Серое двухполосное шоссе прорезал яркий свет фар. Синяя, подержанная, но неплохо сохранившая форму «Нова» плавно выехала на дорогу, окружённую с обеих сторон глухим лесом.
Добавить в моё избранное
79 мин, 34 сек 17481
— Ага, — пробурчал Зарек.
Билл пояснил:
— Это глаза ночи, они служат тьме. Глаза спят, пока мы их не тревожим, но стоит задеть эту нить, то считай, что ты уже мёртв.
После его слов Кори стала еще более внимательно смотреть по сторонам и себе под ноги.
Зарек тоже осматривался, видя непонятные, мерцающие, как разноцветный дым, цветы.
Внезапно их плотные серые лепестки разошлись, и он мог бы поклясться, что внутри цветка находится призрачный глаз, мигающий точкой-зрачком. Зареку стало жутко. Его сердце тревожно заколотилось. Во рту появился кислый привкус, хотелось судорожно глотнуть, а потом бросить всё, развернуться и убежать.
«Нет, чёрт побери, — подумал Зарек, сжимая ладонь в кулак. — Я никогда не давал страху взять надо мной верх и сейчас не дам».
Парень всегда преодолевал себя, борясь со своими фобиями и страхами. Страх высоты он победил, прыгая с парашюта. Страх перед пауками исчез после того, как он подержал живых, ползающих насекомых в своих ладонях. Да, много чего ещё ему пришлось совершить, чтобы жить, не оглядываясь, и смело идти вперёд. Зарек мог собой гордиться.
Билл дотронулся до его плеча и прошептал:
— Не смотри на них. Эти цветы опасны. Они туманят разум, вызывая иллюзии, трудно отличимые от реальности. Цветы способны воплотить самые сокровенные страхи в жизнь. Так они сводят свою жертву с ума, а потом поглощают её измученную душу.
— Да уж, чертовщина, мать её! — прошипел Зарек, отворачиваясь, чтобы не смотреть на цветы, и продолжая идти следом за Биллом.
Впереди была поляна. Голая и безжизненная. Чёрная земля пугала своей пустотой. Казалось, что стоит сделать лишь шаг — и чёрное земляное пятно схватит их, засасывая в свои глубины.
На покатой крыше лесного дома сидела стая ворон. Птицы буравили путников холодными, полными ненависти взглядами.
Билл первым подошёл к крыльцу. Птицы дружно взлетели и, яростно хлопая крыльями, кинулись на людей.
Волшебник быстро достал из кармана синюю соль. Он открыл прозрачную крышку, высыпая на ладонь горстку крупинок. Когда птицы приблизились максимально близко, Билл размахнулся и швырнул в них соль.
Воздух огласился истошным птичьим криком. Карканье, полное боли, резкое и протяжное, било по натянутым нервам, лишая способности чётко слышать.
Ночь осветилась призрачными огоньками. Там, где крупинки соли касались птичьих тел, проступали крошечные, светящиеся бело-голубым светом пятна. Огненный распад постепенно захватывал всё тело птиц, и вороны резко падали на землю, где оседали чёрным вонючим пеплом.
Билл велел Зареку и Кори достать колья, святую воду и приготовиться. Сам он вытянул из чехла длинный серебряный кинжал.
Луна показалась из-за туч. Её желтая голова отразилась в остро наточенном, блестящем чистым серебром острие.
Билл шёл вперед, ведомый своим чутьём.
Вскоре тропа привела их на кладбище. Могилы окружали высокий склеп плотным кольцом. Казалось, что они намеренно преграждают дорогу, молчаливо глядя своими невидимыми глазами, провожая непрошеных гостей.
Резко по земле волной прокатилась прозрачная рябь. Из глубины донёсся вздох, словно вдохнул заточенный под землёй великан, скованный и спящий. Поднялся резкий порывистый ветер. Белый туман неслышно сгустился, появляясь со всех сторон, отрезая пути к бегству. Путникам оставалось идти только вперёд, к склепу. Когда они к нему подошли, то тяжёлая проржавевшая дверь отворилась сама, скрипя и будто приглашая их зайти внутрь. Билл сказал, серьёзно глядя на своих помощников:
— Она знает, что мы пришли. Наш сюрприз не удался. Зарек, Кори, главное — сохраняйте присутствие духа. Ваш страх — это её оружие. Она виртуозно может манипулировать скрытыми фобиями, играя на чувствах. Если вы верите, то молитесь.
Сказав эту речь, он пошёл вперёд, а за ним дружно вошли в склеп его помощники.
Воздух в сыром склепе походил на водную рябь, колыхающуюся по воле незримого ветра. В этой ряби чудились призрачные силуэты нечётких фигур. Длинные руки с белыми пальцами тянулись к путникам со всех сторон, грозя вцепиться в волосы, схватить и задушить в призрачно-холодных объятиях.
— Самое время достать кресты, — сказал Билл, первым доставая звезду Давида, спрятанную под чёрным свитером.
Кори достала распятие, с которым после случившегося не расставалась даже во время приёма ванны. Зарек тоже вытянул серебряный крест, находившийся в кармане его кожаной куртки.
Нахлынувший туман медленно, но неуклонно стал заполнять всё пространство, распластываясь в воздухе, принося омерзительное зловоние, наполненное запахом серы, протухшей воды и сгнившей рыбы.
Кори, вдохнув гадкого воздуха, согнулась пополам в позыве выблевать свой завтрак. Фигуру девушки скрыл туман. Руки-щупальца потянулись к ней, чтобы схватить желанную добычу.
Билл пояснил:
— Это глаза ночи, они служат тьме. Глаза спят, пока мы их не тревожим, но стоит задеть эту нить, то считай, что ты уже мёртв.
После его слов Кори стала еще более внимательно смотреть по сторонам и себе под ноги.
Зарек тоже осматривался, видя непонятные, мерцающие, как разноцветный дым, цветы.
Внезапно их плотные серые лепестки разошлись, и он мог бы поклясться, что внутри цветка находится призрачный глаз, мигающий точкой-зрачком. Зареку стало жутко. Его сердце тревожно заколотилось. Во рту появился кислый привкус, хотелось судорожно глотнуть, а потом бросить всё, развернуться и убежать.
«Нет, чёрт побери, — подумал Зарек, сжимая ладонь в кулак. — Я никогда не давал страху взять надо мной верх и сейчас не дам».
Парень всегда преодолевал себя, борясь со своими фобиями и страхами. Страх высоты он победил, прыгая с парашюта. Страх перед пауками исчез после того, как он подержал живых, ползающих насекомых в своих ладонях. Да, много чего ещё ему пришлось совершить, чтобы жить, не оглядываясь, и смело идти вперёд. Зарек мог собой гордиться.
Билл дотронулся до его плеча и прошептал:
— Не смотри на них. Эти цветы опасны. Они туманят разум, вызывая иллюзии, трудно отличимые от реальности. Цветы способны воплотить самые сокровенные страхи в жизнь. Так они сводят свою жертву с ума, а потом поглощают её измученную душу.
— Да уж, чертовщина, мать её! — прошипел Зарек, отворачиваясь, чтобы не смотреть на цветы, и продолжая идти следом за Биллом.
Впереди была поляна. Голая и безжизненная. Чёрная земля пугала своей пустотой. Казалось, что стоит сделать лишь шаг — и чёрное земляное пятно схватит их, засасывая в свои глубины.
На покатой крыше лесного дома сидела стая ворон. Птицы буравили путников холодными, полными ненависти взглядами.
Билл первым подошёл к крыльцу. Птицы дружно взлетели и, яростно хлопая крыльями, кинулись на людей.
Волшебник быстро достал из кармана синюю соль. Он открыл прозрачную крышку, высыпая на ладонь горстку крупинок. Когда птицы приблизились максимально близко, Билл размахнулся и швырнул в них соль.
Воздух огласился истошным птичьим криком. Карканье, полное боли, резкое и протяжное, било по натянутым нервам, лишая способности чётко слышать.
Ночь осветилась призрачными огоньками. Там, где крупинки соли касались птичьих тел, проступали крошечные, светящиеся бело-голубым светом пятна. Огненный распад постепенно захватывал всё тело птиц, и вороны резко падали на землю, где оседали чёрным вонючим пеплом.
Билл велел Зареку и Кори достать колья, святую воду и приготовиться. Сам он вытянул из чехла длинный серебряный кинжал.
Луна показалась из-за туч. Её желтая голова отразилась в остро наточенном, блестящем чистым серебром острие.
Билл шёл вперед, ведомый своим чутьём.
Вскоре тропа привела их на кладбище. Могилы окружали высокий склеп плотным кольцом. Казалось, что они намеренно преграждают дорогу, молчаливо глядя своими невидимыми глазами, провожая непрошеных гостей.
Резко по земле волной прокатилась прозрачная рябь. Из глубины донёсся вздох, словно вдохнул заточенный под землёй великан, скованный и спящий. Поднялся резкий порывистый ветер. Белый туман неслышно сгустился, появляясь со всех сторон, отрезая пути к бегству. Путникам оставалось идти только вперёд, к склепу. Когда они к нему подошли, то тяжёлая проржавевшая дверь отворилась сама, скрипя и будто приглашая их зайти внутрь. Билл сказал, серьёзно глядя на своих помощников:
— Она знает, что мы пришли. Наш сюрприз не удался. Зарек, Кори, главное — сохраняйте присутствие духа. Ваш страх — это её оружие. Она виртуозно может манипулировать скрытыми фобиями, играя на чувствах. Если вы верите, то молитесь.
Сказав эту речь, он пошёл вперёд, а за ним дружно вошли в склеп его помощники.
Воздух в сыром склепе походил на водную рябь, колыхающуюся по воле незримого ветра. В этой ряби чудились призрачные силуэты нечётких фигур. Длинные руки с белыми пальцами тянулись к путникам со всех сторон, грозя вцепиться в волосы, схватить и задушить в призрачно-холодных объятиях.
— Самое время достать кресты, — сказал Билл, первым доставая звезду Давида, спрятанную под чёрным свитером.
Кори достала распятие, с которым после случившегося не расставалась даже во время приёма ванны. Зарек тоже вытянул серебряный крест, находившийся в кармане его кожаной куртки.
Нахлынувший туман медленно, но неуклонно стал заполнять всё пространство, распластываясь в воздухе, принося омерзительное зловоние, наполненное запахом серы, протухшей воды и сгнившей рыбы.
Кори, вдохнув гадкого воздуха, согнулась пополам в позыве выблевать свой завтрак. Фигуру девушки скрыл туман. Руки-щупальца потянулись к ней, чтобы схватить желанную добычу.
Страница 20 из 23
