Слёзы Господа

Да, этой штуковиной весьма проблематично будет резать по локтю. А вот палец за пальцем — вполне даже.

— Кракорак! — поздоровалась псевдоворона.

— Чего? — опешил Вик.

— Кракорак! — повторило уродливое создание. Оно без страха ползало невдалеке от Вика, роя землю лапкой. Оно искало пищу.

Вик некоторое время зачарованно наблюдал за псевдовороной, которая в разгаре охоты приближалась к нему все ближе.

— Кракорак! — радостно чирикнула тварь, выковыряв из земли трупную личинку.

— Кракорак, твою мать в жопу! — рявкнул завистливый Вик и всадил лезвие перочинного ножа аккурат в средний глаз мутанта.

Псевдоворона для порядка побилась в конвульсиях, пошипела, да и издохла.

Свой палец или свежее мясцо?

«Никогда не ешьте псевдоворон!» — предупреждали чуть ли не все записки скитальцев, которые Вику посчастливилось добыть.

Что ж, это похвально — слушаться советов знающих людей… Хотя настолько ли эти люди знающи? В одном блокноте Вик вычитал, что псы боятся громкого улюлюканья. Мол, начнешь голосить — и, будь рядом хоть стая голодных псов, — все наутек пустятся, поджав узловатые хвосты. Вик попробовал поулюлюкать на пса. Еле ноги уволок. А, к примеру, совет в полдень спуститься в кротовью нору! Мол, днем, особенно когда Солнце в зените, кроты не представляют опасности. В это время они могут принять вас за своих детенышей или что-то вроде того. Бред! Разумеется, Вик не стал проверять эту теорию личным примером. Вероятнее всего, поэтому он оставался по-прежнему живым.

Нет, все же почему бы и не рискнуть? Все равно палец жалко отрезать. Да и сильно ты им наешься, этим пальцем?

Вик общипал перья с тушки. Оранжеватое бугристое тельце с одной стороны отвращало, с другой — заставляло выделяться слюну. Голод взял верх. Вик не стал разводить костер, откусил сразу. Тоненькие косточки и хрящи хрустели на зубах, оранжевая жижа крови текла по подбородку. На вкус твердое псевдоворонье мясо напомнило зеленую картошку. В принципе, вполне себе и…

Не прошло минуты, как съеденное вырвалось обратно.

Но спазмы желудка не проходили. Вик отхаркивался слизью. Ему показалось, что вот-вот его вывернет наизнанку. Пожалуй, вывернуло бы, съешь Вик больше.

Сознание затуманилось, словно какой-то партизан подбросил газовую шашку в голову. И вот уже Вик лежит на земле, бьется в лихорадке.

Зеленые человечки. Их много. Они любят глодать кости мамонтов. Псевдовороны в оранжевых сапожках отплясывают канкан на могиле. Хоботы. Вокруг одни только хоботы и хоббиты. Карлик в кожаной куртке и шлеме тычет фак. Поле, усеянное черепами псов. Взмахи исполинских перепончатых крыльев сдувают эспонтоны. Звон колоколов. Дирижабль из крокодиловой кожи парит над кислотными облаками. Из краснозема пробиваются кровавые колосья. Невменяемый жнец косит их. С каждым упавшим колосом обрывается чья-то жизнь. Души срубленных в борьбе за кровь земли существ закованы в кандалы безразличия выживших. Стая волков мчится по автостраде. Стая людей мчится по автостраде. Стая леммингов мчится по автостраде. Автострада мчится по телам мчащихся. Заклинание произносит бородатый колдун. Он желает вызвать уранового гиганта. Он хочет подчинить искру атома. Звон колоколов. Плутониевые Грибы очень хорошо растут в крупных городах. Отличный климат и великолепная подпитка. Прекрасные перспективы для недолюдей. Питекантропы выползают из пещер. Псевдоорел парит над радиоактивной пустыней. Зеленые человечки любят купаться в токсичных озерах. Из-под земли выбираются на свет недобожий люди в противогазах. Закусив губу, женщина рожает мутанта. Длинные коридоры из ниоткуда в никуда. Рог изобилия покрылся язвами. Дискретно-импульсный анализ квантовых частиц. Западный ветер приносит восточные холода. Поверх трупов уютно лежит толстый железобетонный ковер. Архангел давно уже не спускается на Землю. Звон колоколов. Его здесь вполне могут принять за что-то съестное, а из крыльев сделать навес от непогоды. Иконостас хорошо горит. Жадный язык слизывает все, что только попадется на пути. Аварийный свет в коридорах мерцает, погружая во мрак и вновь освещая плюшевого заю с подгоревшими лапой и ухом. Деградация приходит по четвергам. Все календари сотлели сотни лет назад. Там, где нет счета дням, четверги всегда…

Вик открыл глаза и увидел причудливый узор трещин в штукатурке.

Звон колоколов раздавался в голове прерывистым эхом.

Из вены торчала игла. Вик хотел было вытянуть ее, но обнаружил, что прикован к полу.

— О, проснулся наконец, морда, — донесся до слез знакомый голос сквозь фильтрующую коробку.

— Лен? — кое-как выдавил из себя Вик.

— Он самый, — не стал юлить Лен.

— Я сдох? — задал вполне логичный вопрос Вик.

— Если бы… — развеял сомнения Лен. — Но не окажись меня поблизости, точно бы сдох. Как пес драный.

Вик хотел было еще что-то сказать, но его одолела немощь.