Андрей, молодой владелец сельского магазина, ожидает в гости невесту Юлию. Ее приезд предваряет не только пик странных исчезновений самых разных людей по всей области, но и сильнейший ураган, который лишает поселок связи с внешним миром. Продолжающиеся необъяснимые исчезновения вынуждают участкового с помощниками начать эвакуацию жителей. Однако колонне автомобилей не суждено покинуть поселок.
Добавить в моё избранное
80 мин, 6 сек 15079
Неназойливо, как бы между прочим, он подчеркивал, что они с Андреем по-прежнему друзья.
Макс не распространялся по поводу своей теперешней жизни, а друг не спрашивал. В основном они вспоминали прошлое, обсуждали какие-то эпизоды, заново процеживали давние впечатления, после чего считанные часы, отведенные Максом Холмечу, заканчивались, и, даже чувствуя некую недосказанность, Андрей испытывал что-то приятное, в груди болезненно-сладко сжималось сердце, словно опущенное в раствор из ностальгии. Ничего подобного не было, если даже доводилось увидеть Славу. Макс приобрел своеобразный шарм, неуловимо изменился, что имело свою причину, и все-таки казалось немыслимым, что однажды, приехав к родителям и будучи свободным, он даже не позвонит Андрею, и то, что их связывало, растает, наконец-то, не выдержит наслоений времени, уйдет, словно ничего и не было.
За окном поблек дневной свет, как продукт, у которого давно вышел срок хранения.
Андрей, увлекаемый смутным желанием, прошел в свою спальню, отыскал пачку старых фотографий. Андрей не любил фотографироваться, никогда не покупал и не заполнял альбомы, но за годы кое-что набралось.
Он рассматривал одноклассников и задержался на Максе. Забияка, каких мало, друг детства лез в драку по причине и без нее. Повод был не так уж важен, достаточно было заметить неблагожелательный взгляд. В отличие от большинства сверстников перед выяснением отношений Макс никогда не использовал «вступительную речь».
Андрей улыбнулся, обнаружив фото, где они с Максом выставили в объектив свои задницы, обтянутые джинсами, а головы виднеются между колен.
Макс никогда не был совсем уж бескорыстным, но Андрею ничего не жалел.
Некстати пришла мысль, что между ними все равно есть какая-то преграда. Они обнимались при встрече, хлопали друг друга по плечам, улыбались, но каждый понимал, что их разделяет расстояние, которое увеличивалось с каждым годом, и ни один из них ни за что не сказал бы об этом вслух. Теперь они уже не спешили выложить то, что у них на душе, рассказать о собственных переживаниях.
Андрей заметил, что после звонка прошло два часа. Старый друг задерживался. Андрей прошел на кухню, где окно выходило на дорогу, присел за стол. Макс вот-вот должен прийти.
Темнело. Одинокий фонарь на повороте дороги, за которым скрывался дом родителей Макса, превращал заросли в зловещую темную стену. Андрей встал, вышел из дома. Духота медленно теряла свои силы. Андрей будто очнулся, покинув пределы своего прошлого.
Захочет ли Макс идти в «Донской казак», бар в центре поселка, или же предложит остаться у Андрея? Или они поедут в какой-нибудь ресторан в Цимлянске, а может даже в Волгодонске, как было в прошлый приезд Макса? Скорее всего — первое. Для дальней поездки слишком позднее время, к тому же Макс как-то признал, что иногда ощущает потребность побыть вне пределов большого города. Прошлый раз стал своеобразным исключением. Беседа в доме Андрея — не миновать излишней дозы грусти. «Донской казак» — золотая середина, лучшее из иных вариантов.
Андрей как-то подумал, что Макс не стремиться посидеть у него еще по одной немаловажной причине. В этом случае разговор предполагает большую откровенность, нежели обычно. Некоторые темы легче избежать, когда вокруг находятся люди, изредка кто-то подходит перекинуться парой-тройкой слов.
Еще тридцать минут.
Андрей пожал плечами, вернулся в дом, позвонил Беловым. Поднял отец Макса.
— Добрый вечер, дядя Сергей. Позовете Макса к телефону?
Пауза.
— Але?
— Макса? — в голосе соседа было недоумение.
— Я уже заждался его.
— Он разве не заходил к тебе?
— Нет. Я его еще не видел.
Молчание. Андрей слышал в трубке дыхание Белова-старшего.
— Андрей, Макс вышел к тебе час назад.
Несколько секунд Андрей обдумывал эти слова.
— Он ничего не говорил про Славу? Может, Слава тоже приехал, и они созвонились?
— Я вижу перед домом его машину. Он собирался к тебе, Андрей.
К дому Славы нужно идти через весь Холмеч. Единственный, к кому Макс мог отправиться пешком — Андрей.
— Куда его занесло?
Андрей почувствовал сожаление: Макс мог бы и предупредить. Он подумал о сотовом, замялся — стало неловко, что он до сих пор не знает номер мобильника своего друга, но все-таки спросил:
— Дядя Сергей, может, мне ему на мобильник позвонить? Вы б сказали номер.
— Макс оставил телефон дома, поставил на подзарядку.
— Черт…
— Пусть перезвонит нам, как только появится, — сосед положил трубку.
Андрей на всякий случай позвонил родителям Славы. Поинтересовался здоровьем, спросил про друга. Нет, сказал отец, Слава не приезжал и неизвестно, когда приедет. Андрей попрощался.
В чем бы ни была причина, Макс придет в ближайшее время, остается ждать.
Макс не распространялся по поводу своей теперешней жизни, а друг не спрашивал. В основном они вспоминали прошлое, обсуждали какие-то эпизоды, заново процеживали давние впечатления, после чего считанные часы, отведенные Максом Холмечу, заканчивались, и, даже чувствуя некую недосказанность, Андрей испытывал что-то приятное, в груди болезненно-сладко сжималось сердце, словно опущенное в раствор из ностальгии. Ничего подобного не было, если даже доводилось увидеть Славу. Макс приобрел своеобразный шарм, неуловимо изменился, что имело свою причину, и все-таки казалось немыслимым, что однажды, приехав к родителям и будучи свободным, он даже не позвонит Андрею, и то, что их связывало, растает, наконец-то, не выдержит наслоений времени, уйдет, словно ничего и не было.
За окном поблек дневной свет, как продукт, у которого давно вышел срок хранения.
Андрей, увлекаемый смутным желанием, прошел в свою спальню, отыскал пачку старых фотографий. Андрей не любил фотографироваться, никогда не покупал и не заполнял альбомы, но за годы кое-что набралось.
Он рассматривал одноклассников и задержался на Максе. Забияка, каких мало, друг детства лез в драку по причине и без нее. Повод был не так уж важен, достаточно было заметить неблагожелательный взгляд. В отличие от большинства сверстников перед выяснением отношений Макс никогда не использовал «вступительную речь».
Андрей улыбнулся, обнаружив фото, где они с Максом выставили в объектив свои задницы, обтянутые джинсами, а головы виднеются между колен.
Макс никогда не был совсем уж бескорыстным, но Андрею ничего не жалел.
Некстати пришла мысль, что между ними все равно есть какая-то преграда. Они обнимались при встрече, хлопали друг друга по плечам, улыбались, но каждый понимал, что их разделяет расстояние, которое увеличивалось с каждым годом, и ни один из них ни за что не сказал бы об этом вслух. Теперь они уже не спешили выложить то, что у них на душе, рассказать о собственных переживаниях.
Андрей заметил, что после звонка прошло два часа. Старый друг задерживался. Андрей прошел на кухню, где окно выходило на дорогу, присел за стол. Макс вот-вот должен прийти.
Темнело. Одинокий фонарь на повороте дороги, за которым скрывался дом родителей Макса, превращал заросли в зловещую темную стену. Андрей встал, вышел из дома. Духота медленно теряла свои силы. Андрей будто очнулся, покинув пределы своего прошлого.
Захочет ли Макс идти в «Донской казак», бар в центре поселка, или же предложит остаться у Андрея? Или они поедут в какой-нибудь ресторан в Цимлянске, а может даже в Волгодонске, как было в прошлый приезд Макса? Скорее всего — первое. Для дальней поездки слишком позднее время, к тому же Макс как-то признал, что иногда ощущает потребность побыть вне пределов большого города. Прошлый раз стал своеобразным исключением. Беседа в доме Андрея — не миновать излишней дозы грусти. «Донской казак» — золотая середина, лучшее из иных вариантов.
Андрей как-то подумал, что Макс не стремиться посидеть у него еще по одной немаловажной причине. В этом случае разговор предполагает большую откровенность, нежели обычно. Некоторые темы легче избежать, когда вокруг находятся люди, изредка кто-то подходит перекинуться парой-тройкой слов.
Еще тридцать минут.
Андрей пожал плечами, вернулся в дом, позвонил Беловым. Поднял отец Макса.
— Добрый вечер, дядя Сергей. Позовете Макса к телефону?
Пауза.
— Але?
— Макса? — в голосе соседа было недоумение.
— Я уже заждался его.
— Он разве не заходил к тебе?
— Нет. Я его еще не видел.
Молчание. Андрей слышал в трубке дыхание Белова-старшего.
— Андрей, Макс вышел к тебе час назад.
Несколько секунд Андрей обдумывал эти слова.
— Он ничего не говорил про Славу? Может, Слава тоже приехал, и они созвонились?
— Я вижу перед домом его машину. Он собирался к тебе, Андрей.
К дому Славы нужно идти через весь Холмеч. Единственный, к кому Макс мог отправиться пешком — Андрей.
— Куда его занесло?
Андрей почувствовал сожаление: Макс мог бы и предупредить. Он подумал о сотовом, замялся — стало неловко, что он до сих пор не знает номер мобильника своего друга, но все-таки спросил:
— Дядя Сергей, может, мне ему на мобильник позвонить? Вы б сказали номер.
— Макс оставил телефон дома, поставил на подзарядку.
— Черт…
— Пусть перезвонит нам, как только появится, — сосед положил трубку.
Андрей на всякий случай позвонил родителям Славы. Поинтересовался здоровьем, спросил про друга. Нет, сказал отец, Слава не приезжал и неизвестно, когда приедет. Андрей попрощался.
В чем бы ни была причина, Макс придет в ближайшее время, остается ждать.
Страница 14 из 24
