и, подпрыгнув, срывает ветку.
Входит в подъезд.
Кухня в квартире Говоровых.
Олег, Надя и Сережа ужинают.
Олег сидит в пижаме у постели сына, читает вслух большую книгу.
Сережа со счастливым видом слушает.
Надя в ночной рубашке и халате, с зубной щеткой в руках, за-глядывает в комнату и, улыбнувшись, исчезает.
Больница.
Олег сидит на кровати, мерно раскачиваясь, обхватив руками живот. К руке его тянется трубочка капельницы.
Все в палате спят.
Олег поднимает искаженное болью, залитое потом лицо, губы его что-то шепчут…
Кладбище.
Подъезжает автобус из фирмы ритуальных услуг.
Выходят Сергей Данилович, Вася, Нина Антоновна, Павел, обнимающий за плечи рыдающую Оксану, какие-то незнакомые люди, женщины в черных платочках.
Бравые ребята из фирмы ритуальных услуг выгружают гроб и несут по дорожке, следом за гробом несут венки и большую фото-графию Анны Даниловны на проволочной подставке…
Поляна, усыпанная одуванчиками.
Сережа в трусиках и панамке с сачком в руках охотится на бабочек.
Надя и Олег сидят на расстеленном покрывале, едят бутер-броды, запивая соком из пластмассовых стаканчиков.
Невдалеке стоит их машина.
Олег на работе, говорит по телефону, одновременно записы-вая что-то…
Едет с работы привычными улицами сквозь «тополевую ме-тель».
Надя и Олег ночью, в постели, занимаются любовью.
Больница.
Олег — бледный, дрожащий от боли, со стиснутыми до жел-ваков на скулах зубами, лежит на передвижной части большого рентгена, медленно въезжая внутрь аппаратуры.
В крохотном помещении гаснет свет.
Олег видит врачей, заглядывающих в помещение через све-тящееся окно.
Врачи передвигают какие-то рычажки на пульте.
Олег зажмуривается и шепчет…
Олег!
Олежек, миленький!
Папа! Папочка! Не умирай! Папа, не умирай!
Олег, крича, корчился на полу.
Я вызываю «скорую»! Потерпи, вызываю «скорую», — про-бормотала Надя, схватила в охапку упирающегося, орущего Сере-жу, и выволокла его в коридор, ногой захлопнув дверь в комнату.
Мария Петровна, дрожа, склонилась к Олегу, попыталась по-гладить его по голове, но Олег, встав на четвереньки, принялся из-вергать потоки кровавой рвоты. Казалось даже странным, что столько крови может выходить из человека, а он продолжает жить и кричать… На ковре расползалась лужа темной крови. Олег осмыс-ленно, с ужасом смотрел на этот кровавый поток.
Папа! Не умирай! Не умирай! — доносились из коридора ис-терические крики Сережи. — Папочка, миленький, не умирай!
Эти крики донеслись до Олега сквозь ослепляющую и оглу-шающую боль, он с усилием поднял голову, посмотрел в заботли-вое лицо Марии Петровны… И, пользуясь кратковременным пере-рывом между приступами рвоты, прошептал окровавленными гу-бами:
Возьми другого вместо меня… Возьми тетю Маню!
Олежек, о чем ты? — успела спросить Мария Петровна, как вдруг лицо ее исказилось, глаза закатились, рот скривился… Она хотела что-то сказать, поднесла руку к голове — и рухнула, как подкошенная, рядом с Олегом.
Олег тяжело перевел дыхание. Нового приступа рвоты не по-следовало, и по выражению облегчения, разлившемуся по его лицу, было видно, что боль внезапно отпустила его. Он вытер пот и кровь с лица. Сел, привалившись к ножке стула, закрыв глаза.
В комнату заглянула Надя:
Олег, «скорая» уже… Боже мой! Мария Петровна! — Надя бросилась к лежащей женщине. — Мария Петровна! Олег! Олег!
Ей стало плохо, — прошептал Олег, не открывая глаза.
А ты как?!
А мне полегчало…
Олег в окровавленном свитере лежит на диване. Мария Пет-ровна — по-прежнему на полу. Рядом с ней — Надя и два сотруд-ника «скорой помощи» в синей форме. Один стоит на коленях, слушает грудь пожилой женщины через стетоскоп. Потом снимает стетоскоп. Поднимается с колен.
Можем констатировать смерть до прибытия бригады. Ин-сульт. Но уточнять причину смерти будет вскрытие, — сухо сооб-щает он.
Вскрытие… — механически повторяет Надя и, всплеснув ру-ками, принимается рыдать.
Олег тоже плачет, закрыв лицо руками.
Глава 4
Олег в своей конторе, просматривает бумаги, звонит кому-то по телефону, диктует что-то своей секретарше.
Выходит на улицу, прощается с Димой, Колей и Андреем. Садится в машину.
Коля тоже садится в машину.
Дима и Андрей идут вниз по улице, оживленно болтая.
Олег едет в машине, мелькают дома, цветущие деревья в скверах.
Въезжает во двор, ставит машину.
Вылезает, подходит к цветущей черемухе и, подпрыгнув, срывает ветку.
Входит в подъезд.
Кухня в квартире Говоровых.
Олег, Надя и Сережа ужинают.
Олег сидит в пижаме у постели сына, читает вслух большую книгу.
Сережа со счастливым видом слушает.
Надя в ночной рубашке и халате, с зубной щеткой в руках, за-глядывает в комнату и, улыбнувшись, исчезает.
Больница.
Олег сидит на кровати, мерно раскачиваясь, обхватив руками живот. К руке его тянется трубочка капельницы.
Все в палате спят.
Олег поднимает искаженное болью, залитое потом лицо, губы его что-то шепчут…
Кладбище.
Подъезжает автобус из фирмы ритуальных услуг.
Выходят Сергей Данилович, Вася, Нина Антоновна, Павел, обнимающий за плечи рыдающую Оксану, какие-то незнакомые люди, женщины в черных платочках.
Бравые ребята из фирмы ритуальных услуг выгружают гроб и несут по дорожке, следом за гробом несут венки и большую фото-графию Анны Даниловны на проволочной подставке…
Поляна, усыпанная одуванчиками.
Сережа в трусиках и панамке с сачком в руках охотится на бабочек.
Надя и Олег сидят на расстеленном покрывале, едят бутер-броды, запивая соком из пластмассовых стаканчиков.
Невдалеке стоит их машина.
Олег на работе, говорит по телефону, одновременно записы-вая что-то…
Едет с работы привычными улицами сквозь «тополевую ме-тель».
Надя и Олег ночью, в постели, занимаются любовью.
Больница.
Олег — бледный, дрожащий от боли, со стиснутыми до жел-ваков на скулах зубами, лежит на передвижной части большого рентгена, медленно въезжая внутрь аппаратуры.
В крохотном помещении гаснет свет.
Олег видит врачей, заглядывающих в помещение через све-тящееся окно.
Врачи передвигают какие-то рычажки на пульте.
Олег зажмуривается и шепчет…
Страница 13 из 25
