Андрей, молодой владелец сельского магазина, ожидает в гости невесту Юлию. Ее приезд предваряет не только пик странных исчезновений самых разных людей по всей области, но и сильнейший ураган, который лишает поселок связи с внешним миром. Продолжающиеся необъяснимые исчезновения вынуждают участкового с помощниками начать эвакуацию жителей. Однако колонне автомобилей не суждено покинуть поселок.
Добавить в моё избранное
80 мин, 6 сек 15080
Андрей перебрал множество причин, но мысль, что он больше никогда уже не увидит Макса, такая мысль в голову ему не пришла, даже когда около полуночи, заждавшись, он лег спать.
Глава 4
Дмитрий, участковый по Холмечу, крепкий загорелый мужчина сорока восьми лет с короткой прической, молодившей его, знал Андрея с раннего детства. Дмитрий был личным другом его отца. Когда-то он работал в УВД Волгограда в отделе по борьбе с организованной преступностью, и был вынужден уйти оттуда силою каких-то туманных обстоятельств, в которых справедливость вовсе не торжествовала.
Дмитрий поговорил с родителями Макса, позвонил Андрею и сказал, что будет у него через несколько минут. Андрей вышел на крыльцо и, прислушавшись, уловил, как за поворотом завелся двигатель автомобиля.
Мать друга юности все-таки позвонила участковому. Андрей не знал, что и думать. Его смущал автомобиль Макса, хотя Андрей по-прежнему не испытывал особого беспокойства: наверное, у Макса появились срочные дела, так уже было раньше — никого не предупредив, он неожиданно уезжал из Холмеча.
Андрей позвонил Николаевне и, объяснив причину, сказал, что немного задержится.
Дмитрий заглушил черную «новую девятку», вышел из салона. Глубоко посаженные серые глаза участкового всегда казались строгими, без эмоций, если даже лицо растягивалось в улыбке. Обычно он носил черную шляпу с загнутыми кверху полями, делавшую его похожим на шерифа из Голливудского фильма. Они с Андреем пожали друг другу руки.
— Дмитрий Владимирович, думаете, случилось что-то серьезное?
Участковый помедлил с ответом.
— Не знаю, Андрей. Таня встревожена, но я упросил ее подождать с выводами и нехорошими мыслями. Все равно по всем правилам заводить дело о без вести пропавшем рано. Лучше скажи: вчера, когда ты с ним говорил по телефону, он не заикнулся на сколько приехал в Холмеч? Он куда-то спешил?
Андрей покачал головой.
— Вроде бы нет. Сказал, что зайдет ко мне. В принципе, кроме родителей и меня ему здесь давно никто не нужен.
Дмитрий кивнул.
— Если бы ни его машина… все было бы просто, — он рассматривал двор Андрея. — Таня утверждает, что с Максом случилось то же, что и с теми людьми, пропадавшими в последнее время возле Белой Калитвы, в Михайлове, в Тацинском. И возле Знаменки.
— О, черт…
За своими проблемами он перестал замечать, что происходит вокруг. Ростовская область взбудоражена уже несколько месяцев, последние недели — особенно.
Пропадают люди. Конечно, без вести пропавшие были и будут, но теперь их слишком много. Чаще это небольшая деревенька, где убийство — большая редкость. Ужасное несчастье, местный участковый пытается успокоить родственников, по их требованиям тормошит прокуратуру, но проходит время, и никаких следов исчезнувшего человека, даже намека на то, что с ним могло быть. Похожее уже случилось в соседней деревушке.
Поговаривают, что областное УВД приведено едва ли не в боевую готовность, к делу давно подключилась ФСБ.
Андрей знал об этом и все-таки испытал шок. Он жил в собственном мире, не читал газет, не слушал радио, редко смотрел телевизор, и многие события, казалось, доходили до него в последнюю очередь. Как-то еще в школе знакомая девочка, качая головой, со скорбным лицом заговорила с ним про подводную лодку «Курск» так, словно они полчаса назад обсуждали эту тему. Андрей удивился, пытаясь понять, о чем речь, и уже знакомая удивилась, как он мог не знать об этом, если«вся страна говорит».
Впрочем, несмотря ни на что, каких-то изменений в обычном ритме жизни не происходило не только у него, но и у большинства людей. После первой вспышки, когда в газетах появились громкие статьи, интерес одних и ужас других ослаб. Пока тебя не коснулось лично, подумал Андрей, все ужасы про исчезновения — не больше, чем просто слова.
Последние слова участкового резко меняли дело.
— Дмитрий Владимирович, что вы-то по этому поводу думаете? Может, надо людей опросить? Поиски организовать?
Дмитрий, прищурившись, посмотрел на небо.
— Лучше повременить с крайними мерами. Например, один день. Кажется, я убедил в этом твоих соседей.
— А если ничего не изменится? И Макс не объявится?
Дмитрий скользнул по нему взглядом.
— Я не хочу, чтобы в поселке была паника. Я просто знаю, каково было полиции в Белой Калитве и в Тацинском. Посыпалось столько звонков о якобы исчезнувших, которые сами находились через пять минут или через пять часов. Понимаешь, муж в магазине задержался, ребенок отошел на соседний двор, и его не увидели из окна родительской квартиры. Суматоха получилась страшная. Но там были люди, которые действительно исчезли, бесследно, их до сих пор не нашли, а у нас еще не все ясно.
— Вы уверены? В смысле, что у нас не будет ничего такого?
Глава 4
Дмитрий, участковый по Холмечу, крепкий загорелый мужчина сорока восьми лет с короткой прической, молодившей его, знал Андрея с раннего детства. Дмитрий был личным другом его отца. Когда-то он работал в УВД Волгограда в отделе по борьбе с организованной преступностью, и был вынужден уйти оттуда силою каких-то туманных обстоятельств, в которых справедливость вовсе не торжествовала.
Дмитрий поговорил с родителями Макса, позвонил Андрею и сказал, что будет у него через несколько минут. Андрей вышел на крыльцо и, прислушавшись, уловил, как за поворотом завелся двигатель автомобиля.
Мать друга юности все-таки позвонила участковому. Андрей не знал, что и думать. Его смущал автомобиль Макса, хотя Андрей по-прежнему не испытывал особого беспокойства: наверное, у Макса появились срочные дела, так уже было раньше — никого не предупредив, он неожиданно уезжал из Холмеча.
Андрей позвонил Николаевне и, объяснив причину, сказал, что немного задержится.
Дмитрий заглушил черную «новую девятку», вышел из салона. Глубоко посаженные серые глаза участкового всегда казались строгими, без эмоций, если даже лицо растягивалось в улыбке. Обычно он носил черную шляпу с загнутыми кверху полями, делавшую его похожим на шерифа из Голливудского фильма. Они с Андреем пожали друг другу руки.
— Дмитрий Владимирович, думаете, случилось что-то серьезное?
Участковый помедлил с ответом.
— Не знаю, Андрей. Таня встревожена, но я упросил ее подождать с выводами и нехорошими мыслями. Все равно по всем правилам заводить дело о без вести пропавшем рано. Лучше скажи: вчера, когда ты с ним говорил по телефону, он не заикнулся на сколько приехал в Холмеч? Он куда-то спешил?
Андрей покачал головой.
— Вроде бы нет. Сказал, что зайдет ко мне. В принципе, кроме родителей и меня ему здесь давно никто не нужен.
Дмитрий кивнул.
— Если бы ни его машина… все было бы просто, — он рассматривал двор Андрея. — Таня утверждает, что с Максом случилось то же, что и с теми людьми, пропадавшими в последнее время возле Белой Калитвы, в Михайлове, в Тацинском. И возле Знаменки.
— О, черт…
За своими проблемами он перестал замечать, что происходит вокруг. Ростовская область взбудоражена уже несколько месяцев, последние недели — особенно.
Пропадают люди. Конечно, без вести пропавшие были и будут, но теперь их слишком много. Чаще это небольшая деревенька, где убийство — большая редкость. Ужасное несчастье, местный участковый пытается успокоить родственников, по их требованиям тормошит прокуратуру, но проходит время, и никаких следов исчезнувшего человека, даже намека на то, что с ним могло быть. Похожее уже случилось в соседней деревушке.
Поговаривают, что областное УВД приведено едва ли не в боевую готовность, к делу давно подключилась ФСБ.
Андрей знал об этом и все-таки испытал шок. Он жил в собственном мире, не читал газет, не слушал радио, редко смотрел телевизор, и многие события, казалось, доходили до него в последнюю очередь. Как-то еще в школе знакомая девочка, качая головой, со скорбным лицом заговорила с ним про подводную лодку «Курск» так, словно они полчаса назад обсуждали эту тему. Андрей удивился, пытаясь понять, о чем речь, и уже знакомая удивилась, как он мог не знать об этом, если«вся страна говорит».
Впрочем, несмотря ни на что, каких-то изменений в обычном ритме жизни не происходило не только у него, но и у большинства людей. После первой вспышки, когда в газетах появились громкие статьи, интерес одних и ужас других ослаб. Пока тебя не коснулось лично, подумал Андрей, все ужасы про исчезновения — не больше, чем просто слова.
Последние слова участкового резко меняли дело.
— Дмитрий Владимирович, что вы-то по этому поводу думаете? Может, надо людей опросить? Поиски организовать?
Дмитрий, прищурившись, посмотрел на небо.
— Лучше повременить с крайними мерами. Например, один день. Кажется, я убедил в этом твоих соседей.
— А если ничего не изменится? И Макс не объявится?
Дмитрий скользнул по нему взглядом.
— Я не хочу, чтобы в поселке была паника. Я просто знаю, каково было полиции в Белой Калитве и в Тацинском. Посыпалось столько звонков о якобы исчезнувших, которые сами находились через пять минут или через пять часов. Понимаешь, муж в магазине задержался, ребенок отошел на соседний двор, и его не увидели из окна родительской квартиры. Суматоха получилась страшная. Но там были люди, которые действительно исчезли, бесследно, их до сих пор не нашли, а у нас еще не все ясно.
— Вы уверены? В смысле, что у нас не будет ничего такого?
Страница 15 из 24
